Елка и терн. Тетралогия
Шрифт:
– что ж ты ее не поправил, раз такой умный! – огрызнулся Лютик, забывая обо всякой вежливости.
Я бы тоже огрызнулась, но мы с Лергом были заняты более важным делом. Блокировали нашего оборотня. Лерг – физически, чтобы чего не ляпнул или не въехал Буздюку в ухо, а я – ментально-магически. Чтобы не вырвался. На это – и на полную внешнюю невозмутимость и уходили сейчас все мои силы. Но если кто думает, что я пропускала мимо ушей Буздючье хамство – это зря. Я уже прикинула как страшно можно ему отомстить. Уж что-что, а фантазия у боевых магов богатая.
– Что!? – выкрысился Буздюк на Лютика. – Ты как с начальником разговариваешь, щенок! Да ты в жизни у меня хорошей оценки по практике не получишь! Ты ее и не стоишь! Да осел у забора – и тот умнее тебя! Мартышка несчастная! Приперлись тут, понимаешь, из другого мира – и думаете, что можете так легко стать магами!? Да вас сортиры чистить в Универ пускать нельзя! Ваш мир вообще надо закрыть, как постоянный источник опасных идиотов! Что хорошего можно получить из мира, в котором нет магии!?
– Гонорею… – пришла ко мне мысль от Лерга – и я чуть не расхохоталась. До Эвина, кажется, тоже дошло, потому что оборотень стал вырываться чуть поменьше. Правильно, смех помогает держать зверя в узде. Зверь – это ярость. А какая ярость может быть, если тебя от смеха аж скручивает?
– Да вы мне руки должны целовать за то, что я трачу свое время и соглашаюсь принять на практику кучку бездарей и тупиц!!! – разошелся Буздюк.
– Ага может еще и задницу? – огрызнулся Лерг уже вслух. Буздюк смерил его уничижительным взглядом.
– Я подумаю об этом, как об обязательном условии получения вами зачета по практике УМ Лерг Ваидинери, – отрезал он высокомерным тоном.
Березка строила грозные рожи с подтекстом 'Я вас урою, если не заткнетесь!!!', успокаивающе махала руками и всячески призывала нас не дергаться. И не злить Буздюка. Но нас уже несло.
– Сладенький, я не по этой части, – пропел Лерг, активно хлопая ресницами. – Но если хочешь, лапочка, мы тебе инкуба вызовем.
– Даже двух, – поддержала я. – По одному на каждое полупопие!
Буздюк сверкнул на нас глазами. Кажется, мы должны были испугаться. Увы. Болотный жабозавр был намного страшнее. Да и вонял сильнее. А тут всего лишь один Буздюк. Так, мелочи жизни.
Кажется, Буздюк понял, что нам на него плевать и скорчил грозную рожу. Получилось грустное обезьянье личико страдающего блохами орангутанга.
– Нашутились!? Сегодня остаетесь здесь! Даю вам два дня! Извольте расплести все свои заклинания! Альмер, следите, чтобы эта компашка не бездельничала! Пусть снимают вашу бездарную охранку, кто вам ее только такую ставил! Я приду, сделаю все заново! О цене, я думаю, договоримся!
Альмер молча кивнул. М-да. Подводим мужика. Плохо. А Буздюк продолжал разоряться:
– … обновить систему охраны по новой! Так что работайте, бездари! Приду – проверю! А вашего медика забираю с собой! Будет сидеть в дворцовом медкабинете и варить гламурию! А то меня придворные дамы уже достали! Гламурию-то вас варить научили!? Ну, что вы киваете, как идиотка!!!?
Березка кивнула еще раз с не менее идиотским видом. Конечно, когда ты пытаешься строить рожи приятелям и шипеть 'не злите его', а в этот момент 'Его' поворачивается к тебе – светочем интеллекта не покажешься.
– Ладно. Если и не умеешь – научишься! – решил Буздюк. – Рецепт я тебе дам!
– и давно вы ей пользуетесь? – ехидно спросил Лерг.
– Два дня!!! – рявкнул Буздюк. – Если не сделаете, что я приказал – головы поотшибаю!!! В Универ с позором отправлю!!! Соплячье безмозглое!!!
На этой лирической ноте он подхватил нашу медичку под руку – и описал другой рукой круг. На запястье сверкнул сложный браслет-артефакт. И Буздюк телепортировался.
Я не медля провела рукой над закрывшимся телепортом, считывая след колдовства. Что-то в нем было такое, знакомое… То ли он пользуется наработками Сансана, то ли…
– Додумать мысль до конца мне не дал Эвин. Он вырвался – и как следует закатил Лергу в челюсть. То есть попытался. Приятель ушел от удара и повертел пальцем у виска.
– Ты чего!?
– Это ты – чего!? Зачем вы двое меня удержали!?
– Ты бы с ним не справился!
– Ты уверен?!
– А ты уверен, что прибить руководителя на практике – хороший тон? Да мы лучше Буздюка из города выставим! А еще лучше – из страны!
– и как? – поинтересовался, уже слегка остывая, оборотень.
– молча. У меня есть кое-какие идеи. Когда оформятся – я вам расскажу. Но начинать надо с малого. Эвин, ты же нам поможешь поймать наглого воришку? У тебя такой нюх! Тебе только рядом с деревьями пройти – и ты его учуешь!
– Подлиза, – буркнул Эвин. – Ну, где там те деревья? Показывайте, гады!
– Это не к нам, а к охране, – хихикнула я.
К нам подошел Альмер. Он не ругался, не скандалил, вообще ничего. И мне стало стыдно. Пообещать – и не выполнить!? Да я просто так жить не смогу.
– Мы его обязательно поймаем! – пообещала я. – Раньше, чем Буздюк вернется. Обещаю.
Альмер кивнул.– Верю. Вы ребята умные. Я знаю, вы всю ночь эту заразу стерегли.
– Не устерегли. Но мы его все равно достанем. Из-под земли выроем, – рыкнул Эвин. – Вы нам покажете пострадавшие деревья?
– Это – к охране. А я пойду в дом. У меня еще дела есть. Завтрак вам принесут, – кивнул Альмер. – И будьте моими гостями до возвращения Буздюка или поимки вора. Хорошо? Обед – в два пополудни. Я буду рад познакомить вас с семьей. И Аддер обещал забежать. Удачи.
С этими словами он развернулся и направился в дом. Мы переглянулись. Воришке был подписан страшный приговор. Поймаем – ноги оторвем. Буздюку, всеми его воплями, хоть он луну разоряйся, не удалось бы добиться такого эффекта. Даже Эвин перестал непроизвольно щелкать когтями. Охранники, увидев, что мы успокоились, решились подойти. И мы отправились к деревьям. В этот раз пострадали три дерева – обычный улов воришки. Они печально шумели листвой на аллее и смотрелись странно и одиноко среди плодоносящих темно-зеленых собратьев, усеянных красно-оранжевыми поспевающими плодами. Эвин направился к деревьям и опустился на четвереньки. Мы не мешали. Оборотень долго нюхал воздух, обошел на четвереньках все три дерева, тыкался головой в корни, залезал наверх, раздвигал ветви на самой макушке, но потом покачал головой.