Эльфийское триединство
Шрифт:
– А как к тебе относятся твои соплеменники?
– По-разному. Но досужие сплетни касательно моей персоны волнуют меня меньше всего. Я состою на королевской службе, конечно, это не всем по душе.
– Почему же? Ты достоин поболее многих.
– Иллал - молодой король. У него впереди многие тысячелетия правления. И немало подданных не хотели бы видеть при нем темного сидхе.
– Темного?
– обычно, Ла не склонен был распространяться о своих делах, но, видать, накипело, а раз так, то прежде чем советовать, нужно узнать все обстоятельно.
– Да. Годы под "нежной опекой" Дориана не прошли даром. И, сбросив рабское ярмо, войдя в силу, я стал сидхе, но не светлым, а темным. Мой Дом был в шоке, хотя старались не показывать вида.
– Но ведь Таунибу не ограничивается твоим домом, так?
– Ты права. Но для моей должности так даже лучше.
– А для тебя?
– Тоже неплохо. У меня получается то, что я делаю. Настолько хорошо, что я возглавил подразделение.
– Поздравляю. И все-таки дело не только в этом. Если тебя угнетает...
– Нет. С этим я давно справился. Забыть некоторые моменты невозможно, но со временем воспоминания теряют свою остроту. К тому же с Иллалом мы в прекрасных отношениях. Кстати, он недавно обрел первую пару.
– Теперь женатый человек?
– Их союз еще не полон.
– Кто тут без кого неполон?
– раздался гулкий голос Нашут-Фета. За разговором мы даже не заметили его появления.
– Привет, остроухий!
– он ласково потрепал эльфа по волосам, собственноручно распуская тугую косу.
– Ты таким пестрым стал!
– только сейчас заметила я.
Некогда просто золотые волосы теперь обильно разбавлены черными и серебристыми прядями. Честно говоря, очень красиво, хоть и необычно.
– Я же говорил, что стал темным сидхе, - лукаво улыбнулся Ла.
– Это одно из внешних проявлений.
– А что, есть и другие?
– тотчас заинтересовался Нашут-Фет.
– Надо посмотреть!
Кажется, это был только предлог, чтобы раздеть эльфа и заняться куда более приятным делом. Тем более Ла был не против, а очень даже за, быстро превращаясь из сурового и собранного руководителя в задорного мальчишку.
* * *
Наша последняя встреча случилась, наверное, за год до нашей смерти. Тогда Ла нас немало удивил. Пришел какой-то весь взбудораженный, даже у рубашки ворот ослаблен.
В таком виде эльф оказался в моих покоях уже за полночь, от чего Венгильда, охранявшая мой сон, едва не заморозила его на месте. Благо успела отвести руку, и весь удар достался вазе с цветами, превратив ее в ледяную композицию. А я поспешила уверить ее, сразу проснувшись, что это свои. Да они и сама уже узнала гостя, и все-таки фыркнула:
– Предупреждать надо.
– Главное, все обошлось. Лучше сходи к Нашут-Фету и попроси прийти сюда.
– Ладно. Тогда я там и останусь. Чую, у вас тут надолго.
– Хорошо.
Венгильда ушла, а я тотчас притянула к себе Ла, заставляя сесть на кровать, и спросила:
– Что-то случилось?
– Нет! Да! В смысле ничего плохого, просто...
– Ла находился в растерянности, сразу видно.
Я не успела попросить говорить яснее, так как явился Нашут-Фет. Кивнув эльфу, он сказал:
– А я думал, что такая срочность! Ла, а ты чего, как в воду опущенный? Случилось что?
– Вот это он и пытается рассказать.
– И?
– вертигр выжидательно уставился на эльфа. Тот аж смутился, но не сильно, и проговорил?
– Если кратко, то мне предложили вступить в брак.
– И?
– повторил Нашут-Фет.
– Вот это и есть новость.
– Кто же счастливый избранник или избранница?
– поинтересовалась я.
– И то, и другое. Я стану завершающим элементом триады.
– Так кто?
– Пресветлый Иллал и Саендель предложили мне образовать союз.
– Разве это плохо?
– спросила я, подсаживаясь поближе к эльфу.
– Нет. Просто весьма неожиданно.
– А ты, оказывается, вел весьма интенсивную личную жизнь, - усмехнулся Нашут-Фет.
– Да какой там! Работы полно. Нет, с Иллалом у меня с самого возвращения сложились хорошие отношения. Сначала, как мне кажется, из-за чувства вины передо мной, потом завязались просто дружеские отношения, ну и более близкие.
– Но ты их не принимал всерьез?
– Не то, чтобы...
– возразил Ла.
– Я никогда не забывал, кто он есть. Пресветлый. Король. Это власть, но и огромная ответственность. Своей работой я старался облегчить это бремя. А когда Иллал сделал свой первый выбор и назвал своей избранницей Саендель... Само собой я попытался несколько отстраниться от пары. Не получилось.
– Иллал не отпустил?
– поинтересовался Нашут-Фет с понимающей улыбкой.
– Он никогда не принуждал меня к чему-либо, просто искал встречи и уверял, что все хорошо и мне всегда рады.
– Значит, он тебя давно уговаривает?
– В принципе, да. Но не так давно к уговорам подключилась и Саендель. И вот мне сделали официальное предложение.
– А что для тебя эти двое? Я так понимаю, Иллал тебе всегда нравился, а Саендель? Какая она?
– Ей прочили место верховной жрицы в храме Богини, но она вот избрала другую стезю. Саендель, действительно, любит Иллала, и храмовый ритуал показал, что этот союз не будет бесплоден. Она отличная пара для повелителя, и он от нее в восторге.
– И все же, как она относится к тебе?
– продолжала настаивать я.
Ла загадочно улыбнулся, но все же ответил:
– С самой первой встречи она относилась ко мне не так, как другие. И дело не в каком-либо кокетстве. Просто у меня при дворе весьма щекотливая должность. Мало кто открыто относиться к главе секретных служб, да еще и темному сидхе. Но не она. Саендель никогда не нужно было ничего объяснять, она словно всегда знала, почему я такой. Видела настоящего меня под маской придворного. Возможно, это ее дар, как жрицы. Не знаю. Между нами никогда не было ревности к Иллалу. В свое время я просто принял ее как его выбор.