Елка и терн. Тетралогия
Шрифт:
Магоскоп я опустила только в семь вечера. Элвар выжидательно смотрел на меня. Но ничего не спра-шивал. С тех пор, как я внятно объяснила, что не против чтения мыслей, Тёрн почти перестал пользо-ваться словами в разговоре со мной. И я его хорошо понимала. Элвары действительно способны на многое. Но, сами понимаете, их не любят. И поэтому наши дорогие клыкасто-ушастые друзья старают-ся не давать против себя лишнего оружия. Я отлично их понимала. Тёрн тоже, но что он в итоге мог узнать о своих способностях? Попросту ничего! И пользоваться ими он мог тоже только в разведыва-тельных целях. А ведь до сих пор никто так и не знает, на что способны телепаты выше десятого уров-ня! Поэтому, когда мы оставались вдвоем, или только в присутствии самых доверенных элваров, Тёрн общался со мной с помощью телепатии.
– Устала?– Ужасно – вслух призналась я. – Мозги – как чугунные.
– Тебе помочь? – Помоги. Я положила пальцы на зеленый кристалл, висевший у меня на шее, и сосредоточилась. Такие кристаллы получили все четыре мага. Пятый кристалл остался в Универе у Директора. Теперь, где бы мы ни были, я могла связаться с Дайром, Лютиком и Азэлли, а они могли найти меня. Я могла найти Директора, а он меня. Но только меня. Потому что главный кристалл сейчас принадлежал мне, и только я соединяла все остальные камни. Только я могла заставить их работать… Если кристалл был у меня на шее. Впрочем, было у него и другое свойство. Этот кристалл, как и мою цепочку со знаком Универа, нельзя было отнять, продать или украсть. Только снять с мертвого тела. Но тогда об этом узнают хозяева остальных кристаллов. А могут и не узнать. Если кристалл и меня сожрут одновременно. Или если попадется более сильный маг, который сломает заклинание камня. Бывали случаи. Камень чуть слышно пульсировал под моими пальцами. Когда-то четыре камня были частью одной друзы. Они помнили, как родились на свет, как росли и крепли в недрах горы, они знали и зва-лидруг друга через время и расстояние. Благодаря этому их и можно было заклясть. Но это уже дисциплина специализации. Свойства камней мы будем проходить только через два года. Просто я всегда забегаю вперед. А что делать, если интересно!? Кстати, есть здесь такое проклятие. 'Чтоб тебе любить свою работу больше, чем себя'. Смех – смехом, а проклятие страшненькое. Потому что, сгорев на работе, ты оставишь по себе великую – или очень маленькую память, а вот счастья, семьи, детей – не останется. Иногда я думала, что все гении мира техники прокляты подобным образом. А здесь иногда шли в храм и молились, чтобы хватило удачи и на то и на другое. Мягкое прикосновение к разуму подхватило меня и потянуло вверх. Обычно работа с кристаллами давалась мне с огромным усилием. Учителя говорили – это из-за того, что кристаллы – стройная струк-тура, а я – взбалмошная, рассеянная и несобранная. Но когда мне помогал Тёрн… Обычно я просто показывала 'дорогу', а элвар подхватывал меня – и вел к остальным узелкам закли-нания. Телепатию он чувствовал, как пчелы – мёд. Родиться бы ему человеком, да с таким даром – це-ны бы не было! Если бы раньше не убили. И в этот раз было точно так же. Через стиснутую ладонь пробился зеленый свет – и я увидела остальных волшебников. И легко объединила их в круг. – У нас все. Пустота. Отдыхаем? Получилось нескладно, но стоило поберечь силы. Даже с помощью элвара на многое меня не хватало. После дня поисков, тем более, когда круг поддерживала я… Тяжело. – Пусто… – Пусто… – Пусто… – три голоса отозвались, как один. – Где собираемся? Картинка принадлежала, по-моему, Дайру. Симпатичная полянка, стиснутая горами, ручеек, вливаю-щийся в маленькое озеро. И координаты. Я несколько секунд держала контакт, чтобы все успели за-помнить место – а потом резко вышла из транса. Я бы выпала – во всех смыслах слова, но Тёрн успел подхватить меня. Ментальное прикосновение вернуло меня в мое тело, а сильные руки не позволили упасть на камни.– Все в порядке?
Я помотала головой, приходя в себя. Ноги были ватные.– Не уверена. Посидим пару минут?
– Как скажешь.
– А ты запомнил, куда идти?
– Конечно.
Я только завистливо вздохнула. Ну как у него это получается!? Легко, непринужденно, изящно – и я просто корчусь от зависти. Образно говоря, я трачу массу времени и сил, чтобы передвинуть с места на место кирпич, а элвар передвигает его одним движением брови. Вот как ему не завидовать!?
– Устала? – Тёрн был сама предупредительность.
Он уселся возле скалы, притянул меня к себе на колени и укрыл полой плаща. И вовремя. После не-умеренной растраты сил меня начинал бить жестокий озноб. Кто-то, поколдовав целый день, литрами пил воду, кто-то набрасывался на еду, кому-то требовался лес или поле, чтобы восстановить силы. Я же – замерзала. И мне требовалось немало сил и времени, чтобы согреться.
– Давай лучше пойдем, – попросила я. – На ходу все-таки лучше.
Элвар только покачал головой.– Ну куда тебе сейчас идти!? Посиди минут пять! Ты же и километра не пройдешь. Свалишься!
Я покачала головой.– Лучше пойдем. Нам недолго. Дойдем, согреем воды, я отвар сделаю, можно будет поле-жать…
Ответом элвара было насмешливое согласие. А в следующий миг, Тёрн, не выпуская меня из рук, поднялся на ноги и отправился в сторону полянки, указанной Дайром.
– Отпусти!!! – возмутилась я.
– Ага, сейчас, только шнурки поглажу!– Я кому что сказала!? Что ты себе вообще позволяешь!?
Я дотянулась и сильно дернула элвара за край уха.– Кому сказано – отпусти!?
– Не хочешь по-хорошему? Будет по-моему!
Наглый элвар перехватил меня, не опуская на землю, и в мгновение ока перекинул через плечо.
– Надорвешься! – мстительно подумала я. – Горы – не самое лучшее место, для про-гулок под ручку. Ответ пришел мгновенно. – А для прогулок на ручках? Я взвизгнула и принялась болтать ногами. Секунды две. Потом Тёрн прижал их так, чтобы я не дерга-лась, перехватил поудобнее магоскоп и отправился назад к лагерю. Я опомнилась только через две минуты.– Эйверелл Эстреллан эн-те… эс-те… Тьфу! Пусть меня зараза!
– Не раньше, чем ты выучишь мое имя!
– Тогда тебе придется таскать меня на руках еще пару тысяч лет! И кто тебя только придумал так обозвать!
– Ну да! А ваши имена, конечно, лучше!
– Мое-то уж точно лучше!
– Ёлка. Хм! Не все то дуб, что дерево!?
Поскольку элвар крепко держал мои ноги, а руки оставались свободны, я попыталась отвесить ему шлепок по заднице. Увы! Тёрн только сильнее встряхнул меня, так, что руки метнулись из стороны в сторону – и я зашипела.
– Выпусти меня немедленно!!!
– А волшебное слово?
– И жив останешься!
– А волшебное слово?
– Убью!!!
– Я жду?
Я представила, как меня внесут в лагерь попой кверху – и зажмурилась. А уж что ребята скажут… Мама миа!!!
– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!!! Да отпустишь ты меня наконец!?
– Обязательно отпущу. Вот придем – и отпущу.
– Ну, Тёрн… – заныла я.
– Лежи смирно! Как драть меня за уши, так можно? А как тебе помочь – нельзя!?
– Гад, гад, гад!!!
– И заметь, насколько мои намерения благороднее твоих! Я даже не пытаюсь тебя воспитывать, пото-му что это бесполезно! Я проявляю достойную короля Элвариона вежливость!
– Таская меня, как барана!?
– Овцу.
– Ну погоди ж ты у меня!
– Лежи смирно!
Я вздохнула и смирилась. Тёрн был кругом и полностью прав. Я устала. Я замерзла так, что зуб на зуб не попадал, и если бы шла своими ногами, то пришли бы мы на место к полуночи. Но ведь можно об-ставить все не так унизительно!? Можно!?
– Лежи смирно. И все. Ни отзвука, ни слова, ни привета… – Ты и так измучена. Если мы начнем разговаривать мысленно, будет еще хуже. – Так не тебе же! – Лежи и молчи, а то шлепну. Я вздохнула. Холодно. Как же холодно. Элвар прибавил шагу. *** На месте мы оказались раньше остальных. И Тёрн, осторожно сгрузив меня под скалу, принялся обу-страивать привал. Костер он пока не разжигал – не из чего. Все костровые камни были в мешках у Рел-лона и Винера. У нас были палатка и кое-какая провизия. Поэтому Тёрн завернул меня в одеяло и при-нялся устанавливать палатку. Ловко и быстро, словно всю жизнь только этим и занимался. Я лежала и ни на что не реагировала. Устала я как собака! Впрочем, когда на поляну вывалились первые ласточки – Винер с Лютиком – я утешилась. Было оче-видно, что приятель чувствовал себя ненамного лучше. Но повиснуть на Винере, красиво закатить глазки и попросить бесплатный проезд до места не позволяла мужская гордость.