Чтение онлайн

Или я найду хозяйку квартиры живой, но безутешной, потому что преступники похитили ее родственников и соглашаются их вернуть только в обмен на печатку, которой у нее никогда не было. Она была у меня…

О, господи, мое воображение сведет меня с ума! Я прибавила шагу. Дом настоящей, а не самозваной дочери оказался невзрачной панельной девятиэтажкой с тяжелой железной дверью и домофоном. Я принялась набирать номер квартиры, который мне дала Ритка, но ошиблась, хотела сбросить и начать сначала. Однако нажала на звонок. Приготовилась объяснять, что это вышло случайно, но меня никто ни о чем не спросил. Замок щелкнул, и дверь открылась. Какие неосторожные люди! Открывают, не спросив, кто к ним пожаловал.

В подъезде не лежал хладный труп и не ждал, когда я о него споткнусь. Правда, лифт меня тоже не ждал, гудел где-то под крышей. Я решила не пританцовывать на первом этаже, а устроить забег на четвертый, где, по моим расчетам, находилась квартира Е. В. Корской.

Я застыла у нужной мне двери, пыталась отдышаться и прислушивалась. Вроде бы ни криков, ни стонов не раздавалось в квартире, даже радио не слышно. Неужели никого нет? Тогда я буду здесь стоять и ждать, пока хозяева придут. Вот только как бы добраться до санузла?

Мне не пришлось звонить к соседям и огорошивать их странной идеей – превратить свой домашний сортир в платный туалет для всех желающих, вернее, для одной, но очень желающей. К счастью, передо мной открылась дверь квартиры медсестры.

На пороге появился этакий жизнерадостный бочонок на ножках.

– Вы ко мне? – дружелюбно улыбнулся он, вернее, она.

– Если вы дочь Валентина Васильевича Корского, то да.

– Я-то да, то есть дочь. А вы кто? – удивилась хозяйка.

Она была полной и не слишком привлекательной внешне, но вполне приветливой и милой.

– Я от Марианны Васильевны, – туманно отозвалась я.

– Господи, она что, в Москве? – обрадовалась ее племянница.

– Нет, она в Италии и в коме.

– Как?!

– Автомобильная авария. Надеюсь, она все-таки поправится.

– Боже мой! Ой, что же мы в дверях стоим. Вы проходите. Вас как зовут?

– Виктория.

– Хотите чаю?

– Не откажусь, но сначала, с вашего позволения, я посещу кабинет задумчивости.

– Да, пожалуйста, – хозяйка указала нужное направление.

Сантехника «в кабинете» оказалась старой, да и вся квартира выглядела какой-то поношенной. Чувствовалось, что ремонта тут не было уже давно. Это вам не хоромы, где расхаживает в трауре вдова Корского.

– Вы одна живете? – поинтересовалась я, усаживаясь на кухонную табуретку.

– Дочка у меня. Ей три года. Марианной зовут. Я ее уже уложила. Что-то она хворает у меня. Как зима на носу, так у Марианки насморк.

– Вы ее в честь тети назвали?

– Да, – подтвердила Лена, – тетя меня не забывает. Хоть иногда, а пришлет денежный перевод. А звонит редко. Я даже не знала, что с ней случилось несчастье. Ужас какой! Мать-то моя умерла, отец вот тоже. Так что мы с дочкой вдвоем…

– Вашу квартиру недавно обокрали? – перешла я к главному.

– Было дело, – погрустнела хозяйка. – Я-то ничего, а вот дочка испугалась. Мы домой пришли, а тут все вверх дном. И игрушки ее. Плюшевому Мишке живот вспороли. Ужас какой! Неужели думали, что мы там золото и бриллианты храним? Смешно! Хотя больше противно. Ну, я и вызвала милицию. А потом посмотрела – вроде ничего не пропало. Зря только заявление написала.

– Как же зря, если кто-то проник в вашу квартиру, все перерыл, значит, что-то здесь искал, – я была уверена, что все это очень серьезно.

– Да я уж потом подумала, что это мог быть Лешка, – не слишком уверенно предположила Лена.

– Лешка?

– Ну, отец моего ребенка. Мы с ним официально не расписывались, но какое-то время жили вместе. Это тот еще экземпляр! – хмыкнула хозяйка. – Делал он вроде бы все, как надо. Сначала в кафе меня водил, в кино приглашал, домой провожал. Потом подарки дарил, деньги в семью приносил, не изменял, с ребенком гулял. Казалось бы, живи да радуйся. Но стоило ему раскрыть рот, как такое начиналось! Мол, я – толстая корова, если бы не он, кто бы на меня польстился, готовить я не умею, а одеваюсь, как его прабабушка. И все такое. Причем он говорил мне гадости не только наедине, но и прилюдно. Не знаю, почему из него это лезло? Подруга моя говорит, он так самоутверждается. Всех вокруг опустит, а сам вроде крутой. А я, дура, его любила, все терпела. Мечтала, что, если бы стал он вдруг глухонемым, цены бы ему не было. Но потом мое терпение кончилось. Когда он начал и о моей дочери гадости говорить, я его выгнала. А он все до сих пор ко мне ходит. Представляете, явится с вином, даже цветы притащит. Давай, мол, мириться. Только я поверю, что он изменился, как он тут же выдает: да ты без меня тут на стенку лезешь в тоске, совсем за собой следить перестала, и Марианку плохо воспитываешь, она у тебя нюня какая-то, никому вы обе не нужны, и все такое. У него остались ключи от квартиры. А дверь взломана не была. Так что, возможно, он в очередной раз явился, а нас вечером дома не было, он вообразил бог знает что, пришел в ярость и устроил тут бардак. А я уж испугалась, что кража…

Что ж, даже этому происшествию Лена нашла обычное, не криминальное, объяснение. Может быть, мне действительно просто мерещатся какие-то заговоры? А на самом-то деле нет никакой преступной организации? Кольцо – действительно знак благодарности за спасение утопающего. У венецианца же было просто похожее украшение. Что же касается Салищева, то вообще неизвестно, какой именно перстень подарила ему куртизанка Мари. Получается, что все это время я гоняюсь за химерами. И расследую преступления, которых никогда не было?…

– Я от парней ничего хорошего и не ждала, – призналась Лена. – Некоторые девчонки думают, что достаточно встретить мужчину, и он решит все твои проблемы. Но мне еще в детстве мама объяснила, что на самом деле мужчины лишь прибавляют проблем. В лучшем случае, на твои трудности наложатся его. В худшем, он создаст их тебе на пустом месте. Надеяться же надо только на себя. Мой отчим специально бил тарелки, чтобы мы за ним убирали. Представляете? Ему нравилось играть в барина и прислугу. Хорошо, что мать его к нам не прописывала. А то бы он еще и часть квартиры у нас оттяпал, не посмотрел бы, что она однокомнатная.

– Ну а родной отец? С ним вы общались?

– Нет. Не вспоминал он обо мне, – покачала головой девушка. – Тетя рассказывала, что ему жена запрещала. Но ей ведь необязательно было это говорить. Думаю, он сам не хотел. Ему было все равно. Он даже не знал, что стал дедом.

Да, грустная история. Это только в рекламе успешные люди, сидя в красивых офисах, пьют кофе и заправляют ксероксы бумагой, отдыхают за границей, каждый день меняют костюмы, а каждый год – машины. Интересно, а как бы выглядел реалистичный рекламный ролик? Усталая женщина моет полы – без всякой новомодной швабры, ее ребенок в это время учит уроки – без всякой няни, а ее мужчина пьет пиво и ругается матом – без всякого повода. Бр-р!

Не «Бр-р!», а «Дзинь!». В этот самый момент раздался звонок в дверь.

– Кого это еще несет? Вроде я никого не жду…

Лена встала и пошла открывать.

– Осторожнее, сначала спросите, кто там, – крикнула я ей вслед.

Но, по-моему, она меня не услышала. Зато через минуту услышала я. Выстрелы! Один, второй, третий.

Нет, только не это!!!

Я рванула в прихожую. Успела заметить убегающую темную фигуру. На пороге своей квартиры на спине лежала Лена. И по ее белой майке, заправленной в поношенные джинсы, растекались пятна крови.