Чтение онлайн

Хвостов недоуменно смотрел на Рослину, скривив лицо. Едва он успел приказать заткнуться Рите, как вдруг снова начал чихать и брызгать слюнями. Ребята со школы с отвращением отошли на несколько шагов назад, чтобы на них ничего омерзительного не прилетело.

— Вы все можете ходить в любой одежде, в какой предпочитаете! Вы можете любить тех, кого хотите, любить действительно по-настоящему, и никто… Никто не смеет вам указывать, что делать в той или иной ситуации! — Рослина ощущала себя главной героиней Диснеевского фильма, где является значительной фигурой в сюжете. — Прекратите видеть во всех идеал и совершенство! А ещё, хватит думать, что он или она вами не интересуется! Сделайте так, чтобы всё отныне было наоборот! Чтобы вы были интересны и эксклюзивны! Сейчас вы упускаете шанс сделать то, что может действительно изменить вашу жизнь и побороть страхи! Ваш комплекс — это Дима Хвостов!

Толпа школьников с удивлением поглядывала на Риту, которая орала дикторским, чистым голосом, словно была рождена только для этого. В коридоре повисла гробовая тишина, которая изредка прерывалась чиханием Хвостова. Парень хотел возникнуть, но не мог. Марина Рожкова издала сомнительный громкий хлопок ладонями, а следом по цепной реакции подобрали и все остальные. Толпа запищала и засвистела! Сотни глаз не спускали с Риты особого взгляда. Теперь, кажется, она стала ярым примером для подражания как найти себя и не зарываться в комплексах, которые навеивал всем долгие годы Хвостов.

— Не позволяйте кому-либо опускать себя! Даже, если вы выглядите как-то по-особенному! — заключила Рослина.

Цыплаков в это время взглянул на себя. Первым делом в глаза кинулись акриловые пуговицы на пальто и кожаный дипломат, который Костя так неуверенно держал в руках. Почему, всё-таки, неуверенно? Где-то в подсознании Цыплаков предвещал, что его высмеют за то, что он оделся сегодня как-то по-другому, не так, как раньше. Но ведь над Риткой никто не насмехался, хоть и выглядела она, по правде говоря, не очень презентабельно и женственно. Лишь только очертания её миловидного лица и длинные распущенные волосы создавали в ней ощущение нежности.

— А теперь, Лжедмитрий, я хочу, чтобы ты при всех извинился за тот беспредел пару дней назад! — Рослина с гордостью приподняла подбородок, кинув свирепый взгляд на недовольного Диму, который шмыгал носом. — Костя, иди сюда!

Рита махнула рукой Цыплакову, который опешил от такого серьёзного и масштабного решения девушки. Костю мучали мысли о том, что некоторые теперь подумают, что он нылся Рите, поэтому та впряглась в мужские разборки. Тим и Марина вытолкнули парня в расстёгнутом пальто в первые ряды.

— Ну, Хвостов, мы всегда рады выслушать тебя! — саркастично проговорила Рослина.

— Что здесь происходит? Звонок был! — загремел звонкий женский голос на весь коридор.

Это была Алевтина Борисовна. Директор, которую можно было увидеть на просторах школы лишь в страшные ситуации, как, например, в данном случае. Просто так эту женщину невозможно приметить, потому что она постоянно заседает в своём кабинете, принимая пакостных учеников.

— Что за цирк?

Ученики послушно расступились, давая дорогу Алевтине Борисовне. Это была стройная высокая женщина с объёмной гулькой на голове. Одевалась она так, словно вовсе не директор школы, а заведующая модного бутика в Париже. Голос её был холоднее, чем Рождественские морозы, оттого ученики лишний раз боялись получить визит в кабинет Алевтины Борисовны.

— Маргарита? — ахнула от удивления директор. — Ты, ты и ты, загляните ко мне в кабинет!

Алевтина Борисовна указала на трёх учеников: на Риту, Костю и Диму, которые были явно в центре внимания. Остальные ученики с облегчением выдохнули, разойдясь по кабинетам. Тим, Лиза и Марина отошли в сторону.

— Мы не можем их бросить, — возмутилась Рожкова. — Нужно их подождать!

— Поддерживаю Марину! — согласился Тим.

Гордеева театрально закатила глаза, махнув руками.

— Ладно, подождём, — лояльно отозвалась Лиза. — Я всё равно хотела прогулять последний урок!

Тим и Марина неуверенно переглянулись. Рожкова, всё же, не могла скрывать свои чувства симпатии к Гордееву, поэтому постоянно отводила взгляд в сторону, опуская глаза, и кокетливо заправляла прядь за ухо, слегка краснея. В руках Рожкова крепко сжимала еловую веточку, поглаживая подушечками пальцем её бархатные иголки. Тим, конечно же, замечал стеснительные движения Марины, не акцентируя никакого на этом внимания.

— Объясните мне, что за беспредел вы устроили в коридоре? — Алевтина Борисовна усадила троих учеников в ряд перед своим рабочим столом, а сама бродила перед ними из угла в угол, от возмущения не решаясь присесть на место.

По середине сидела Рита, не находя никаких подходящих слов, чтобы достойно и понятливо донести все нравоучения до директора.

— Рослина устроила весь этот цирк! — не выдержал Хвостов.

Костя и Рита возмутительно перевели взгляд на Диму, который ожидал некой пощады от Алевтины Борисовны. Директор молчала, ожидая высказывания от Цыплакова и Рослиной. Цыплаков хотел было замахнуться на Хвостова, минуя Риту посередине, но девушка вовремя успела перехватить его руку, чтобы не дай Бог не увидел директор.

— Ну, мы с Гордеевым решили немного поэкспериментировать над моим образом, чтобы кое-кого удивить! — неуверенно проговорил Костя, поглядывая боковым зрением на Риту.

— Я удивлена, Цыплаков, — холодным тоном прошипела Алевтина Борисовна, оценивающе поглядывая на Костю. — Рита?

Девушка сидела и перебирала пальцами рук. А и в правду, что сказать на весь этот бунт? Это была ведь как настоящая забастовка! Те, кто всегда боялись и стояли в стороне, наконец, теперь обрели свободу слова.

— Ну, мы… — запинаясь начала Ритка, поглядывая в потолок. — Я решила на один день превратиться в другую Риту Рослину… Не ту привычную, которую вы знаете уже десять лет!

Алевтина Борисовна остановилась напротив Риты, удивленно дёргая одной бровью. Директор скрестила руки на груди, словно то ли ожидая продолжения истории от девушки, то ли подбирая самостоятельно слова, чтобы прокомментировать как-то это сие недоразумение.

— Жалеешь о своём перевоплощении? — в скользь спросила Алевтина Борисовна.

— Что? Нет! Это ведь во благо не только себе, как оказалось, — врала Рита, зная заранее, что всё это было в отместку за Цыплакова. — Вот Дима Хвостов, например, понял, что все его поступки были детскими и необдуманными!

Хвостова ошпарило будто бы кипятком, а глаза его удивленно косились на Рослину. Цыплаков едва сумел сдержать улыбку. А Рита без угрызения совести выкручивалась как могла. Нельзя Косте и всем здесь присутствующим знать о коварном плане ведьм двух «Ро» — Рожковой и Рослиной.