Чтение онлайн

— Шон, ты умеешь хранить секреты?

Шон криво ухмыльнулся, кивнул. Мол, удиви меня, обычная земная девушка. Лиза достала из кармана джинсовки завернутую в бумагу монету и протянула Шону. Тот демонстративно скрестил руки. Лиза положила монету на стол.

— Я нашла ее, когда мне было шесть лет. И с тех пор храню ее как талисман. Согласишься принять ее от меня в подарок? Только об этом никто не должен знать. — Шон пожал плечами, но когда Элиза развернула упаковку, замер. — Она твоя.

— Она же… Магическая… — Склонился над столом мальчишка, разглядывая линии на показавшемуся поначалу обычным серебряным атерийским талером. (Талер — денежная единица королевства Айтерия.)

— Шон, постой. — Перехватила руку мальчика, прежде, чем он взял монету. — Меня попросили подарить ее тебе.

— Кто попросил?

— Алани. Это Монета Судьбы. Магическая. — Последнее слово Элиза протянула, словно дразня мальчишку.

От услышанного Маттерс-младший пошатнулся, прислонился к шкафу за спиной, недоверчиво переводя взгляд с монеты на девчонку.

— Врешь.

— Ну как хочешь. Отдам Ларсону…

— Э-э-э, никакого Ларсона. — Шон замялся. — Я могу ее взять? — Он уперся в стол обеими руками, не отрывая зачарованного взгляда от Монеты.

— Она твоя… Только…

— Я знаю, что она может подарить магию. — Шон застыл. — Ты права. — Засунул руки в карманы, они так и чесались прикоснуться к древней магии, о которой ходили легенды. Теперь Шон напоминал Элизе шарик, готовый лопнуть. Он едва сдерживал любопытство, переминался с пятки на носок, взгляд то и дело возвращался к Монете. — Лиза… Получается ты маг? — Кажется своему выводу мальчик удивился больше, чем монете.

— Да.

— И… Какая у тебя магия?

— Я эмпат. А еще я умею искать людей.

Хорошо, что позади Шона все еще стоял шкаф.

— А папа знает? Это же такая редкость, поисковик, да еще и эмпат… — Мечтательно произнес огневик.

— Кажется он догадывается…

Недавнее недоверие сменялось на лице Шона ошеломлением и даже… Восхищением? Глаза собеседника горели любопытством, азартом и предвкушением историй о том, как Элиза спасла своим даром не меньше сотни потерявшихся, заблудившихся и, упаси богиня, похищенных людей. А потом его глаза расширились. Он смекнул, что и его могли считать на расстоянии. Лиза кивнула.

— Каюсь. Я слушала твои эмоции. Немножко.

Шон долго молчал, понуро уставившись в пол виноватым взглядом нашкодившего щенка. Вздохнул.

— Я ведь… Злился на тебя… Не хотел, чтобы ты влезала в нашу семью. — Не поднимая головы тихо произнес мальчик.

— Ты ведь тогда совсем меня не знал… И при этом согласился помочь Дилану и подыграть нам.

— Но это ради него, чтобы они с папой помирились… — Вскинулся Шон.

— Шон. Получается, мы оба с тобой любим Дилана и хотим, чтобы он помирился с вашим папой…

— Получается что да… Прости…

— Тебе не за что просить прощения. Хотя… — Лукаво улыбнулась Элиза и Шон врос ногами в пол. — Сделай для меня кое-что. Но только если сам захочешь. Понимаешь… Когда я чувствовала тебя… Не сегодня, это было пару дней назад.. — Лиза медлила. Поймет ли… Поверит ли… — Тот мальчик, которого я увидела, он самый замечательный мальчик. У меня никогда не было ни брата, ни сестры, а благодаря тебе я узнала, что значит иметь брата. А ты, Шон, самый лучший брат. Можно мне… тебя… обнять? — Сказала и как в норку спряталась, не показывая, насколько важным было сейчас решение мальчика.

— Об-бнять? — Все-таки не понял Шон намерений девушки и Элиза поникла, опустила голову и уже направилась к двери. — Не уходи, Элиза. Я согласен. Только я не умею. И не люблю когда меня тискают. — Бурчал почти взрослый мальчишка.

Элиза ступала осторожно, почти не дыша, потому что боялась спугнуть удачу. Слова Шона разлились по сердцу теплом. Голубые глаза с темной каемкой, длиннющие ресницы, которым позавидовала бы любая девчонка, пряди соломенных волос. Он заполнял сейчас собой то место в сердце, которое совсем опустело со смертью дяди Коли. И Лиза, вспомнив последнего человека, помнившего и любившего ее еще ребенком, видевшего, как она взрослеет, не сдержала слез. Обняла мальчишку, уткнулась лицом в его белоснежную рубашку и беззвучно зарыдала. Потеряв счет времени, почувствовала, как ее обняли в ответ. Робко, неумело, неуверенно, но так искренне, что на смену слезам пришла улыбка.

— Спасибо, Шон.

В кабинет Блейна Маттерса Элиза входила, как в комнату для допросов, какими они ей представлялись из зарубежных фильмов. Где-то позади остался Шон, бежавший за ними, пока отец не обернулся и что-то не прошептал ему на ухо. Мальчик замер, кивнул. Лиза, даже погасившая на время дар, чувствовала, что тот Шон, который только что обнимал ее, все еще бежит следом, а тот, который остался, кусал губы, прислонившись плечом к стене.

Светлый кабинет префекта на допросную никак не походил. Над камином та самая полка с фотографиями, с которой Блейд в пылу ссоры смахнул фотографию старшего сына. Лизу пригласили присесть в одно из кресел у широкого дубового стола. Неимоверно сильно захотелось его коснуться, нырнуть в историю, которую тот желал поведать. Блейн остался стоять возле камина.

— Как к вам можно обращаться?

— Просто по имени, Блейн.

— Блейн. — Лиза прочистила горло. — Прошу прощения за тот инцидент у двери, такого больше не повторится. Я не хотела подслушивать ваши эмоции, задумалась о своем и не удержала магию.

— Думаю, это происходит с тобой только в мире магии.

— Да… — Элиза едва удержала себя в кресле.

— Ты еще научишься. И я вовсе не сержусь, как ты подумала. — Лиза опустила плечи. — Сними щиты.

Девушка медленно выдохнула, с силой зажмурившись, кивнула сама себе, и открыла глаза.

— Вы… Вы… — Хлопала ресницами гостья, чуть ли не показывая пальцем на хозяина дома. С падением внутреннего щита вернулось и магическое зрение. Блейн Маттерс светился едва заметным золотым светом. "Тоже эмпат" так и осталось не произнесенным.

— Простите… — Только и прошептала девушка.

Мужчина напротив не скрывал своих чувств, как это было раньше, когда Элиза пыталась прочитать его эмоции, глядя на фотографию. Он любил Дилана. Он очень любил всех своих четверых детей. И его любовь была такой глубокой, что в ней можно было утонуть. Как она только могла подумать, что такой любящий отец сможет отослать сына в военную академию, что будет препятствовать их с Диланом отношениям. А ведь она так думала. Как стыдно. Щеки Лизы пылали. Вот же недоучка!

— Элиза. Ты всему научишься, не переживай так. — Что-то защемило в сердце. Точно таким же голосом Блейн обращался к Шону, когда у того что-то не получалось. Блейн почти улыбался. И… Может однажды она станет не чужой этой семье. — О твоем обучении мы поговорим позже, если ты не против. А сейчас у меня к тебе дело. Мне предложили одну интересную должность. — Блейн поправил на столе ручку, и без того идеально лежащую параллельно краю мата. — И предложили самому набрать штат. — Склонил голову на бок. — А без тебя эта затея хороша только на бумаге. Ты не спеши с ответом… — Хотя его глаза говорили об обратном, но торопить девушку никто не собирался. — Возможно со временем Дилан захочет к тебе присоединиться… — Он сначала хотел сказать "к нам". .К.н.и.г.о.е.д...н.е.т.