Элита. Взгляд свысока
Шрифт:
— Посторонним к ребенку входить запрещено, — важно заявила тетка в белом халате и в пляжных шлепанцах. — У нас строжайший приказ, как вы не понимаете?! Стро-жай-ший! У дверей бокса даже охрана сидит. Даже родную мать запретили пускать. Вот так-то.
— Я не мать, я няня, — беспомощно сказала Александра. — Это я ее вчера привезла… То есть мы… Вместе с отцом… с Настиным отцом…
— Вот видите, вы даже не мать! — возмутилась тетка. — Няня какая-то! И привезли ее не вы, между прочим. Привезла ее «скорая».
— Ладно, — согласилась Александра. — Запрещено — так запрещено, ладно… А вы можете сказать, как Настя себя чувствует?
— Нормально, — равнодушно буркнула тетка и демонстративно посмотрела на часы. — Ее вообще незачем было госпитализировать. Абсолютно здоровый ребенок. Только капризами своими всех замучила. Завтракать не хотела, потому что, видите ли, ей не подали вилку и нож. Вилку и нож! Пятилетней! Говорит — привыкла. Когда это она успела привыкнуть? Капризы одни… Ладно, мне некогда тут… И вы, девушка, тут не стойте. Все равно не пустят. У нас строжайший приказ.
Александра вышла из отделения и рассеянно огляделась. Куда она еще собиралась пойти? Куда-то собиралась, кажется. Вот интересно, а когда был отдан тот строжайший приказ не пускать ее к Насте? То есть не именно ее, а всех, наверное… Но ведь кроме нее никто к Насте и не собирался. Да, еще отец. Который и отдал строжайший приказ.
Под мышкой нервно задрожала сумка. Служебный мобильник. Этого не может быть. Она уже успела отвыкнуть от него. Но зачем-то таскала с собой… Что такое? Хозяйка 1. Они ошиблись?..
— Ксения Леонардовна, — с трудом сказала Александра. — Ксения Леонардовна, это вы? Значит, вы не… С вами все в порядке?
— Это я, — сказал ей в ухо грозный голос Хозяина. — Этот телефон давно у меня… Впрочем, не важно. Александра, вы сейчас где?
— Меня не пустили к Насте…
Он молчал и дышал в трубку.
— Владимир Сергеевич, куда мне этот телефон девать? — спросила Александра. — Он ведь служебный.
— Спокойно, Саша, спокойно, спокойно! — Хозяин вдруг заговорил быстро и напористо. — Ничего особенного не случилось, просто люди получили приказ. Вот и… Я же вам предлагал: съездим к Насте вместе, вечером. Ну, так что вы решили? Вы подумали над моим предложением.
— Я еще думаю, — вяло ответила она, разглядывая совершенно безоблачное небо, жаркое и какое-то пыльное. — Уж очень все как-то неожиданно.
— Неожиданно? — Хозяин, кажется, удивился. — Александра, вы это серьезно? Да я за вами почти год… ухаживаю! Столько времени потерял! А я человек занятой, между прочим! Мне каждая минута дорога! В буквальном смысле! А вы, оказывается, даже не замечали ничего! И даже от подарков отказывались! Ну, и как мне вас убеждать?! Поедете вы вместе со мной к Насте сегодня?!
— А-а… Сегодня… — Александра не очень слушала то, что он там болтает. Вспоминала, что ей сегодня еще нужно было сделать. — Сегодня не смогу, Владимир Сергеевич. Сегодня я записалась на прием к врачу. Кажется, вы были правы — у меня действительно что-то с сердцем.
Может быть, отстанет. Больное сердце — это не самое завидное приданое.
— Ну, конечно, — недоверчиво буркнул Хозяин. — Ладно, потом…
Отбой. Отстал все-таки. По крайней мере — хотя бы на время. Интересно — на какое время? Успеть бы что-нибудь.
Она заехала домой, переоделась, взяла паспорт покойной Валентины, потом — в знакомый банк, сняла со счета пятьдесят тысяч рублей, потом купила мобильник, симку зарегистрировала по паспорту Валентины, потом — на электричку, потом — к Зое Михайловне. К Настёне. Побыла у них недолго. Слушала рассказы Зои Михайловны о том, как быстро и хорошо ремонтируют квартиру Валентины… Нет, квартиру теперь уже Зои Михайловны. И Настёны, конечно. Там уже скоро люди будут жить. Знакомые люди, хорошие. Соседкин племянник с женой. И так много денег предложили! Кто бы мог подумать? Триста долларов каждый месяц!
— Ах, Саша, что бы мы без тебя делали… — Зоя Михайловна радовалась и страшно смущалась своей радости. — Ты на такой риск пошла… И все ради нас… И все из-за меня, все из-за трусости моей… Не смогла я Валю узнать… Да, а с паспортом ее теперь как быть? Куда его теперь девать-то? Может, в милицию сдать? Признаться, пока не поздно?..
— Поздно, Зоя Михайловна. Паспорт останется у меня. Может быть, еще когда-нибудь пригодится. На всякий случай имейте в виду: если вас спросят, кто я такая, отвечайте, что я ваша дочь. Всем, кто бы ни спросил. Хоть милиция, хоть бандиты. Хоть соседка. Хоть прохожий на улице. Это главная моя просьба. Понимаете? Я — Валентина, ваша дочь. А никакой Александры вы никогда не видели.
Зоя Михайловна перестала радоваться. Примолкла, задумалась, осторожно спросила:
— Сашенька, у тебя какие-нибудь неприятности?..
— Нет, мне просто надоело имя Александра… И вообще, что это мы о пустяках говорим? Давайте-ка лучше я вам покажу, как пользоваться телефоном. Хоть перезваниваться будем иногда.
Через пятнадцать минут, в течение которых Зоя Михайловна училась звонить и отвечать на звонки, Александра ушла, оставив новый телефон и снятые сегодня деньги. Надо было больше снимать — ремонт все сожрет, а за квартиру когда еще платить начнут… Ладно, завтра она снимет еще тысяч пятьдесят и успеет привезти их Зое Михайловне. Только сначала утром заедет к Насте в больницу…
— У нас строжайший приказ: к ребенку никого не пускать, — равнодушно сказала уже другая тетка. Но халат и шлепанцы были те же. — Какие посетители, вы что? Там автоматчик сидит. Даже если я пропущу — он же все равно не пустит. Теперь вам все понятно?
— Да, теперь мне все понятно, — ответила Александра. Ей действительно теперь было все понятно. Абсолютно все. — Вы можете сказать, как девочка себя чувствует?
— Вы бы лучше спросила, как сиделка себя чувствует! — Тетка неожиданно засмеялась. — Сиделка там с ума сходит! Девчонка — та еще штучка… Всех извела. Сначала заговорила не по-русски, по-английски, или там еще как… Один наш понимает, стал с ней разговаривать. А она на другом каком-то языке заговорила! Оказывается — по-французски. Нашли медсестру, которая французский понимает. А она — по-немецки! Ну, я немецкий немножко знаю. Вхожу, говорю: «Гутен таг», — а она отвечает и вовсе на каком-то непонятном. Ариведерчи и еще что-то… Догадались, что по-итальянски. Но итальянский никто у нас не знает. Слава богу, послезавтра уже выпишем. Главное — совершенно здоровая девчонка! И зачем ее к нам положили? Божье наказание.
Александра вышла из отделения и остановилась, рассеянно оглядываясь. Точно так же, как вчера. И точно так же, как вчера, затряслась под мышкой сумка. Служебный мобильник. Хозяйка 1. Нет, Хозяин.
— Меня опять не пустили к Насте, — сказала Александра, глядя в такое же пыльное, как вчера, небо.
— Я же говорил: давай вместе к Насте съездим!
Точно так же, как вчера. Нет, не совсем так. Вчера он обращался к ней на «вы»… Что там дальше по сценарию? А, да:
— Владимир Сергеевич, куда мне девать этот телефон? Он служебный.