Чтение онлайн

— Нет, мэм, он в Европе. Он не приезжал с тех самых пор, как я родилась, и я никогда его не видала. Ох, как бы я хотела, чтобы он приехал домой! Как я мечтаю его увидеть! Как вы думаете, он будет меня лю¬бить, мисс Аллизон? Вы думаете, он посадит меня к себе на колени и будет ласкать, как дедушка ласкает Анну?

— Я думаю, что будет, дорогая. Я не знаю, как он сможет не любить свое собственное маленькое дитя, — сказала девушка, опять целуя маленькую розовую щечку. — А теперь, — добавила она, поднимаясь, — я должна уйти и дать тебе возможность выучить твои уроки.

Затем, взяв в руки Библию и перевернув несколько страничек, она сказала:

— Не хотела бы ты приходить утром в мою комнату, да и вечером тоже, и читать эту книгу со мной, Элси?

— Ох! С удовольствием, мэм! — воскликнула девочка, и глаза ее радостно засверкали.

— Тогда, если хочешь, приходи сегодня вечером, а теперь до встречи.

И опять поцеловав ребенка, она вернулась в свою комнату, где нашла свою подругу Аделаиду Динсмор — девушку приблизительно ее же возраста, которая была и семье старшей дочерью. Аделаида сидела на диване, занимаясь рукоделием.

— Как видишь, я устроилась довольно уютно, — сказала она, встречая Розу. — Представления не имею, где ты все это время пропадала?

— Я была в классной комнате, разговаривала с маленькой Элси. Ты знаешь, Аделаида, я думала, что она твоя сестра, но она сказала мне, что это не так.

— Нет, это дитя Хораса. Я думала, что ты знаешь, ну а если нет, то я готова рассказать тебе всю историю. Хорас был очень своенравным парнем, любимым баловнем и всегда поступал так, как ему заблагорассудится. Когда ему было семнадцать лет — он был очень развитым молодым человеком, вздумалось ему поехать в Новый Орлеан провести несколько месяцев со своим одноклассником. Там он встретил и влюбился в красивую девочку на год или два младше его. Она была сирота, но очень богатая. Из опасения, что будут возражения по поводу их молодости и т. д., он уговорил ее вступить в тайный брак, и они были мужем и женой несколько месяцев, прежде чем его и ее друзья заподозрили это. Когда же, наконец, это дошло до папиного слуха, он очень рассердился на обоих, прежде всего за их ранний брак и еще из-за того, что отец Элси Грэйсан приобрел все свое богатство путем торговли. В общем, отец не считал ее ровней моему брату, поэтому отозвал Хораса домой и отправил его на север в колледж. Потом он изучал законы и с тех пор путешествует по разным странам, но к жене своей так и не вернулся. По-моему, ее опекун был против их женитьбы не менее нашего отца и бедную девушку заставили поверить, что она никогда больше, не увидит Хораса. Все их письма перехватывались, и наконец ей сказали, что он умер. И как тетушка Хлоя говорит, она стала «бледнеть и худеть, ослабела и стала меланхоличной», и когда маленькой Элси не было еще и недели, она умерла. Мы никогда ее не видели, умерла она в доме своего опекуна, и осталась там крошка Элси под надзором тетушки Хлои, которая была в семье старой служанкой и до нее нянчила ее мать. Была там и еще одна служанка, миссис Муррей — пожилая набожная шотландка. Так длилось четыре года. Опекун ее умер, и они переехали к нам. Хорас никогда не приезжал домой, и кажется, что ему не до ребенка, потому что он никогда не упоминает о ней в своих письмах, разве только когда это касается бизнеса.

— Она милое маленькое создание, — проговорила Роза. — Я уверена, что он полюбит ее, как только увидит.

— О да, она довольно хорошая, и я часто сочувствую ей — она так одинока! Но, сказать правду, мне кажется, что мы все немного завидуем ей, потому что она очень красивая и наследница, можно сказать, несметного богатства. Мама часто говорит, что однажды она все-таки затмит ее младших дочерей.

— Но ведь она ее собственная внучка! — возразила Роза.

— Нет, она совсем не родня маме, — ответила Аделаида, — потому что Хорас не мамин сын. Ему было семь или восемь лет, когда она вышла за папу замуж, и я думаю, что она никогда не любила его.

«Вот как?! — подумала Роза. — Тогда все понятно. Бедная маленькая Элси! Неудивительно, что ты так жаждешь отцовской любви и скорбишь о потери матери, которую ты никогда не знала».

— Она очень странный ребенок, — сказала Аделаида.— Я просто не понимаю ее, такая кроткая и терпеливая, что на нее невозможно сердиться. Папу это сильно раздражает. Он говорит, что она совсем не Динсмор, а то бы она знала, как за себя постоять. Но все же у нее есть характер, я знаю, потому что иногда, правда, это бывает совсем не часто, он у нее проявляется, и только лишь на мгновение, но потом она сокрушается об этом несколько дней, словно совершила великое преступление. В то же время все мы не считаем это важным, хотя в день злимся раз по десять каждый. И еще она постоянно сидит над своей маленькой Библией, что она находит там привлекательного, я не имею понятия. Для меня это самая скучная книга из всех существующих.

— Правда? — прошептала Роза. — Как странно! Я лучше откажусь от всех остальных книг, чем от этой. «Откровения Твои я принял, как наследие на веки; ибо они веселие сердца моего» (Пс. 118:111), «Как сладки гортани моей слова Твои! Лучше меда устам моим» (Пс. 118:103).

— Неужели правда, она тебе так нравится? — спросила Аделаида, поднимая глаза на свою подругу с выражением неподдельного удивления. — Пожалуйста, скажи мне, почему?

— Потому что в ней содержатся великие и драгоценные обетования, Аделаида, за ее святое учение, за то, что она предлагает прощение, мир и вечную жизнь. Я грешница, потерянная, пропавшая, беспомощная и безнадежная, но Библия возвещает мне радостную весть спасения, которое предлагается даром. Она рассказывает о том, что Иисус умер для того, чтобы спасти грешников, таких грешников, как я. Я нахожу, что сердце мое очень лукавое и, кроме всего прочего, еще и злое, а эта драгоценная книга рассказывает мне, как это сердце может стать новым и где я могу приобрести ту святость, без которой никто не увидит Господа. Еще я узнала, что сама по себе я не в состоянии исполнить святой Божий закон, а Библия рассказывает о Том, Кто исполнил его за меня. Я узнала, что достойна гнева и проклятия праведного Бога, а Библия рассказывает о Том, Кто понес на Себе эти проклятия. Ведь вся моя праведность, как запачканная одежда, а Библия предлагает мне прекрасную, без пятна и порока одежду праведности. Она рассказывает о том, что Бог справедливый, но Он оправдывает тех, кто верит в Иисуса Христа.

Роза произнесла все это с глубоким чувством, потом, сложив руки и поднимая глаза, она прошептала: «Благодарение Богу за неизреченный дар Его!» (2 Кор. 9:15).

На мгновение воцарилась тишина, потом Аделаида заговорила:

— Роза, ты говоришь так, словно ты великая грешница, но я этому не верю. Просто твоя скромность навевает тебе такие мысли. Ну что ты сделала? Ты что, была вором или убийцей, или виновна в любом другом преступлении? Я могу понять употребление подобных выражений применительно к соответствующему человеку, но для утонченной, умной, приветливой девушки, прости меня, милая Роза, эти слова выглядят абсолютным абсурдом.

— «Человек смотрит на лице, а Господь смотрит на сердце» (1 Цар. 16:7), — кротко проговорила Роза. — Нет, Аделаида, ты ошибаешься, потому что я в самом деле могу сказать: «Ибо преступления наши с нами, и беззакония наши мы знаем» (Ис. 59:12). Все дела наши запятнаны грехом, все побуждения нечисты, а помышления далеко не святые. От самого начала моего существования Бог ожидает от меня любви от всего сердца, от всей души, всей силой и умом. До определенных пор я не любила Его так, но восставала против Него. Семнадцать лет Он являл мне Свою любовь и благословения, посылая мне жизнь, здоровье, друзей и все необходимое для счастья, а я пятнадцать из этих лет платила Ему неблагодарностью и восставала против Него. Пятнадцать лет я отвергала его дар прощения и примирения, поворачивалась спиной к моему Спасителю от грехов и сопротивлялась всем обличениям Святого Духа. А теперь скажи мне, разве я не великая грешница? — Голос ее дрожал, а глаза наполнились слезами.

— Милая моя Роза, — сказала Аделаида, обнимая и нежно целуя свою подругу. — Не думай об этом, религия слишком туманна для твоей цветущей молодости.

— Туманна? Милая Аделаида! — ответила Роза, обнимая ее в свою очередь. — Я никогда не представляла себе, что является настоящим счастьем, пока я не нашла Иисуса! Грехи мои часто повергают меня в печаль, но вера — никогда!

Когда ушла мисс Аллизон и Элси опять оказалась одна, она встала со своего места и, держа Библию открытой, склонилась на колени. Простыми детскими выражениями она излила всю свою печальную историю о согрешении и раскаянии перед любимым Спасителем. Она призналась в том, что, поступив правильно, она не смогла с терпением принять несправедливое к ней отношение. Элси со слезами умоляла, чтобы Добрый Пастырь сделал ее кроткой, как Иисус. Из ее сокрушенного сердца вырывались тихие рыдания, а обильные слезы раскаяния одна за одной падали на страницы священной книги. Когда же она поднялась с колен, то все бремя греха и скорби исчезло, а сердечко стало легким и свободным, потому что наполнено было миром и радостью прощения. Вот и опять, как прежде, маленькая Элси пережила благословения, которые записаны в Библии:

«Блаженны, чьи беззакония прощены и чьи грехи покрыты» (Рим. 4:7). Теперь Элси со всем усердием принялась за работу, чтобы ко времени, когда все вернутся, быть готовой предоставить мисс Дэй все аккуратно выполненным. Географию она пересказала без единой запинки, примеры были решены правильно, а страничка в тетрадке выглядела теперь очень аккуратной. Весь этот день мисс Дэй была не в духе и даже то, что она не могла найти ни одной зацепки в задании Элси, тоже рассердило ее. Возвращая книгу девочке, она проговорила ледяным тоном: