Чтение онлайн

– Что? – плотоядно ухмыльнулся мужчина. – Обязанности моих Жертв чрезвычайно широки, ты не в курсе? Ах да, я же немного подправил твои воспоминания, – мерзко захохотал он, напрочь убив этим все мое восхищение его внешностью.

– Два часа на тесты, потом тебя проводят в мои комнаты. И да, Ноль – я жду полного подчинения! Иначе придется поискать тебе более сговорчивую замену, а ты… сама знаешь, что тебя ждет, если я буду недоволен! Завывания твоих сокамерников покажутся тебе музыкой по сравнению с тем, что я буду делать с тобой.

Отшвырнув меня в сторону, как тряпку, этот гений-садист, насвистывая, вышел из лаборатории, всем своим видом окатывая меня волной презрения. Только в ауре на миг промелькнул и спрятался странный нежно-разноцветный всполох. Я бессильно опустилась на пол и с какой-то тихой обреченностью наконец позволила себе заплакать.

Глава 3

За пару суток я в полной мере осознала, что Элизиум – действительно рай для сумасшедших гениев, которым ученый разум с детства не давал покоя. Меня оттестировали и проанализировали на все, что может прийти в голову самому извращенному разуму. Порой казалось, что меня заживо разобрали на атомы и снова собрали – и так раз двести.

Наверное, единственный плюс в моем изменении – теперь я стала выносливее настолько, что даже эта двухдневная лабораторная пытка воспринималась организмом как обычная Охота, только на пределе возможностей. Кстати, как выяснилось, у моих новых возможностей предела как раз теперь и не будет. Как хорошо, что ТА ночь прошла совсем не по плану “господина” Даррена.

Тогда после ухода хозяина поплакать мне особо не дали: набежали его многочисленные помощники и слуги, быстренько скрутили и потащили на экзекуцию. К их чести, управились они часа за полтора максимум, сразу видно, что хозяин вымуштровал их по самое не хочу.

А дальше я пережила унизительное омовение, когда несколько пар рук профессионально меня облапали, убрали всю лишнюю, на их взгляд, растительность, вымыли, растерли, и – не выдали ничего из одежды! “Гарем отдыхает!” – со злостью фыркнула я, дрожа от прохлады. Меня с двух сторон взяли под руки и решительно проводили в покои “господина”. Такого подобострастного тона я давно не слышала.

“Чем своих людей этот “господин” награждает, интересно”, – думала я мрачно по дороге, с тоской ожидая очередного садистского времяпрепровождения. Бежать снова? Об этом я думать пока не осмеливалась – слишком хорошо мое тело усвоило те жуткие волны боли, которые мой теперешний хозяин так умело насылал.

“Нужно затаиться, показать, что я смирилась, немножко потерпеть – и ждать удачного случая”, – уговаривала я себя мысленно, стараясь, чтобы коленки не сильно дрожали от страха неизвестности, ожидающей меня впереди.

Массивные резные двери были гостеприимно распахнуты, прямо лицом к дверям в роскошном кресле сидел гений-ученый в расслабленной позе и наблюдал, как его помощники вводят меня. Против воли лицо мое заполыхало от осознания своей полной обнаженности, а значит – и беззащитности. Глаза хозяина торжествующе вспыхнули – он явно считывал мое настроение.

– Итак, Ноль, я обещал, что буду сегодня не так жесток к тебе, как обычно к своим Жертвам, – довольно протянул он, жестом указывая мне подойти к нему ближе и одновременно испаряя за двери своих приспешников.

– У меня есть имя, – сквозь зубы процедила я, пытаясь за дерзостью скрыть тот ужас, что нахлынул на меня при виде хищных багровых завитков, которыми была сейчас раскрашена аура мужчины. Багровый – цвет жестокости и мучений, перевела я для себя, и стала внутренне паниковать.

– Но-о-оль, девочка моя, что я слышу? Не поумнела за пару часов, да? – холодно протянул мужчина.

– Не судите по себе! – отпарировала я. – У меня есть имя – Даянира, и я не собираюсь следовать вашим идиотским требованиям, если того не желаю!

– Ммм, дерзишь, значит. Прелестно, прелестно… но тем хуже для тебя, – с притворным сожалением проговорил ученый, обманчиво мягко поднимаясь с кресла.

Только теперь я обратила внимание на полное отсутствие рубашки у моего мучителя, обнаженный торс был неожиданно скульптурно подтянутым и полным шрамов, как будто его обладатель проводил в боях столько же времени, сколько в своих лабораториях.

– Смотрите, как бы в итоге не стало хуже вам… господин, – мило улыбнулась я, вкладывая в последнее слово презрительные модуляции типа “гад ползучий”.

Мужчина усмехнулся, резко схватил меня за плечи, толкнул к стене, крепко вдавив в нее своим телом, твердым и напряженным, как сталь. Выбив из меня на секунду воздух, хозяин не спеша провел рукой сверху вниз по моему дрожащему телу, почти болезненно нажимая на все чувствительные участки кожи.

– Не зли меня, Ноль, иначе придется немного попортить твою нежную кожу, а мне бы пока этого не хотелось. Поэтому лучше открой свой дерзкий ротик и скажи: “Слушаю и повинуюсь, мой господин”.

– Меня… зовут… Да-я-ни-ра! – прохрипела упрямо я, прижатая к стене так, что больно было дышать.

– Да что ж ты такая упрямая, – печально вздохнул мужчина, выпуская из ауры уже знакомый мне мятный лепесток Боли. Увидев его, я забилась как птица, но бесполезно – слишком крепко меня держал этот сумасшедший садист.

– Потому что… – сорвался мой голос от отчаяния, – потому что я – это я, я не безликая цифра, не сгусток мышц и крови, мое имя – это я сама. И я не сдамся, пока дышу! Лучше убейте меня сразу, потому что я – не подчинюсь!

Гениальный ученый задумчиво усмехнулся, выслушав меня на удивление внимательно, одновременно подушечками пальцев мягко обводя мои щеки, по которым уже поползли непрошенные слезинки. Ну да, бывшая Охотница – все-таки женщина, и сейчас особенно сильно прочувствовавшая свою слабость и хрупкость.

– Что ж, в смелости тебе не откажешь, этого я не учел, и моя формула никак не повлияла на твое сознание, маленькая упрямая кошка. Я подумаю, как это исправить в будущих модификациях. Но это я сделаю завтра, а сейчас – сейчас я желаю, чтобы ты сказала: “Мой господин Даррен, я подчиняюсь”. Ну же, детка, это же такая малость – зато мы избежим сегодня ненужных мучений.

Вторя словам хозяина, лепесток Боли, который едва заметно касался сейчас кожи на моем голом животе, вызывая болезненное, но вполне терпимое покалывание, заострился, всей своей формой показывая, что готов растерзать мое тело в любой момент.

– Скажи это – и я, так уж и быть, выдам тебе авансом небольшую награду. Ты будешь не Жертва №0, а, скажем… Нира – в честь моего удачного эксперимента. В конце концов, ты в чем-то права – у гениев действительно должно быть все уникально, даже имена Жертв.