Чтение онлайн

«Огонь, вода и медные трубы»

Ползти по каменному тоннелю, стирая на коленях плотную ткань джинс то еще удовольствие, хочу вам сказать. Не знаю, сколько я уже проползла, но, кажется, что несколько километров. Адреналин потихоньку схлынул и на откате далеко не уползешь.

Тело банально уставало.

Если учитывать, что никогда не считала нужным напрягать себя физическими нагрузками, то я еще неплохо держалась.

Остановилась, чтобы выровнять затрудненное дыхание и со стоном потерла ладонями колени.

Черт! Как больно-то.

В прошлый раз, мне казалось, наш путь с Душегубом был гораздо короче. Да мы не доползли до телепартационного зала, но все же.

Позволила себе минутную слабость чуть полежать, без движения и снова поползла.

С каждым пройденным метром, страх, заблудиться к бесконечных тоннелях дворцовой вентиляции все нарастал. Уверенность, что я в конечном итоге дойду до подземелья постепенно таяла, уступая месту панике.

Оказавшись на очередной развилке, я чуть не заплакала, потому что память подсказывала — этого не было в прошлый раз. Чем дальше я углублялась, тем темнее становилось в вентиляции. Тусклый свет туда поступал через решетки, на которые я то и дело натыкалась. Было темно, но не до абсолютной слепоты.

Тьма сгущалась и это пугало до чертиков. Казалось, даже воздуха становилось меньше, словно мрак, как чудовищный живой организм поглощал его.

Я легла на каменные плиты и закрыла глаза, стараясь вдыхать через нос и выдыхать медленно через рот. Где-то на четвертом вдохе до меня стало доходить страшное — даже если мне повезет, и я доберусь до подземелья, то каким образом я буду вызволять Повелителя? Острыми ногтями с красным лаком?

Волшебные ключи Виктора остались дома, в моей комнате. Если бы я целенаправленно собиралась на «дело» — прихватила их в обязательном порядке, но я же не могла предположить что так все обернется.

Корить себя за недальновидность не имело смысла, а паника — плохой советчик в моей ситуации.

Неосознанным жестом положила руку на живот.

— Фасолинка, подскажи, как быть?

Разумеется, никто мне не ответил и даже не пошевелился, но осознание ответственности еще и за жизнь малютки придало мне сил.

Рукой нащупала выступ у развилки и, стараясь особо не анализировать свои действия, поползла в правую сторону.

Буду уповать на удачу.

«Слова неудачницы» — буркнула не пойми откуда взявшаяся Язва, и я посоветовала ей заткнуться и убраться обратно в подсознание, дабы не разлагать мою и без того неустойчивую психику.

Вскоре стало совсем темно, и передвигаться приходилось на ощупь. Руки и ноги дрожали от напряжения, но я упорно двигалась вперед, понимая, что остановиться сейчас, значит обречь себя на смерть, к которой я, к слову, начала относиться как к чему-то неизбежному, что зависит лишь от времени.

Внезапно рука поскользнулась на чем-то мерзко-липком, и я едва не разбила нос о камень.

Замерла, тяжело дыша и пытаясь хоть что-то рассмотреть.

Потрогала шахту сбоку — она оказалась покрыта мхом.

Странно…

Мне показалось или воздух стал каким-то влажным?

Стараясь не думать о вязкой мерзости под руками, я осторожно двинулась дальше.

И тут перед глазами стало появляться светлое пятно.

Захотелось закричать от восторга — это конец шахты!

Внезапно тоннель изменил угол наклона и, как я не старалась удержаться ногтями за швы между плитами, стала неуклонно сползать вниз, постепенно набирая скорость.

Я говорила, что мне страшно?

Забудьте!

Теперь я визжала от ужаса, летя в неизведанную и дурно пахнущую яму.

В нос ударил запах сырой затхлости, плесени, мгновение в воздухе, и я с отчаянным криком упала в воду.

По закону жанра меня должны были сожрать пираньи, ну или на худой конец придушить анаконда. Я почти морально подготовилась к такому исходу, но ничего не происходило.

Вынырнула из воды и брезгливо поморщилась — повсюду была болотная, жутко воняющая тина, которая ровным почти черным слоем покрывала небольшой водоем, явно искусственного происхождения.

Почему я так решила?

По краям водоема был искусно выложен камень, словно бортик от бассейна. Было видно, что с течением времени большая часть его разрушилась, но несколько рядов все же позволяли судить о том, что это дело рук человека. Ну, или демона.

Осторожно подплыла к бортику, то и дело, натыкаясь на сгнившие водоросли и, подтянувшись на руках, вскарабкалась на камень.

Просторная пещера, с полом, выложенным громадными рукотворными плитами. От бассейна с тухлой водой шел довольно широкий желоб. По нему неспешно текла вода, с чего я сделала вывод, что на дне все же есть источник.

Источник…

Что-то непонятное шевельнулось в душе на этой мысли.

Тут и вправду было немного света. Огляделась, пытаясь понять, что его дает, и мои брови удивленно поползли вверх — подле бассейна, росло дерево со светящимися листьями.

Небольшие серебряные, источающие сияние, листики сразу бросились в глаза, отвлекая внимание от черного, словно пораженного болезнью ствола.

Поднялась на дрожащие от усталости ноги и подошла к дереву.

Оно походило на карликовую яблоню. Небольшое, аккуратное, но какое-то чахлое, словно умирающее и все же борющееся за свою жизнь до последнего.

Обратила внимание, что листочки росли только с одной стороны дерева, вторая была поражена каким-то черным налетом, похожим на тину, что плавала в бассейне.

Непонятно…

Осторожно, одними кончиками пальцев, притронулась к листикам и в следующую секунду зашипела от боли — оно меня укололо и не просто, а до крови. Отдернула руку, в недоумении уставившись на набухающую каплю крови на пальце и перевела взгляд на листья. Кончик был с небольшим шипом. Он окрасился в красный цвет.

Вот, ведь кровожадное!

Перевела взгляд на ствол и корни, которые уходили под плиты и наверняка спускались к водоему. Там и питались влагой.

Сняла с себя мокрую куртку и рукавом прикоснулась к стволу.

Мне показалось или оно дернулось, словно от боли?

Осторожно стерла налет и увидела глубокие рытвины с стволе.

Оно болело. Оно умирало мучительной смертью, исходя соком, будто кровью.

Подняла голову и еще раз осмотрелась — выхода из пещеры не было, только туннель с желобом для воды, но он был слишком низок, чтобы можно было пролезть даже такой хрупкой человечке, как я.