Чтение онлайн

В комнате Лизы сидел Арчибальд.

– Привет!
– весело воскликнул он и, подхватив девушку на руки, прокрутил несколько раз.

– Всё благополучно? От чего ты так весел?
– удивлённо, но тоже счастливо спросила Елизавета.

– Люблю свадьбы. Когда два любящих сердца, бьющихся в такт друг с другом обретают право в глазах ду....

– Прекрати издеваться, ты прекрасно знаешь, что они не влюблённые.

– Ну почему же? Мне доподлинно известно, что оба они любят, хотя и не друг друга.

Елизавета потупилась под пристальным взглядом.

– А ты, милая, уже влюбилась в кого-нибудь?

– Мне не нравится этот разговор. Скоро мне предстоит первый ритуал в роли Госпожи Ведьмы, и я очень волнуюсь.

– Боишься, что дрогнет рука или голос, когда станешь отдавать жениха другой?
– вкрадчиво спросил Арчи, по-прежнему держа её на руках, - или так же, как наш благородный монарх, надеешься, что она долго не протянет?

– Отпусти, - сердито ответила девушка.

Арчибальд рассмеялся и опустил её на пол.

– Теперь уже ничего не сделать и ему нужно спасать королевство, так что они оба жертвуют собой, ради всех, - не скрывая своей грусти, ответила Лиза.

Арчи ничего не сказал на это, только поклонился и вышел.

Церемония всегда проводилась в самой красивой аллее парка, под открытым небом. Терхенетар стояла под аркой, украшенной ярко-красными цветами, символизирующими жизнь и её краски, которые возвращаются вместе с очередной смертной в этот Мир. Сама ведьма была облачена в белоснежный саван и волосы её струились по плечам, как и тогда, когда увидела на этом месте лишь пустыню с барханами пыли. В руках у неё была Книга о нашёптывании, в которой уже значилось имя будущей королевы и её таланты, выявленные во время прохождения испытаний. Все остальные были одеты в придворные парадные костюмы, в принципе тоже отличавшиеся лишь изяществом, так как самого понятия роскоши не было при дворе.

Все собравшиеся держали в руках свечи, слегка трепетавшие в тенистой аллее, освещавшие безупречные лица, радовавшиеся прибытию королевы и празднованиям в её честь. Король вёл невесту к ведьме, держа за руку, просто, словно они прогуливались здесь и забрели случайно. Терхенетар спрашивала их о том, готовы ли они взять на себя бремя забот и, разделив их, править честно и справедливо. Правители вставали на колени и отвечали, что согласны. После этого Госпожа Ведьма давала знак, и появлялся неизменный Ульрих с подносом, на котором в углублениях мягкой подушечки лежали две подвески на серебряных цепочках, одна из янтаря - для короля, вторая из жемчуга - для королевы. Терхенетар одевала их на молодожёнов и обещала служить им верой и правдой, а также поддержку вед и духов, покровительствующих им отныне и до конца времён. Затем государь с супругой обращались к своим подданным с речами, в которых заключались обещания и благодарности. Речи эти наспех писал перед церемонией Вёльф и всегда они были короткими, но ёмкими, оригинальными, но всё об одном и том же, так что никто их почти уже и не слушал.

Однако в этот раз обряд пришлось перенести в тронный зал. Для того, чтобы всё было максимально выдержано в традиции, помещение украсили кадками с деревьями, всюду развесили ветви цветов и растений, стараясь превратить его в подобие висячего сада. Окна закрыли тяжёлыми портьерами, скрыв вид клубящейся мглы, угнетавшей обитателей резиденции. А перед тронным возвышением поставили арку для Елизаветы, дабы Илорен с Викторией произносили свои обращения к подданным на нём и сразу после того заняли свои места под радостные возгласы придворных. Речи правителей в этот раз писал уже Арчибальд.

Всякий раз, когда охваченная лихорадочным волнением Лиза смотрела на каминные часы, ей то казалось, что они остановились, то чудилось, что эти заколдованные стрелки просто двигаются рывками, перепрыгивая по нескольку делений одновременно. В комнату постучали, и она неуверенно пригласила посетителя. К её ужасу и смущению в приёмную вошёл бывший премьер-министр Генрих Вёльф. Он поклонился, приветствуя её, и поздравил с боевым крещением в первый же день, как она заняла эту почётную должность. Как и в прошлую их встречу ничего кроме холодного отчуждения не могло возникнуть между этими двумя людьми. Поэтому, при виде его, Елизавета приняла надменный вид и старалась скрыть свою робость и желание обратиться за помощью к кому-нибудь сведущему в делах Терхенетар. Сколько раз за это утро она пожалела, что не может увидеть её и спросить совета.

– Вам, надеюсь, уютно здесь, Госпожа Елизавета?
– насмешливо спросил Вёльф, всматриваясь в черты девушки и даже не пытаясь скрыть, что не находит в них ничего примечательного.
– Вам будет очень трудно заменять её. Вы же, насколько я понимаю, стали просто невольным хранителем волшебной вещицы, которая держит на привязи этих уродов?

– Какова причина вашего визита?
– холодно спросила Лиза.

– Всего лишь посмотреть на ту, что превращает счастливый мир бессмертных, созданный Терхенетар, в ту пустынную степь, из которого он вырос. Такова ваша магия?

– Моя магия, как вы уже упомянули, в том, что я являюсь невольной обладательницей волшебной вещицы, с помощью которой могу приказать любому из своих гвардейцев, которых вы именуете уродами, выжать из вас весь ваш жалкий яд вместе с жизнью. Не смею долее вас задерживать.

С этими словами она встала и ушла в смежную комнату, где Гор рассматривал большие полотна, изображавшие пейзажи, по большей части лес в разное время суток или поселения в горах.

" Принесло же это пугало в такой момент " - зло думала девушка, пытаясь совладать с дрожью в руках. Она подошла к мальчику и заглянула в обезображенное лицо. Вспомнив, что сегодня ещё не промывала его болячки, она достала аптечку, усадила малыша на диван и стала протирать по очереди глаза, затем губы. Глядя на них, мучительно захотелось попробовать обрезать эти грубые стежки. Ей подумалось, что владелец браслета сможет хоть немного облегчить участь несчастных. Лиза аккуратно поднесла ножницы к нити и, затаив дыхание, обрезала одну. В тот же момент распавшиеся концы зашевелились и срослись обратно, не оставив ни следа от эксперимента. Елизавета окончательно пала духом. Радовало только, что Гор не почувствовал ничего. Поцеловав любимое чудовище, Госпожа Ведьма отправилась сочетать узами брака короля и его невесту.

В коридоре её ждал Арчи, вместе они пошли во дворец. Когда, держась за руки, они проходили по галерее, Елизавета спросила:

– Ты расскажешь мне всё, как обещал?

– Разумеется, когда захочешь, и обязанности не будут нас отвлекать. А сейчас тебе нужно думать лишь о том, как побыстрее провести эту церемонию и пережить последующий бал.

Остаток пути оба молчали, размышляя о предстоящей свадьбе. Сложно сказать волновался ли Арчибальд, но Лиза не чувствовала ничего. В душе была пустота, а в голове лишь фразы, которые предстоит сказать. Через хорошо знакомую дверцу за тронным возвышением, она вошла в залу и предстала перед толпой придворных, державших в руках красные свечи, сейчас не зажжённые. Арчи был по правую руку от неё, воцарилась тишина, все смотрели на пришельцев, сместивших Терхенетар и Вёльфа. На некоторое время залу сковало молчанием, сменившимся самым радушным приёмом. Сторонники версии о Елизавете, как могущественной ведьме, ликовали и с удовольствием подходили, чтобы выразить своё почтение, да и все остальные отвешивали поклоны и рассыпали благодарности и комплименты в адрес людей, пришедших им на помощь в столь трудный час. Новые премьер и Госпожа Ведьма с благосклонностью принимали знаки внимания и обещали служить этому Миру не хуже своих выдающихся предшественников. Разумеется, было не мало и таких, кто считал, что всё происходящее результат интриг этих выскочек, но высказываться не решались, ожидая возможности уехать из резиденции к себе домой.

Вскоре вошёл церемониймейстер и предложил всем приготовиться к выходу государя и его невесты. Придворные зажгли свечи, лакеи наоборот притушили большие канделябры. Певцы и музыканты заняли свои места. Арчибальд ободряюще пожал Елизавете руку и отошёл в сторону, взяв приготовленную для него свечу из рук Клейста. Только сейчас девушка поняла, сколько силы черпает в других и как трудно ей стоять здесь одной, без поддержки. Даже книги не было у неё, в которую можно было бы вцепиться.

Оркестр начал играть, и хор вплёл серебряные нити голосов в переливы нежной музыки, проникающей в самые сокровенные глубины душевного волнения. Эти звуки каждому нашептали о светлой грусти по прошлому, в котором всё было таким родным, и внушили робкую надежду на благостное будущее, до времени сокрытое под мглистым покрывалом неизвестности.

Парадные двери распахнулись и в зал вошли Илорен и Виктория, облачённые в белые одежды, расшитые серебряными и золотыми узорами. Они держались за руки и не смотрели ни на кого, словно случайно зашли сюда во время прогулки. Пара подошла к подножию тронного возвышения, где стояла арка, украшенная цветами, а под ними в белом саване с распущенными по плечам волосами, стояла бледная Елизавета. Илорен и Виктория замерли перед ней в ожидании, но девушка не сразу собралась с духом. Волнение, сковавшее язык, усугублял жених, заворожено смотревший на неё и невеста, наоборот избегавшая взгляда. Лиза нашла опору в скульптуре ангела, стоявшей в нише напротив. Госпожа Ведьма начала церемонию так, как её учили: