Чтение онлайн

– Не хочу, чтобы ты играла со мной в дурацкие игры.

– Я никогда не обманывала тебя, Горка, а всегда говорила правду. Ну… не в первый день, поскольку не знала, что делаю, но я никогда не хотела причинить тебе боль.

– А Мелена? – колебался он.

– Тогда я даже не думала, это было как действие-реакция… ну… типа проверки рефлексов, когда врач ударяет тебя маленьким молоточком по колену. Я почувствовала, что на меня напали, накинулась на нее, и ты даже представить себе не можешь, как сильно я сейчас обо всем жалею.

– Ты с ней говорила?

– Она не отвечает, я у нее заблокирована. А ты?

– Я не хотел с ней разговаривать. Я ждал, сам не пойму чего, поэтому медлил… из-за страха и еще потому, что я не знал, как защищаться. Ты облажалась, но и я тоже облажался, когда разболтал тебе все.

– Ты прощаешь меня?

Горка улыбнулся, не отпуская ее талию, и немного приблизил свое лицо к лицу Паулы.

– У меня есть выбор?

Она, обезумев от радости, по-идиотски подпрыгнула и крепко обняла его, и веселые объятия превратились в ласковые, ну а ласка привела к поцелую. Это было странно, но приятно. Неожиданно, но искренне. Короткий поцелуй, но крепкий. Конечно, она не думала ни о ком другом, а он не считал свои действия ошибкой, все произошло внезапно, и молодые люди позволили себе расслабиться.

Когда они отстранились и пристально посмотрели друг на друга, Горка, нарушив магию момента, сказал:

– Я – в душ.

Она кивнула, но прежде чем он исчез в раздевалке, окликнула его.

– Горка, как думаешь, ничего, если мы вместе пойдем к Мелене и извинимся?

– Я думаю, это здорово.

– Я буду ждать тебя на улице… или в зале для степа.

Горка снова улыбнулся и направился в душ, где сделал то, что сделал бы любой парень его возраста, чтобы избежать новых ошибок: занялся мастурбацией. Это не было сексуальным актом – ничего подобного! – но он подумал, что если собирается сейчас находиться рядом с Паулой, то надо избавиться от желания наброситься на нее, которое возникло, едва он ее увидел.

Мелену тошнило в ванной комнате незнакомого дома, в котором она почему-то оказалась. Она умылась и предпочла не смотреть в зеркало, поскольку знала, что выглядит ужасно, и хотя ей было все равно, девушка предпочитала не видеть свое отражение. Она лизнула мет и приняла четверть таблетки, на которой был изображен шлем Дарта Вейдера. У нее осталось немного розового кокаина, и с помощью маминой кредитки она сделала полоску на верхней части сливного бачка унитаза. О гигиене и речи не шло, но принимать наркотики вообще губительно для здоровья, поэтому она предпочла ни о чем не думать.

Мелена вытерла остатки пальцем и провела им по зубам и деснам, она никогда не понимала, зачем это делается, но сделала, и ее рот онемел.

Мелена выползла в коридор. В доме устроили вечеринку. Приглашенных оказалось мало, да и ровесников не было, но никто не спрашивал о ее возрасте. Все оконные жалюзи были опущены. Она добралась до гостиной, где время не имело значения ни для кого. Девушка в лифчике была за диджея, и в комнате грохотала музыка – хаус или техно (Мелена не могла сказать точно, она не разбиралась в стилях).

Немного потоптавшись на месте, Мелена вышла на невидимый танцпол и начала танцевать в полном одиночестве. Никто не смотрел на нее, все были под кайфом и на своей волне. Она заметила двух парней, которые слишком страстно целовались на диване. Неподалеку от них несколько чернокожих девушек с разноцветными косичками смеялись, глядя в мобильный телефон. Еще здесь была девчонка, похожая на Жанин, в розовом парике, как у Натали Портман в «Близости» [43] , и какие-то пожилые мужчины, которые пили и нюхали порошок или что-то еще (кто их знает), их носы елозили по компакт-диску «Моседадес» [44] .

Это было мрачное место, совсем не такое, где мать хотела бы увидеть шестнадцатилетнюю дочь.

Но Мелена ни о чем не думала, в голове царила абсолютная пустота.

Ей было плевать, что она лысеет, ей было все равно, что она не ела пару дней, а от нее пахнет, как от дальнобойщика, проехавшего за рулем всю жаркую летнюю ночь.

Один из мужиков, который нюхал, решил потрепаться с ней и назвал Лолой. Мелена сомневалась, что представлялась ему, но помнила, что на стадии прошлого падения использовала это имя, дабы не выдавать свое собственное. Ей не хотелось, чтобы люди, которых она встречала в такие моменты, знали о ней хоть что-то.

– Классно танцуешь, Лола.

Она промолчала, но улыбнулась с иронией или презрением. Было очень трудно прочитать что-либо на ее лице, когда она утопала по самые брови в наркотиках. Мужчина без предупреждения начал целовать ее шею, и она позволила ему, продолжая танцевать. Мелена собиралась предупредить его, что она несовершеннолетняя, хотела напомнить, что от нее воняет, но ничего не сказала. Она просто позволила делать с собой все что угодно, и в одно мгновение оказалась лежащей на полу или на кровати.

Он был сверху. Вес мужчины доставлял неудобства, и ей не нравилось, что он пытался засунуть руку в ее штаны, поэтому она несколько раз его отталкивала. Мир кружился, и Мелене почудилось, что она мягкая как масло, а чужие руки впивались в ее тело, деформируя его. Она чувствовала себя воздушным шаром, наполненным мукой или мячом для снятия стресса.

Мужчина сдавливал ее, но она не чувствовала боли. Мелена редко размышляла об отце, у нее не было никаких конкретных сведений, и в итоге в ее голове начинали крутиться стопроцентные фантазии. Он мог быть космонавтом, известным актером, политиком правого толка. Последнее приводило ее в ужас, но в те минуты, ощущая на своем лице дыхание незнакомого человека, она вдруг подумала об отце.

Мелена представила, как он появляется словно некое светлое существо и забирает ее отсюда, а затем мысль сменилась более жестокой: что, если мужчина, который лапает ее без любви и нежности, является ее отцом? По возрасту он мог им быть… Ей стало очень неуютно, и ее охватила ярость. А потом Мелену затошнило. Она пыталась отстраниться от мужчины, но не могла, она извивалась, била его и, наконец, с удивительной силой сумела оттолкнуть.

– Отвали!

И ее вырвало прямо на ковер из зебры.

Кстати, это был не полосатый принт, а шкура настоящей зебры, превращенная в ковер.

Мелена повернулась к мужчине и с невинным видом сказала:

– Это зебра.

– Да, гребаная зебра, и ты только что заблевала ее, сука. Мой ковер, твою мать!

Человек, которого, конечно, нельзя было назвать сеньором, а только ублюдком, схватил Мелену за руку и начал сильно трясти, выкрикивая, что она вылижет ковер языком, но девушка сопротивлялась и тоже принялась орать во всю глотку. Она была хорошо натренирована, громкие выяснения отношений были ее специалитетом. Она заявила мужику, что он свинья, а она несовершеннолетняя, поэтому собирается подать на него заявление за жестокое обращение с детьми, так что он обделается от страха.