Чтение онлайн

Погрузившись в горячий источник, Дамиан откинул голову на камень и понял, что бесконечно устал. Не от охоты. Нет.

Устал от постоянных проблем, которые кажутся неразрешимыми, от стервозных жен, которые не могут подарить ему наследника, от кабинета министров, который стал больше похож на кучку старых маразматиков.

Скажите, не Повелитель, а нытик какой-то?

Так он тоже демон, который хоть и питается душами смертных, но ничто человеческое ему не чуждо.

Оставшись один на один с собой, Его Темнейшество может позволить себе слабость и скинуть на мгновение маску сурового и жестокого правителя, чтобы сказать себе: «Дамиан — ты неудачник!» А потом отряхнуться и пойти дальше крушить врагов царства, по заезженной пластинке, что покрылась плесенью еще три столетия назад.

Скучно. Ему просто стало невыносимо скучно делать изо дня в день одно и то же, без какого-либо просвета, проблеска надежды.

Гет первым почуял приближение чужака и напрягся. Уши на все трех головах настороженно встрепенулись, хвост вытянулся в стальную струнку и стал отбивать нервный ритм по каменному полу пещеры, рискуя превратить тот в мелкую гальку.

Дамиан сорвал с пальцев сканирующее пространство заклинание и удивленно изогнул брови:

– Низший?

Аура пришельца была схожа с низшими и все же неуловимо отличалась.

И первое и второе было настолько удивительным, что Дамиан заинтересованно приподнялся, водя носом подобно Гету, но дым от костра сильно притуплял запах чужака, а у демонов хоть и было отменное чутье, но с животным все же было не сравнимо.

Каменные стены пещеры отразили чьи-то неловкие, крадущиеся шаги.

Что за безумец решил прогуляться по Каменной пустыне в одиночку?

Из-за изгибистого поворота мелькнула тень приближающегося силуэта и Повелитель, дав Гету знак, спустил его с незримого поводка.

Животное молниеносно кинулось на чужака и завалив на пол пещеры угрожающе оскалилось.

Существо в яркой одежде тоненько пискнуло, оказавшись под лапами Гета.

Дамиан настроился на его волну и считал эмоции неподдельного ужаса.

Между тем Гет хищно оскалился и смачно облизнулся, предвкушая экзотическую трапезу.

– Назад! — с нажимом скомандовал мужчина, мысленно натягивая незримую связь.

Гет нехотя подчинился и плюхнулся попой на камень, в обиде продолжая крошить камень хвостом.

Низший в красной одежде лежал не двигаясь. Его от страха била крупная дрожь.

Дамиан с искренним недоумением смотрел на распластавшееся подобно морской звезде припадочное чудо и невольный смешок вырвался из груди.

Красное одеяние раздражало, рябило в глазах. Какой идиот мог додумать сунуться в Каменную пустошь, кишащую опасными хищниками, в таком нелепом, а самое главное таком привлекающим внимание наряде?

Между тем чужак с трудом поднялся на ноги и откинув с лица растрепанные кудри необычного светлого цвета утавилось на Дамиана полными стараха огромными глазищами.

Вот так номер! А чужак-то женщиной оказался. И судя по миниатюрной комплекции и едва заметным зеленым нитям в ауре это…

– Здрасте, — полузадушено пискнула женщина и Его Темнейшество разразился громким хохотом.

Землянка! К Каменной пустыне!

Если бы их мир внезапно стал из темного светлым это было бы более объяснимо, чем человечка стоящая напротив него и с обидой прикусывающая губы.

Она что-то сбивчиво говорила, извинялась, а Дамиан беззастенчиво рассматривал девушку и в этом исследовании невольно проскользнул чисто мужской интерес. Оценивающий.

Маленькая, очень хрупкая, особенно по сравнению с демоницами, которые априори были под стать своим сильным половинам — высокие, выносливые, гибкие. Лицо у землянки приятное, нежное, какое бывает у детей. И вроде нет в ней ничего особенного, а невольно притягивается взгляд.

Она нервно теребит пальцами кончик пряди длинных светлых волос, которые причудливо вьются, и Дамиан подвисает на этом нехитром зрелище.

В Наитемнейшем царстве не бывает блондинов. Только брюнеты или рыжие. Виктор — это исключение редчайшее исключение из правил.

У его брата инкуба от рождения была огненная масть, но тот в юности любил экспериментировать с заклинаниями.

Доэкспериментировался…

Два столетия лысым ходил, что для демона, пусть и инкуба, большой позор, а потом волосы все же отрасли, но вот такого противоестественного светлого цвета. И этот маленький недостаток не мешает Виктору пользоваться успехом у противоположного пола. Наоборот, демоницы млеют от его блондинистой гривы.

А он позер этим и пользуется.

И ладно бы толк от его похождений!

Так нет! Хоть бы одного наследничка заделал. Тогда и Его Темнейшество поспокойнее было. Какая-никакая седьмая вода на киселе, а все же родственник.

С трудом оторвав взгляд от солнечных прядей, Дамиан решил вылезти из воды. Не успел и штаны натянуть, а у человечки глаза на мокром месте.

— Только не реви, — попросил он на ее языке.

Повелитель, как и любой нормальный мужик, терпеть не мог женские слезы и истерики. А с учетом наличия трех жен и постоянных скандалов с выяснением отношений, у него на слезы выработалась своего рода аллергия. Непереносимость, источники ее задери!

— Не трясись. Гет уже сегодня обедал, — бросил мужчина, заметив, что златовласка продолжает умирать от страха то и дело, косясь на мирно крошащего камень питомца.

Внимательно осмотрев девушку на предмет подступающей истерики, Его Темнейшество, почувствовал себя чуть увереннее и задумался: а что собственно вообще делает человечка в Каменной пустыне и как она сюда попала?

И самое главное — зачем?

Думалось ему лучше всего за трапезой, да и скармливать Гету остатки убитого бигарха, как-то не хотелось. Поэтому Дамиан быстро нанизал мясо на меч и любезно предложил свое нежданной гостье присоединиться к нему.

— Не трону, — скупо бросил он, заметив неуверенность человечки.

Краем глаза Дамиан наблюдал, как она приблизилась к огню и, сбросив странную обувь на высоких каблуках, босиком уселась на шкуру.

Его Темнейшество мельком увидел крошечные голые ступни и мысли отчего-то свернули с рассудительного направления в направление не слишком лицеприятное для главы целого царства.

Одернув себя, мужчина отвернулся и постарался сосредоточиться на мясе, которое едва не сгорело, пока он любовался на… прелестные ножки…