Эльфийское триединство
Шрифт:
– Любопытно. Значит, дар наследственный?
– Ну да. Только у меня еще недоразвитый.
– Возможно, это пока не пробудились твои взрослые силы.
– Ну... на самом деле, это не та способность, о которой я мечтаю, - ответил Тей, гипнотизируя тарелку.
– Боюсь, это неважно. Если способность врожденная, то она проявится. Конечно, ты можешь ее сам себе заблокировать своим нежеланием, но ничего хорошего из этого не выйдет. Наоборот, может быть опасно.
– Я знаю, - отозвался эльф.
– Но в этой способности есть что-то бесчестное.
– Бесчестны люди, а не способности. Любой дар можно извратить. Так что все в твоих руках.
– Лучше бы во мне проснулись силы поиска и благословения.
– Сдается мне, последнее не может быть силой, - заметила я.
– Почему? Моя сестра в этом очень сильна. Поэтому ее, еще совсем юную, пригласили служить в храм Богини. Сейчас она входит в совет жриц. И в самом деле может благословлять. На себе испытал.
– Значит, твоя мать тоже жрица?
– Была. Но ушла из храма, чтобы развивать другие способности, ну и чтобы легче было исполнять роль королевы. Насколько я знаю.
– Любопытно, - задумчиво протянул Андре.
– Учитывая родителей, у вас у всех должно быть тяготение к ментальным силам.
– Ну... папа не менталист, он король, и у него другой набор талантов. Думаю, поэтому они с отцом так... сработались.
– Я так понимаю, у вас отец тот, кто не по крови?
– решила уточнить я.
– Ну да.
– И твой отец менталист?
– Высшей ступени, - как-то обреченно кивнул Тей, видать, вспомнил о попытках что-нибудь утаить от отца. Гиблое дело - и ежу понятно.
– Тогда почему это тебя пугает, если ты знаешь, как это работает?
– недоумевал Андре.
– Это личное, - упрямо ответил Тей.
– Как знаешь. Просто одному менталисту прочесть другого крайне сложно.
– Тогда у меня этого точно нет, - отозвался эльф, наконец, прекратив пытку омлета ножом и положив кусочек в рот.
– Отец всегда читал меня на раз.
– Андре лишь усмехнулся, а я глянула на часы и сказала:
– Ладно, мальчики, вы тут общайтесь, а я побежала на работу.
– Уже?
– удивился маг.
– Что, значит, уже?
– я подозрительно подняла бровь.
– Время движется к полудню, а мне на работу не за полночь. Так что труба зовет.
Больше прелюдий не последовало, я мухой собралась и вылетела на трудовые подвиги. Конечно, начальство не опаздывает, оно задерживается, но все-таки.
Как выяснилось потом, эти два голубка в мое отсутствие успели знатно пообщаться. Аж два раза поссорились и дважды помирились. Результатом ссор стали чуть опаленные волосы эльфа, а примирения - совместный поход по шопам, сиречь магазинам. Вообще-то я считала, что шопингтерапия женская прерогатива. Я Андре с этой стороны и не знала совсем... Хотя, вид у него всегда шикарный и ухоженный.
Оглядев эту мирную картину, я не смогла сдержать смех, уж больно психоделическое зрелище: парни, вовсю обсуждающие покупки. Узнав, в чем, собственно, дело, я сказала:
– Хорошо, что вы хоть не поубивали друг друга.
– Зачем же так сразу?
– удивился Андре.
– Мало ли...
– усмехнулась я, вспомнив, как кое-кто ревновал кое-кого.
– Лео, ты же меня знаешь. Я человек мирный.
– Ты не человек и не мирный. Тей, ты как?
– Отлично. Я и не думал, что у вас тут изготавливают столько всего... Очень красивые вещи, хоть ткань и грубовата. Да и этот... парикмахер, правильно? Оказался совсем неплох.
– И как же вы объяснили ему обожженные концы?
– Ну, ты же понимаешь, что обладая даром убеждения...
– Андре загадочно улыбнулся. Конспиратор, е-мое!
– С вами умрешь! Вот уж не думала, что так все запущено.
– Уверяю тебя, все было в рамках приличия, - заверил маг, а морда при этом хитрая-хитрая. Еще и эльф вздумал "защищать":
– Все прошло классно. Андре отличный советчик. Жаль, что в тот магазин мы так и не зашли.
– Это какой?
– подозрительно уточнил я.
– Косметики, - вздохнул маг.
– Он бы там точно устроил феерическое шоу!
– А что такого?
– такое искреннее недоумение в голосе эльфа, что хоть стой - хоть падай.
– Понимаешь, - вкрадчиво начала я, - у нас мужчины в повседневной жизни не красятся, если только они не определенного круга профессий и не яркие представители нетрадиционной ориентации. Последний может получить в дыню от всяких гопников. Тебе оно надо?
– Нет, наверное, - будто у ребенка конфету отобрали, право слово!
– К тому же, когда ты накладываешь макияж, то не учитываешь, что на тебе висит личина, которая не сильно, но меняет твою внешность.
– Ой, я забыл, - кажется, эльф даже покраснел.
– Бывает. Но впредь будь осмотрительнее. Твоя главная задача - не выдать себя.
– Да, ты права.
– Вот странно, - заметил Андре.
– Тебя он слушает, а со мной спорит!
– Что-то не заметила, - я кинула взгляд на Тея, но тот лишь потупился, словно здесь и ни причем.
– И тем не менее.
– Просто порой ты советуешь... странное, - в голосе эльфа и впрямь сквозили дерзкие нотки, но, вроде, они всегда там были. Или я не придавала значения?
– Наши обычаи во многом различны, и я советую, как не выдать себя.
– А что такого страшного в высказанном восхищении?
– Вот видишь, он опять!
– обличительно заметил мне Андре, и снова эльфу, - Пойми, большинству людей неприятно, когда их хватают за руку, неважно кто это: мужчина или женщина, и цель тоже не важна. Верный способ получить по шее!
– Странно... Зачем такое лицемере?
– Это скорее самооборона. Ты же какой-никакой менталист, настроение человека можешь почувствовать. Так зачем сразу грудью на амбразуру?
– Но...
– похоже, эльф снова растерялся.
– Тей, пойми, это мы можем ощутить настроение другого, у меня обоняние, у тебя другие способы, но обычный человек этого не чувствует, - постаралась объяснить я.
– Совсем?
– Фактически.
– А почему?
– такой детский вопрос, что поневоле умиляешься.