Чтение онлайн

Недолго думая, Элис натянула джинсы и свитер, влезла в сапоги и, прихватив плащ, помчалась на вокзал. Поезд отходил через пять минут, поэтому Элис бежала изо всех сил. По дороге она вспомнила, что забыла запереть дверь и убрать со стола, и хотела было вернуться, но ноги сами понесли ее на перрон.

Когда Элис запрыгнула в вагон, поезд уже тронулся и медленно набирал скорость. Тяжело дыша, она прижалась спиной к стене из прохладного металла. На ее лице замерла радостная улыбка. Успела!

С колотящимся сердцем Элис огляделась по сторонам, уверенная, что он будет ждать ее на том же самом месте у окна. Увидев ее, он широко улыбнется, встанет со своего места и, как в кино, пойдет к ней навстречу, уверенным шагом рассекая узкий коридор между рядами кресел. Но в вагоне было всего три пассажира, и ни один из них даже отдаленно не походил на господина Р.

Не теряя надежды, Элис зашла в следующий вагон, но и здесь ее ждало разочарование. Кроме стареющей дамы в бордовой шляпе и пары хихикающих школьниц, в вагоне никого не было. Элис скачком прошла расстояние до следующей двери и с силой нажала на стальную ручку. Дверь распахнулась перед ней с громким лязгом. Элис вошла в вагон, не обращая внимания на любопытные взгляды пассажиров, среди которых вновь не оказалось мужчины с белоснежными волосами и пронзительным взглядом голубых глаз.

Она не нашла его ни в следующем вагоне, ни в узком коридоре, ни даже в дурно пахнущей уборной. Господина Р. нигде не было. Элис остановилась и перевела дыхание только тогда, когда обошла все вагоны и с горечью убедилась, что в этом поезде его нет.

Когда Элис коснулась ручки последней двери, силы внезапно ее оставили. Глубоко в сердце она давно ждала событие, которое перевернет ее жизнь, и не могла смириться с мыслью, что вчерашняя встреча была случайностью; что господин Р. оказался в том поезде по воле обстоятельств – потому что опаздывал на работу и не хотел торчать в утренней пробке, или потому что с утра у него сломалась машина, и он был вынужден пересесть на поезд. Вариантов было много, но причина, по которой господин Р. не объявился на следующий день, была не так важна – гораздо важнее было то, что с каждой секундой хрупкая, почти невесомая возможность их новой встречи таяла на глазах.

Элис в бессилии рухнула на сиденье и прижалась лицом к стеклу. Ее душили слезы, но она не могла позволить себе разрыдаться на людях.

– С вами все в порядке? – к ней подошла дама в бордовой широкополой шляпе, придававшей ей сходство с ведьмой.

Элис вздрогнула, не сразу поняв, чего от нее хотят. Женщина села напротив нее и протянула салфетку.

– Вот возьмите.

В голосе женщины звучала забота. Не та приторная забота, с которой Альберт пытался залезть ей в голову, а искреннее беспокойство человека, которому не все равно.

Элис взяла протянутую салфетку и попыталась выдавить из себя улыбку.

– Спасибо, – сказала она, промокнув выступившие у нее слезы. – У меня выдался тяжелый день.

Женщина понимающе кивнула, придвинулась чуть ближе и уставилась на Элис долгим, выжидательным взглядом. Запястья дамы обвивали тонкие золотистые браслеты, которые позвякивали с каждым ее движением.

– Думаю, вы сильно страдаете. Что у вас случилось? – спросила она.

Элис горько усмехнулась.

– Так просто и не расскажешь.

– Это из-за мужчины? – не унималась дама.

Элис удивленно подняла брови, и женщина, поняв, что ведет себя бестактно, поспешно отпрянула в сторону.

– Простите, это не мое дело… Что бы это ни было, не стоит так убиваться. Вы ведь так красивы и так молоды.

– Уже не так молода, – пробормотала Элис, глядя в окно.

– Какие ваши годы! Это мне в пору жаловаться на возраст. А у вас еще все впереди, – с обнадеживающей улыбкой сказала женщина.

Элис взглянула на нее и попыталась улыбнуться. Даме на вид было около пятидесяти. Ее загорелое лицо покрывала тонкая сетка мелких морщинок, которые разлетались во все стороны, когда она улыбалась. Глядя в ее живые серые глаза, Элис подумала, что этой женщине и самой недавно было слегка за тридцать: она наверняка совершала ошибки, принимала неправильные решения и выбирала не тех мужчин.

Дама словно прочла ее мысли.

– Знали бы вы, через что мне пришлось пройти… Кошмарный развод, несколько выкидышей… У меня так и не получилось родить ребенка, – с грустью в голосе сказала она. – Но я не жалуюсь – такая уж у меня судьба, ничего не поделаешь.

С этими словами женщина виновато улыбнулась и развела руками, отчего золотистые браслеты на ее запястьях мелодично зазвенели.

Элис захотелось ее утешить.

– Мне очень жаль, – сказала она, глядя женщине прямо в глаза. – У меня тоже был выкидыш. Я знаю, как это больно.

Элис солгала – на самом деле выкидыша у нее не было. Но был аборт, который ее вынудил сделать Жуан, когда узнал, что она беременна. Элис долго сопротивлялась, пытаясь уговорить его оставить ребенка, но он ни в какую не хотел ее слушать.

«Какой ребенок, о чем ты говоришь? – повторял Жуан, ходя кругами по комнате. – У нас же нет денег! Не знаю, что ты там себе напридумывала, но я не собираюсь платить алименты и содержать твоего ребенка».

«Нашего ребенка», – хотела поправить Элис, но промолчала. Ее била мелкая дрожь. Она не могла поверить, что человек, которого она так любила, отказался от нее, когда она больше всего в нем нуждалась. Элис знала, что Жуан не хотел детей, и не планировала беременность – это вышло случайно. Увидев на тесте две полоски, она едва не поперхнулась и на секунду даже перестала дышать; ее переполняла смесь отчаяния, страха и непонятно откуда взявшегося счастья. Элис надеялась, что, узнав о ребенке, Жуан и сам обрадуется – в конце концов, какая разница, как они будут жить? Как-нибудь справятся, ведь до сих пор же как-то справлялись. Зато теперь у них будет ребенок.

Но Жуан и слушать ничего не хотел. Подскочил как ужаленный, стоило Элис рассказать ему, что она беременна, и резким, не требующим возражений тоном потребовал сделать аборт – хочет она того или нет. «Это не обсуждается», – процедил Жуан сквозь плотно стиснутые зубы и пулей вылетел из комнаты.

Элис обо всем позаботилась – записалась на прием в ближайшую больницу и взяла на себя все расходы. Процедура заняла не больше десяти минут, но этого оказалось достаточно, чтобы она вышла из палаты другим человеком. Элис не покидало чувство, что она собственными руками убила частичку самой себя, позволив мужчине в маске и холодных резиновых перчатках извлечь из нее кровоточащую, трепещущую жизнь и с равнодушным видом, словно это какой-то ненужный отросток, бросить ее на жестяной поднос.

На следующий день Элис пришла в себя с ноющей болью в теле, трудно поддающейся описанию. Она прижала руки к животу, ощущая в нем непривычную пустоту. На выходе из больницы Элис, не удержавшись на трясущихся ногах, рухнула на пол и в бессилии зарыдала.

– Дайте мне свою руку.

Голос женщины заставил ее вздрогнуть. Элис потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что она находится не в стенах парижской больницы, а в вагоне поезда – с растерянным видом сидит напротив женщины, которая чего-то от нее хочет.

– Зачем вам моя рука? – нахмурившись, спросила Элис.

– Не будь такой подозрительной. Доверься мне.

Женщина резко перешла на «ты», но Элис не обратила на это внимания, хотя обычно, когда незнакомые люди нарушали ее границы, это выводило ее из себя. Она послушно вложила свою руку в протянутую ей ладонь и почувствовала, какая сухая у женщины кожа. Незнакомка повернула ее ладонь другой стороной и принялась изучать косые линии на ее коже, водя по ним шершавым пальцем.

– Вижу, что ты несчастлива в браке, – бормотала она, согнувшись над рукой Элис. – Плывешь по течению, и это тебя губит. Муж тебя совсем не знает. Он не подходит тебе.