Чтение онлайн

За стол сели Демид, Татьяна Михайловна, Серёга и Павшук. Вкруг встали наизготовку трое телевизионщиков.

– Начали! – скомандовал руководитель телепроекта.

Наступила мрачная тишина. И тут произошло то, что уже не вызвало у Павшука сомнений, в действенности энергетики медиума. Тот пристально поглядел на стенные часы, и те… остановились на цифре «12». Все остальные пугливо переглянулись.

Той порой Демид опустил веки и гипнотическим баритоном начал:

– Поднимите ладони и чуть встряхните их. Сделайте три глубоких вдоха. Постарайтесь ни о чём не думать. Просто следите за моими действиями. Задавайте вопросы после получения предыдущего результата.

Доска Уиджи лежала перед медиумом. Это было старинное крупное устройство с набором букв и цифр, исполненных в готике; на правом краю находился знак «плюс», соответствующий слову «да», слева – «минус», соответствующий слову «нет». Сверху магической доски покоилась стрелка с крупной дыркой, где могла быть видна одна буква или цифра. Стрелка была выполнена в виде «перста судьбы». «Как же мы получим ответы, коли здесь латинский шрифт?» – не мог понять Павшук, пока не сообразил, что придётся «переводить» эти буквы на кириллицу.

Все глубоко вздохнули и положили скрещенные ладони перед собой.

– Дух Нелли, приди к нам, – твёрдо произнёс в темноту Демид. Его лицо окаменело.

Все хором начали повторять:

– Дух Нелли, приди к нам. Дух Нелли, приди-приди к нам…

Ничего не происходило, и Татьяна Михайловна с облегчением вздохнула. Она единственная, кто пришла сюда против воли – начальство заставило.

В ту же секунду люстра над ними слегка дрогнула. У библиотекарши расширились зрачки. Все замерли.

– Это ты, Нелли? – произнёс медиум. Его глаза были полуприкрыты – он впал в транс. Ладонь с «перстом судьбы» начала несколько хаотичное движение по доске. Но нет: через некоторое время стрелка остановилась, и в кругляше появился «плюс». Владимир с Татьяной Михайловной ошарашенно переглянулись, Серёга перестал нахально улыбаться.

– Ты умерла сама? – спросил неуверенно Владимир.

Стрелка опять остановилась на «плюсе». Журналист решил выяснить всё до конца и спросил:

– Кто твой жених?

«Перст судьбы» немного повилял по доске, и вот стали одна за другой появляться буквы: Т… О… М… А… С.

– Странно, – прошептала библиотекарша. – Это имя нигде не указано.

– Где Томас? – спросил вновь Владимир.

Стрелка виляла довольно долго, пока Павшук, тут же записывая, чтобы не сбиться, не «перевёл»: «Он ушёл навсегда».

Татьяна Михайловна выдавила:

– По легенде она ищет другого жениха…

Тут нетерпеливо вмешался маршрутчик:

– Пусть ответит, золото при ней?

Стрелка почти сразу дала утвердительный ответ, и руководитель проекта довольно потирал ладошки. А вот Павшук был недоволен поведением Серёги. Но произнёс:

– Кто или что поможет найти золото?

Вновь возникло имя «Томас». Все непонимающе уставились друг на друга. Серёга решил ковать железо, пока горячо:

– А где он?

На доске Уиджи вывелось: «Это – ты…»

Серёга в ужасе откинулся на стуле. А Владимир подумал: «Будь, что будет!» и сказал:

– Кто или что держит тебя здесь?

На сей раз вообще было трудно понять слово на доске, пока не разомкнулись губы самого Демида:

– Вундерлихт.

– Что-о?.. – протянула библиотекарша, схватилась за сердце и начала оседать. Владимир подхватил женщину и крикнул:

– Воды!..

В то же мгновение на всех будто дохнуло невыносимым смрадом, пламя свечей едва не погасло. Зазвенели хрусталинки люстры, их огоньки забегали по стенам. Стрелка часов сдвинулась с цифры «12».

– Дьявольщина! – громко заругался оператор. – Камера перестала снимать!

Свет в подвале погас…

Ранним утром возле кирхи кучковались колонисты. Вот-вот перед трудовым днём пастор произнесёт очередную проповедь. Каждый раз он зачитывал какую-либо цитату из Библии, становившуюся источником размышлений для гернгутеров на целый день. Но что сегодня он скажет им, когда произошло уже второе неслыханное для общины событие: умерла дочь пивовара Краутвурста.

И если бы девушка ушла к Богу так, как полагается! Ведь гернгутеры не считали личную смерть страшным событием – она считалась для них великой радостью: ты избавляешься от печальной юдоли, когда только работаешь и работаешь… Зато впереди открывались врата божьего царства, где – если ты истово молился – ожидает вечный рай.

Но чтобы один за другим двое молодых членов общины совершили неслыханный для гернгутеров поступок? Эти тяжкие грехи бросали вызов устоям общества.

Поначалу казалось, что Нелли умерла естественной – хотя несколько подозрительной – смертью. Как поведала подругам и соседкам её мать, ещё накануне дочь была здорова. Но зачем-то вчера перед обедом она наведалась в аптеку Вундерлихта. Тогда мать истолковала это по-своему: под невинным предлогом Нелли хотела ещё раз взглянуть на наречённого жениха.

Вернулась девушка очень потерянная. После ужина ушла в свою комнатку, сославшись на неожиданную слабость. Потом мать услышала стоны. Она кинулась в комнату дочери и застала тут всю бледную и в корчах. Ничего Нелли не говорила, только плакала. Девушке становилась хуже и хуже. Она промучилась ночь, и к утру её не стало. А на столике стоял пустой синий пузырёк, который раньше мать не видела. И этот нюанс вызвал определённые подозрения.

Печальная весть, услышанная от торговки молоком, поразила Вундерлихта: «Как?! Нельзя же считать небольшую головную боль причиной смерти Нелли!».

Дитрих перебрал варианты случившегося, но что-то подсказывало: трагедия напрямую связана с ним. Однако аптекарь отказывался верить интуиции. Он просидел до обеда в полумраке кабинета, находившейся за торговым залом аптеки и ждал, неизвестно чего. Будто специально, никто не приходил, что ещё больше настораживало. Его все забыли? Ожидание в неизвестности – самое страшное для человека. И Вундерлихт почему-то не решался идти в дом той, кто уже совсем скоро должна была стать его наречённой.

Затем аптекарь собрался-таки сходить к Бресслеру, чтобы развеять тоскливое состояние. Как вдруг у двери зазвенел звонок. Дитрих выскочил из кабинета. На пороге стоял Краутвурст. Но он не поздоровался, как положено.