Чтение онлайн

Екатерина тоже подошла к окну. Перед ними расстилались прелестные сады Гринвича. Во дворе выводили лошадей. Несмотря на то, что в самом дворце было тихо и грустно, где-то неподалеку звучал смех: принц Хэри собирался ехать в парк на прогулку с Карлом Брендоном и другими юношами их возраста. Хотя все они были в черном, никто и не ожидал, что они будут грустить очень долго, — они были для этого слишком молоды. Испанской принцессе, которая провела несколько несчастных месяцев почти в заточении с хворым мужем, юноши казались такими веселыми и здоровыми… Может, она вспомнила, как младший брат мужа смешил ее во время брачной церемонии.

— Если позволит Ваше Величество, — заметила она, повеселев, — мне бы тоже хотелось покататься в вашем красивом парке вместе с Хэри.

Когда Екатерина вышла, чтобы переодеться в костюм для верховой езды, который так шел ей, вместе с широкополой шляпой, вызывающей восхищение Хэри, Елизавета стояла и смотрела, как Хэри садился на коня. Каковы бы ни были надежды ее мужа, сама Елизавета была рада, что испанская невеста не забеременела. Из Хэри выйдет великолепный король. Он так красив, высокий, стройный, сильный, и его смех так заразителен…

Елизавета повернулась.

— Диттон, пришли ко мне леди Кэтрин Гордон, — приказала она. Она продолжала наблюдать за молодежью из окна и видела, как вдова Артура присоединилась к всадникам.

Они поскакали к парку. Елизавета подумала, что Хэри Тюдор, видимо, поддразнивал Екатерину ее необычным седлом. Жаль, подумала Елизавета, заглядывая в будущее, что между ними такая разница в возрасте!

Позади нее послышались тихие шаги и шорох шелковых юбок. Елизавете пришлось вернуться к действительности.

— Ваше Величество!

Кэтрин низко присела перед королевой, которую она обожала. Сама Кэтрин была стройна и красива. Если она когда-то и мечтала сама стать королевой, то они никогда не обсуждали подобную возможность. Они обе знали, что только по любви, а не из-за амбиций она последовала за человеком, в которого поверила и до сих пор считала настоящим королем Англии!

— Проходите и садитесь, — сказала Елизавета, указывая на скамью у окна. — Я послала за вами, потому что хочу, чтобы вы успокоили другую бедную Екатерину…

— Успокоила? — это слово прозвучало с таким осуждением.

— Нет, нет, дитя мое. Я понимаю, что ее грусть не может сравниться с нашим горем. Но она в растерянности. Вы такая нежная и добрая. И вы ближе ей по возрасту… Попытайтесь подружиться с ней.

— Я выполню все, что пожелает Ваше величество, — пообещала Кэтрин. Поручение ее госпожи могло помочь ей чуть утешиться в собственном горе.

— Моя невестка хочет вернуться в Испанию, — сказала Елизавета.

— Может, там она будет счастлива, хотя я не желаю возвращаться в Шотландию. Где бы ты ни находился, твое сердце всегда с тобой! Мадам, вы не разрешите мне кое-что сказать вам?

— Конечно, дорогая Кэйт.

— Только что вы обронили: «Ее грусть не может сравниться с нашей». Вы тоже считаете…

Елизавета быстро встала.

— Нет, нет, конечно, нет! Я так сказала? Я сегодня неважно себя чувствую. Когда я встала утром, я подумала, может быть… — Прежде чем собеседница успела задать ей вопрос, королева прервала свою речь и спросила сама: — Я все время вспоминаю вашего мужа и его напрасные притязания на власть, потому что это касается… касалось моего сына. Кэйт, я королева Англии. Я не могу пойти к кому-нибудь и начать расспрашивать… Или выражать свои сомнения… Но вам, наверное, сказали… Вы же должны знать…

Кэтрин Гордон удивленно смотрела на нее. Она никогда прежде не видела обычно спокойную королеву такой возбужденной.

— Что знать, госпожа?

Елизавета посмотрела на приоткрытую дверь — там, в приемной, вышивали Джейн и Диттон. Она понизила голос.

— Должны знать, как два молодых человека, один из которых был не очень развитым и слабым из-за долгого заточения, сумели почти убежать из Тауэра. Даже если предположить… — Елизавета несколько замялась, и ее бледные щеки окрасил румянец, — даже если предположить, что им просто помогли установить связь друг с другом… никто никогда не допускал, что они на самом деле смогут убежать из Тауэра. Муж моей сестры, Суррей, сказал, что они уже почти удрали оттуда, и комендант Тауэра сильно перепугался. Говорят, они уже добрались до башни Байуорд. Это значит, что между ними и свободой оставался только один подъемный мост. Они могли выйти на Теймз Стрит. Я никак не могла понять этого. Вокруг них находилось много охранников, и у них не было с собой даже кинжала. Кэйт, такое не случается!..

Кэйт стояла перед ней, высоко подняв голову.

— Каждому из них было едва более двадцати лет, и в течение десяти минут они оборонялись, двое — против всего гарнизона Тауэра, — гордо сказала она. Ее глаза сверкали гордостью.

— Мой кузен не был трусом, — заметила Елизавета, наблюдая за Кэтрин.

— Все, что они сделали, было спланировано вашим изобретательным мужем, госпожа.

— Но что именно?

Кэтрин Гордон медленно пришла в себя.

— Мадам, разве вы не знаете, как было дело? Может, по каким-то причинам король не желал, чтобы вы знали все? — с удивлением заметила она. — Но я знаю. Они добрались почти до ворот, но их преследовала почти половина гарнизона. Ричард побежал туда, где содержались дикие животные. Я не могу себе представить, откуда он знал, как открывать заборы их клеток. Но он открыл клетки, выпустил львов, и охрана не смогла их преследовать!

Королева должна была отругать Кэтрин: ей запрещали называть мужа иначе как Перкин Ворбек. Дочь великого шотландского графа Хантли должна была помнить это! Но Кэтрин была взволнована, и Елизавета не стала ее отчитывать.

Королева почувствовала себя совсем больной. Ей показалось, что слегка веснушчатое личико Кэтрин, широкие решетчатые окна комнаты и лучи солнца медленно уплывают от нее. Вместо них Елизавета представляла арки Вестминстерского аббатства и стройного мальчика в черном, который уходил от нее в вечность. Она слышала свой голос, весело прокричавший: «Дикон, не забудь о львах!»

… Он проходил через двери, все дальше и дальше, за горизонт. Стало холодно. Но прежде чем пропасть совсем, он обернулся и улыбнулся ей… Такой веселой очаровательной улыбкой, что горло сдавил ком…

Елизавета очень редко падала в обморок, несмотря на все невзгоды своей сложной жизни. Но сейчас она рухнула на подушки дивана у окна.

Кэтрин Гордон не понимала, почему королева вдруг упала в обморок. Она закричала от ужаса. Прибежали Джейн и Диттон и послали за врачом.

Никого не удивило нездоровье королевы. Еще утром Ее Величество жаловалась на плохое самочувствие, а позже она упала в обморок, когда разговаривала с миледи Кэтрин Гордон. Королевские врачи подтвердили: Ее Величество снова была в тягости.

— Господи, помоги ей, пусть на этот раз будет мальчик! — молились за нее ее друзья. Они понимали, что она таким образом старалась утешить своего мужа. Несмотря на хорошее здоровье Хэри, король тоже мечтал о сыне.