Чтение онлайн

– Да, – тихо ответила она.

Но, увидев, что у нее есть шанс, Андреа все же решила быть верной своим принципам и задала вопрос, который долго прокручивала в голове все последние дни:

– Нет… У тебя проблемы со мной? Я имею в виду… я тебе нравлюсь, не так ли?

– Нравишься? Ты сводишь меня с ума! Не видишь?

– Нет, я не вижу… давай посмотрим, Горка. Я не хочу, чтобы ты воспринял мои слова неправильно, но чувствую, что ты избегаешь… избегаешь этого.

– Чего? – спросил он, недоумевая.

– Не прикидывайся дураком, не заставляй меня говорить это.

– Секс. Другого повода нет.

– Секс.

Романтический момент двух красивых подростков, сидящих на траве под лучами солнца, на мгновение был нарушен. Она встала.

– Пойду возьму куртку, становится прохладно.

– Подожди, Андреа. Пожалуйста, давай поговорим.

– Хорошо, давай поговорим… Расскажи мне.

Несмотря на то, что любовь сделала Горку гораздо более решительным по части выражения чувств, всем, кроме его девушки, было хорошо известно, что он не очень-то умеет выражать эмоции. Парень иногда мог излагать свои мысли аккуратно и четко, но это, к сожалению, случалось крайне редко. Девушка стояла на холоде, босая, ожидая, что он использует убедительный аргумент, чтобы остановить ее, но слова не приходили.

– Эм… ну… я… – она восприняла заикание почти как оскорбление и отвернулась.

– Я ХОЧУ БЫТЬ С ТОБОЙ, – закричал он. – Это единственное, что я могу тебе сказать… Понимаю, что мы, возможно, продвигаемся немного медленно, но, не знаю… у каждого свой ритм, и это мой. Но я хочу быть с тобой, Андреа, правда хочу. Мы недолго вместе, но этого времени достаточно, чтобы понять, что я не хочу тебя потерять. Особенно из-за какой-то глупости.

Андреа слушала речь с суженными глазами и глупой улыбкой, пока последнее предложение не испортило все.

– Тебе кажется это глупым? – она бросила этот вопрос ему в лицо.

– Что? – спросил он, не понимая, о чем она говорит.

– То, что я обижаюсь, потому что мой парень не хочет прикасаться ко мне. Тебе кажется это глупым?

– Нет, я не это хотел сказать, я имею в виду… я хочу тебя, конечно, ты меня сильно возбуждаешь, но ты видела себя? Я весь день думаю об этом моменте, но не хочу, чтобы это было быстро или… или чтобы это было плохо, я хочу сделать это хорошо, с любовью и заботой, и хочу, чтобы это было… хорошо. И диван в твоем доме, пока повар моет посуду, не кажется мне подходящим местом для занятий любовью.

Она была обезоружена этим спором, подбежала к нему, схватила его за шею и поцеловала.

– Я должна была догадаться. Ты абсолютно прав, прости меня, я дура… Для меня секс – это, конечно, не все, что мне нужно. Но мне нравится, мне нравится этим заниматься, и ты мне нравишься, и я хочу заниматься им с тобой, понимаешь? Но меня все устраивает. Нужное место, нужный момент… мы ведь этого заслуживаем.

– Мы этого заслуживаем, – повторил он.

– Будем надеяться на это!

Последнее предложение прозвучало так, словно она собиралась приступить к организационной работе уже сейчас. Горка почувствовал волнение, да, но прежде всего он почувствовал страх. Эрекция, спровоцированная внезапным поцелуем и представлением своей девушки на кровати с атласными простынями в роскошном номере отеля перед камином – если тут есть отель с камином, – быстро исчезла, когда он почувствовал панический страх неминуемости интимной связи с Андреа. Он лгал сквозь зубы. То, что он желал свою девушку, было абсолютной правдой, но то, что он хотел дождаться подходящего момента или подходящей обстановки, было такой же большой ложью, как и то, что он никогда не был влюблен в Паулу. С ним происходило что-то другое, он не хотел спать с ней, потому что… потому что… потому что… он не знал, почему. Но было очевидно, что это что-то другое. Он потирал затылок, пока девушка поднималась по лестнице, а солнце пробивалось сквозь серые облака, скрывавшие проблеск лета.

Удивительно, но в субботу утром в кофейне было очень тихо. Возможно, люди вставали поздно и предпочитали завтракать дома. Правда в том, что кофейня начинала приносить доход лишь в послеобеденное время. Здесь были завтраки, но они были очень простыми. Они пытались предложить маковые тосты с авокадо, после чего потратили целый день, выбрасывая недоеденные авокадо, а они совсем не дешевые. Поэтому было принято решение оставить классический тост с помидорами и маслом, а также идею Мелены, которая стала хитом: тост с нутеллой, простой и классический, но сытный и вкусный.

Мария-Елена обычно не курила травку днем, но в это утро было скучно. Холодильники были полны, все прибрано, а первые гости уже ушли. Если с утра в субботу работа не пошла, то с полудня до четырех часов в зале будет пусто. У них не было обеденного меню, поэтому казалось нормально, что люди не хотели есть знаменитый морковный торт, который уже всем изрядно поднадоел. Поэтому если вы зайдете в кофейню в это время дня, то увидите там мать и дочь, которые едят из парной посуды. Меле свернула косяк. Ей потребовалось много времени, чтобы овладеть этим искусством. Теперь она могла назвать себя экспертом, как те люди, которые решают кубик Рубика с закрытыми глазами. Она вышла на улицу и подожгла его. Сделав пару затяжек, она поприветствовала владельца киоска напротив, который поднял руку и помахал ей, и – бац! Появилась мама! Это было неожиданно, потому что утро субботы – это утро Меле, а мама обычно приходила только к обеду.

Она не стала нервничать из-за того, что ее поймали, и не бросила косяк на землю, а предположила, что ее уже обнаружили, и попыталась смириться с этим. Но мать шагнула вперед.

– Я думала, ты куришь только по ночам, дочка.

– Ты знаешь…

– Я не против, чтобы ты курила время от времени, но не хочу, чтобы ты была под кайфом весь день. Мне стоит начать беспокоиться?

– Нет, мама… Не волнуйся, я курю очень мало.

– Хорошо. Здесь никого нет, не так ли?

– Есть… Мариса здесь, с парой друзей. Я подала им несколько блюд и все. Я даже не размораживала энсаймады [8] .

– Ты отлично справилась.

Они вдвоем выдержали паузу, не разговаривая в течение тридцати секунд, глядя прямо перед собой, пока Аманда не нарушила молчание, даже не взглянув на дочь.

– Можно мне сделать затяжку?

Не осуждая ни вопрос, ни намерение, Мелена безропотно передала косяк матери. Та спокойно закурила, и дело было не в том, что марихуана подействовала на нее мгновенно, а в том, что вся работа по дому на сегодня уже была выполнена. У них больше не было прислуги, но они правда хорошо справлялись сами и как будто бы больше не нуждались в ней.

– Дорогая… Я бы хотела, чтобы ты вернулась в школу.

– Что? Для чего это? Я же говорила тебе…

Мать не смогла сдержаться и заговорила немного громче, не дав девочке закончить.

– Я помню, что ты мне сказала. Но знаешь ли, я думала об этом и… учебный год только начался. Ты потеряла всего неделю. Сейчас у нас есть хорошие деньги, если немного затянем пояса, то сможем оплачивать занятия.

– Они не примут меня обратно.

– Они примут, Азусена сказала мне, что…

Теперь уже Мелена прервала мать. Она пошла в кофейню прямо к стойке, взяла веник и принялась подметать пол, который был безупречно чистым – она подмела его пять минут назад, – но ей нужно было чем-то заняться, чтобы не говорить об этом. Аманда вошла и посмотрела на свою дочь, одетую в фартук и управляющуюся с веником как ни в чем не бывало.

– Милая, это не такое уж и безумие…

– Мне не хочется говорить об этом, мама, правда.

– Мы можем закрываться в полдень, я могу быть тут утром, а ты будешь помогать мне по вечерам. А в выходные, если не буду успевать, могу нанять кого-нибудь… Надя, та девочка из твоего класса, помогает родителям в магазине, учится, и все в порядке.

– Но мне не хочется! – взорвалась девушка.

Разговор шел не очень хорошо. Мелена замкнулась в себе. По правде говоря, аргументы ее матери были вполне логичны, поэтому было еще труднее не поддаваться. Аманда села и подождала, пока дочь успокоится, чтобы попробовать еще раз.