Чтение онлайн

— Черное, — брякнула я, только потому, что оно было самое дорогое.

— Отлично, — мгновенно повеселев хлопнул в ладони клиент, — Беру.

Теперь настала моя очередь слегка офигевать. Странный он какой-то. Хотя какая мне разница. Вожделенная премия в виде двух пятитысячных бумажечек, предстали перед внутренним взором, заметно приободрив, и я понеслась оформлять покупку, пока странный клиент не передумал.

— Вы очень ответственный работник, Элла Аркадьевна, — сказал мужчина, когда я вернула ему кредитку, — Спасибо. Вы очень помогли мне. Если когда-нибудь понадобиться помощь, — мужчина протянул визитку, — Позвоните.

Я тупо перевела взгляд с его лица на черную с золотой окантовкой карточку, на которой не было не имени, ни фамилии, только номер. Подняла глаза и открыла рот, что бы спросить в незнакомца, но его и след простыл.

Снова тупо посмотрела на кусок картона в своей руке и поняла, что он назвал меня по имени отчеству. А на бейджике написано только имя…

***

Закрывали магазин мы всегда с особой тщательностью. Ольга пересчитывала наличку в кассе, Татьяна следила, что бы в торговом зале к открытию все было на месте, а я…мыла полы. Не самая приятная часть моих обязанностей. Но ничего не поделаешь. Сама подписалась еще при трудоустройстве. Ляпнула, что готова на все — даже полы мыть. И теперь наша хозяйка экономит на уборщице.

— Привет конфеточки! — раздался зычный голос Инги Ивановны.

Я с тягостным стоном отжала тряпку. Помяни она и появится.

— Как делишки?!

Инга пролетела мимо меня, обдав шлейфом дорогого парфюма, а за ней засеменила Ольга с отчетом по наличке за неделю.

— Спасибо Оленька, — просюсюкала хозяйка, устраиваясь на диване с отчетом и улыбаясь во все зубы.

Хозяйка всегда приторно милая и до скрежета зубов отзывчивая женщина. Особенно когда у нее плохое настроение. Поэтому я бочком-бочком поползла подальше со своим ведром и шваброй.

Вообще, Инга Ивановна хорошая женщина, насколько ей это позволяет статус пять раз разведенной бизнес-леди. Она человек настроения. Если с утра подгорело кофе, то на работе будет рвать и метать пока не израсходует всю энергию. А ее у женщины всегда в переизбытке.

Не успела я скрыться из поля ее зрения, как ласковый голос позвал:

— Эллочка!

— Да, Инга Ивановна, — послушно промычала я и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, поплелась назад, предчувствуя выволочку.

— Дорогая, на тебя в последнее время жалуются клиенты, — подперев подбородок кулачком, в упор уставилась на меня начальница, — Ты же большая девочка и должна понимать, что это абсолютно неприемлемо.

Покивала в ответ и понуро опустила голову. Да был за мной грешок — нагрубила одной пожилой даме. Видать, шишка какая-то, если до Инги слух дошел.

— Мне настоятельно рекомендовали тебя уволить, — делая упор на второе слово, сказала хозяйка.

Я забыла, как дышать. Только этого не хватало.

— Но я-то знаю, что ты девочка старательная — она кивком головы указала на ведро, — И поэтому я дам тебе шанс.

Вздохнула от облегчения, словно преступник, которому внезапно отменили казнь. Но радость оказалась не долгой. Инга зло нахмурила идеально выщипанные брови и процедила:

— До первого промаха. И смотри — я за тобой наблюдаю.

Я натянуто улыбнулась и поплелась мыть витрины. Кто же знал, что по закону подлости этот самый промах наступит так скоро.

Решив показать всю степень своего старания, приперла стремянку из подсобки и взобралась на нее вместе с ведром, дабы промыть нишу с подсветкой над парадным входом. И пока я увлеченно натирала лампочки время от времени полоская грязную тряпку в ведре, Инга Ивановна уже собралась уходить.

Они о чем-то увлеченно спорили с Ольгой на повышенных тонах, но я настолько была увлечена процессом, что совершенно не обращала на них никакого внимания.

— Уволю! — внезапно рыкнула хозяйка, подводя черту под их спором, — Лентяйки! Всех уволю! Да у меня очередь из желающих найти местечко потеплее. И только попробуйте начудить еще хоть раз, пойдете на биржу труда со справочкой…

И тут произошло что странное. Пока я старательно терла лампочку, лестница подо мной слегка покачнулась. С перепугу дернулась и неловко толкнула ведро.

Все было как в самой дешевой комедии. Инга Ивановна царственной походкой, величаво вскинув свою мелированную голову плывет мимо меня, а ей на это самое чудо парикмахерского искусства не менее эпически летит ведро. Как следствие раздается оглушительный визг — словно кошке прищемили хвост.

Я в диком ужасе смотрю вниз — грязная лужа, испорченное мыльным раствором белоснежное норковое манто и Инга Ивановна с ведром на голове, скользящая каблуками по воде в попытке подняться.

— ТЫ! — шипит не хуже рассерженной кобры хозяйка, как только девочки снимают с нее ведро.

С перепугу цепляюсь за подсветку, и она почему-то со зловещим треском отрывается и длинной гирляндой летит подобно межгалактической комете в космосе.

— Ой, блин, — шепчу и крепко зажмуриваюсь.

Оглушающий грохот и гирлянда вдребезги разбивается о прикрепленный к стене стенд с развешанным товаром, осколки рассыпаются по полу и под занавес вырубается свет во всем торговом зале.

***

В тишине большой комнаты, освещенной только пламенем огромного камина, сидел мрачный темноволосый мужчина и недовольно барабанил пальцами с длинными черными когтями по полированному дереву стола.

– И что «это»? — произнес он властным тоном, кивнув в сторону мерцающего в воздухе трехмерное изображения.

Оно было похоже на голограммы из фантастических фильмов с одной погрешностью — проекции на ней были в черно-белых тонах.

– «Это» новый хранитель Межи, — ответил белокурый собеседник, лениво потягивая из бокала красную жидкость.

– И как «оно» может стать хранителем? — когтистый брюнет ткнул пальцем в худую, кудрявую девушку, что в данный момент повисла на стремянке, что-то отчаянно выкрикивая. Хорошо, что у этой голограммы есть функция управления звуком, мужчина уже оглох от ее визгливых воплей.

– Как-нибудь, — вздохнул блондин, — Я не виноват, что в этом чертовом городе перевелись все полуночники. Последнего нормального, как сейчас помню, казнил лично ты.

Мужчина в кресле недовольно передернул плечом и досадливо поморщился, когда черно-белая проекция, размазывая слезы и сопли по симпатичной мордашке, покинула странное место под названием «Дамские прелести».

– А «оно» точно вменяемое?

– А у нас есть иные варианты? — ответил вопросом на вопрос блондин.

Темноволосый досадливо поморщился и резким взмахом руки, развеял проекцию. Вся эта ситуация с Межой ему не нравилась.