Ёлки, подарившие тебя
Шрифт:
– Ну говори дальше, ведь мне так нравятся твои комплименты, – я была на взводе, ибо только что Денис обзывал меня выскочкой без собственного понимая любви и отношений, как вдруг этот гадкий блондин пытается еще больше втоптать меня в грязь.
– С этой поганой челкой, которая тебе совсем не идет. Ты словно надутый шар, и поверь, это тебя не красит.
Спустя полминуты Дима осознал, как далеко зашел. Увидел в глазах маленькой и хрупкой девочки слезы, и его эго сильно пошатнулось. Он не такой! Его мама всегда следила за воспитанием и запрещала вести себя плохо с девушками. Но эта выскочка просто не давала ему трезво иной раз мыслить. Она бесила его, восхищала и раздражала одновременно.
– Прости… Я не должен был…
– Что?! Сказать правду мне в лицо? Благодарю, мне стало только лучше от твоих слов, ведь только сейчас я поняла, какой ты видишь меня на самом деле.
Не смотря ему в глаза, я повернулась и с гордо поднятой головой начала спускаться по каменной лестнице на улицу, прямиком к дому.
– Марго, я не это имел в виду. Постой, я правда… – я уже не слышала, что он говорил, так как бежала сломя голову домой.
Какая я же дура, ведь никто в этом мире не сможет увидеть во мне красоту моей души, пока моя внешность не будет столь уникальна и восхитительна нежна, как у моих подруг и сестры. Слезы текли градом, мне становилось только хуже от мысли, что я уродина. Все свое детство, как и сознательную жизнь, я видела только сомнения. В моих талантах, внешнем виде, уме. Все видели только забитую девочку, которая сидела в углу с книгой и мечтала вырваться в мир, где ее увидят. Где ее по-настоящему полюбят.
10.08.2012
Просидев несколько дней дома и не отвечая на звонки друзей, я поняла, что мне надо поговорить с Димой. Он был прав, ведь он не просто так сказал мне все в лицо. Понимая, что я так среагирую, он смог всколыхнуть во мне новое чувство. Уверенность и страх в одном флаконе. Не зная, где именно живет парень, я позвонила его лучшему другу Тимофею.
– Вот так сюрприз, не ожидал тебя услышать, – парень был немного растерян от моего звонка, так как прежде я этого никогда не делала.
– Да ты прости, если отвлекла от дел.
– Ну, как бы нет. Что-то случилось?
– Послушай, я недавно общалась с Димой и, наговорив ему лишнего, хотела бы ь, потому что…
– Не стоит, все в порядке. Не переживай.
– Но погоди, я же…
– У него все хорошо. Если ты хочешь ему что-то сказать, я ему передам.
– Нет, я бы хотела лично извиниться. Как ты не понимаешь?! Мне дорого общение с вами, и я не хочу выставлять себя хуже в вашем свете.
– А ты такое зло, из-за которого мы должны тебя ненавидеть?
Вопрос Тимофея застал меня врасплох, но, быстро собравшись, я ответила:
– Нет, мне надо с ним увидеться. Прошу тебя, ради меня. Если я тебе дорога, то ты скажешь ему. Ведь только ты сможешь повлиять на него.
Услышав тихий свист в трубке телефона, я поняла, что он сдался.
– Хорошо. Но только если я буду тоже присутствовать.
– Но…
– Я хорошо его знаю, и он бывает вспыльчив. Но я не допущу, чтобы девушку кто-то обижал, даже мой лучший друг. Увидимся на елках через час.
По моим щекам растекался румянец, но, придав голосу более расслабленный тон, я ответила.
– Хорошо, но ты будешь находиться неподалеку от нас, но, чур, не подслушивать!
– Договорились.
Нажав на кнопку сброса вызова, я посмотрела на книги, которые окружали меня в моей комнате. Сестры Бронте, Джейн Остин и т. д. Все эти книги наполняли меня, вылепливая мягкого и чувственного человека. Но в реальном мире сказок не существует. Есть только суровая правда – ты никому не нужна, кроме себя самой.
Нахмурившись, я быстро надела майку и шорты и выскочив из дома, собиралась с мыслями. Рядом с Димой мой язык словно прилипал к небу, и я не могла трезво оценивать ситуацию. Я была в ловушке инстинктов, которые неподвластны мне самой. Добравшись до места за пять минут, я стала ждать ребят. Время тянулось бесконечно, пока я не услышала знакомый голос.
– Ну и что ты хотела мне сказать?
Белов, подходя ближе к лавочке, на которой я сидела, снял солнцезащитные очки и внимательно посмотрел на меня. Тимофей, кивнув мне, сел на крайнюю лавочку, внимательно наблюдая за нами.
– Я хотела извиниться. Я была груба с тобой.
– Ты что, прикалываешься? Ты вытащила меня в такую жару, чтобы сказать эти слова? Ты не могла это все сообщить при встрече компании! Или стесняешься? – смотря мне в глаза и оценивая мою мимику, он давно осознал, что я отношусь к нему не как к другу или знакомому.
– Ты намеренно пытаешься меня задеть!
– Опять понеслось… Ты видишь во всем двусмысленность. Прекрати, слышишь? Так ты точно не сможешь помириться со мной.
– А ты не хочешь извиниться, что обозвал меня?
– На правду не обижаются.
Какая же ты скотина. Думаешь только о себе.
– Ну, класс. Все! Забудем об этом разговоре. Прости, я, наверное, пойду. Меня Лина ждет сегодня у себя в гостях.
– Погоди, мы не закончили, – Дима схватил меня за локоть и усадил обратно. – Ты когда-нибудь принимала критику в свою сторону? Ты находила в себе силы не только прятаться в тени, но и выходить из нее? Посмотри на меня. Я был толстый и бесформенный мальчик с кучей комплексов. Мои родители развелись, когда я ходил пешком под стол. Я жил в страхе, что моя мама и я просто никогда не увидим просвета в постоянной конченой темноте, в которую мы окунулись. И что, я замкнулся в себе? Стал считать себя конченым изгоем и толстым слюнтяем? Нет! Меня встряхнули люди, которые сказали мне правду в лицо, как говорю тебе сейчас я. Ты должна выйти из своей раковины и показать себя. Только тогда ты сможешь наконец-то принять себя и полюбить. И тогда в твоей жизни появится молодой человек, который увидит в тебе прекрасную девушку и полюбит.
Дима смотрел мне в глаза из-под черных ресниц, не свойственных блондинам. Опустив подбородок, я закрыла глаза. Чувства нахлынули снова. Слезы опять подкатывали. Ну почему я не могла принимать критику такой, какая она есть.
– Ты прав, абсолютно. Но я не могу.
– Все ты можешь! Не верю ни единому слову! Прекращай себя жалеть. У тебя много работы. Тебе нужен стимул. Тебе кто-то нравится? Может, человек, которому ты даже не безразлична, сможет помочь тебе стать естественнее.
Сердце остановилось на полсекунды. Губы приоткрылись, сердце залилось румянцем. Нет, он не должен знать. А хотя…
– Может, пройдемся до моего дома? Как раз и обсудим мои чувства.
– Ну хорошо. Тим, подойди сюда, – блондин подозвал друга, который слушал музыку в наушниках. Парень поднялся, и на мгновение я заметила, что он немного взволнован. Его взгляд становился тяжелее.
– Все отлично?! Погнали домой?
– Не, братик, я дойду с Марго до ее дома. Ты можешь тут меня подождать либо сгонять по делам. Ты же все равно хотел по магазинам пройтись.
– Я могу с вами пойти.
– Нет! – мой голос задрожал.