Чтение онлайн

Но Арий не торопился уходить и продолжал выжидающе смотреть на кронпринца. Лерс прекрасно знал, какой именно вопрос волновал непоколебимого командира дартарров, но… не спешил.

— А знаете что? — вдруг произнес кронпринц, покосившись на Ария. — А прикажите-ка подать нам ужин. Да, точно, есть хочу — умираю просто, — и перехватив быстрый взгляд Ария в сторону поселения, уже не скрывая лукавого блеска в зеленых глазах, добавил, — вы ведь не откажетесь поужинать со мной? Нам стоит обсудить сегодняшние переговоры и ваши дальнейшие действия.

Арий сглотнул, нехотя кивнул и направился выполнять поручение кронпринца, молясь про себя, чтобы ушлый дарканец не сумел рассмотреть на его лице кровожадное выражение. А порвать этого наглого мальчишку на много маленьких частичек хотелось вот просто до умопомрачения.

Добравшись до своего временного пристанища, и в ожидании обещанного ужина, кронпринц стянул камзол, сбросил сапоги и, упав на кровать, нехотя потянулся к висевшему на шее амулету вызова. Вообще, он мог связаться с отцом, используя древнюю магию их рода, основанную на кровной связи, но был слишком вымотан и решил не тратить оставшиеся жалкие крохи сил на то, что можно было бы провернуть без потерь.

— Лерс, — раздался голос императора. Амулет связи был тем плох, что разговаривать приходилось, не видя собеседника, но в данном случае, кронпринцу это было только на руку.

— Отец, — отозвался наследник, но тут же исправился. — Ваше императорское Величество, приветствую вас. Как ваше здоровье? Как положение дел в столице? Как…

— Не ерничай и переходи к делу, — резко оборвал сына Таршаан. — Можешь без церемоний, я один.

— Переговоры прошли относительно успешно, и посольство норвов прибудет в империю для подписания всех необходимых бумаг уже в следующем месяце. Пока же мы достигли определенных договоренностей и даже запечатлели их на бумаге. У норвов за последнее время произошло много всего интересного, и я не могу с уверенностью сказать, что все это нам на руку. Но в любом случае, они желают сотрудничать и даже, очень может быть, предоставят нам эксклюзивное право на то маленькое предприятие, о котором вы, Ваше Величество, так радели, — несмотря на заверения отца в том, что разговаривать можно без соблюдения необходимого в таких случаях этикета, Лерс все же не спешил называть все вещи своими именами. Отец и так поймет, что он хотел сказать, а вот если их разговор прослушивают, то тогда кому-то придется попотеть, чтобы понять, в чем смысл.

— Я понял, — отозвался император. — Есть еще что-то, что ты можешь мне сообщить?

Несмотря на всю важность данного разговора, кронпринц все же не смог удержаться от ерничанья:

— Я бы посоветовал к визиту посольства северян, удалить из дворца и столицы всех более менее привлекательных женщин. А то как бы потом не пришлось пересматривать законы во избежание войны с вновь обретенными союзниками.

— Что ты имеешь в виду? — не понял шутки император.

— Дома расскажу, — интригующе произнес принц, — и даже покажу.

— Когда возвращаешься?

— Завтра, сегодня я совершенно без сил, а мне до того места откуда можно открыть переход еще несколько часов надо верхом добираться.

— Жду, — коротко бросил император и отключился.

Кронпринц лишь хмыкнул в ответ и потянулся прикрепить амулет вызова обратно к цепочке, на которой он и висел. Его рука натолкнулась на небольшую подвеску и перед мысленным взором тут же встали синие глаза молоденькой целительницы. Лерс застонал, сжимая в кулаке амулет, подаренный Эльмарис. Как же тяжело быть так далеко от нее, как невыносима сама мысль о том, что, возможно, он больше никогда не увидит ту, которая так быстро стала важна. Как же хочется наплевать на все и схватить ее в охапку, упрятать далеко-далеко, где ее никто никогда не найдет и стать наконец самым счастливым.

Но что-то останавливало Лерсаана. И он точно знал, что именно — выражение осуждение и презрение в синих, цвета летнего неба, глазах. А в том, что оно появится, он лично ни минуты не сомневался — Эльмарис не простит ему такого самоуправства, не сможет жить пленницей вдали от родных и близких, не смириться с ролью фаворитки. И это бесило, пожалуй, даже больше зудящего запястья.

В дверь коротко стукнули, предупреждая, и не дожидаясь ответа со стороны кронпринца, один из оборотней вломился в помещение.

— В-ваше высочество, — пробасил дартарр, — ваш ужин. Все готово.

— Благодарю, — буркнул в ответ Лерс, жестом показывая, что воин может удалиться.

Сам же кронпринц вздохнул и поднялся на ноги, оправил одежду, набросил на плечи парадный камзол и заторопился в соседнее строение, которое было приспособлено под кухню-столовую. В Северных пределах давно уже не осталось ничего живого, кроме дартарров, потому продукты им доставляли порталами, а поскольку условия хранения здесь были весьма специфические, о нормальной еде можно было даже не помышлять. Ни свежих овощей, ни нормального мягкого хлеба с хрустящей корочкой, ни даже какого-нибудь джема или варенья, не говоря уже о шоколаде или сладостях, так нежно любимых Лерсааном, здесь уже давно не видели. Солдатская каша, сдобренная приличным количеством мяса, да пресные галеты — вот и все, что называлось здесь ужином. В прочем, Лерс не слишком воротил нос, понимая, что другой еды все равно не получит. В мертвом лесу не водилось ничего, кроме нечисти и нежити, а эти обитатели Северных пределов в пищу не годились совершенно.

Коротко кивнув ожидающему его Арию Лиаре, Лерс уселся на свое место и приступил к трапезе, время от времени украдкой поглядывая на своего гостя. Командир дартарров почти ничего не ел, старался отвечать на вопросы односложно и сидел напряженный точно струна, не поднимая глаз, рассматривая скатерть, как нечто весьма и весьма любопытное.

Лерс же не замолкал ни на минуту. Говорил и говорил о какой-то ерунде, о погоде, о норвах, о магии — о чем угодно, лишь бы только не молчать. А сам в это время внимательно разглядывал командира элитного подразделения, отмечая про себя и заострившиеся скулы и слегка оттопырившуюся верхнюю губу, за которой скрывались удлинившиеся клыки. Не обошел он своим вниманием и заострившиеся когти на вполне себе человеческих пальцах. Арий неплохо владел собой, но сомнений не оставалось — удерживался от того, чтобы перекинуться он из последних сил.

А Лерс продолжал нести всякую ерунду, откровенно издеваясь над дартарром и проверяя насколько крепка его выдержка. Кронпринц был впечатлен — он еще никогда не видел такого самообладания у оборотней. А ведь двуипостасные, как известно, самая вспыльчивая раса, сразу убивают, а потом разбираются кто прав.

— Скажите, командир, — произнес принц, слегка скривившись и потирая левое запястье, — что представляет собой ваша вторая ипостась?

— Какое это имеет значение? — глухо буркнул Арий, чувствуя, что еще немного, еще несколько реплик, и он все-таки сорвется и разорвет этого наглого мальчишку на сотни кровавых кусочков, раскидает их по мертвому лесу и будет приманивать таким образом нежить.

— Да так, — пожал плечами Лерс, продолжая потирать запястье — проклятая метка чесалась все сильнее и сильнее с каждым днем, и становилась темнее. Того и гляди скоро придется заматывать чем-нибудь, чтобы окружающие не задавали ненужных вопросов. — Просто интересно. На волка вы не похожи. У тех глаза все больше желтизной отдают, да и… лохматость повышенная наблюдается. На медведя… тут простите, комплекцией не вышли. Слишком… — кронпринц задумчиво прищурил глаза, рассматривая Ария, — тонки в кости, хоть вас и нельзя назвать хрупким. Нет, я бы предположил кого-то из кошачьих.

— Пусть так, — глухо произнес Арий.

— Пусть, — пожал плечами Лерс.

Он потянулся, размял плечи и снова посмотрел на собеседника. Ехидно сверкнули зеленые глаза.

— Я вот что хотел сказать, собственно, — Лерс еще немного помолчал, дожидаясь хоть какой-нибудь реакции от Ария, но тот только дернул плечом и сильнее сжал кулаки. — Ваш интерес относительно того подарка, что преподнесли мне норвы не остался мною незамеченным. А посему, хочу предложить сделку.

Арий поднял голову и вперил взгляд в кронпринца. Трансформацию он все еще сдерживал, но глаза уже выдавали его с головой — зрачок вытянулся в тонкую черную линию. Да и клыки показались из-под верхней губы.