Чтение онлайн

Одновременно Элвис был завсегдатаем Ночных песнопений в зале Эллис — большом концертном зале неподалеку от Кортс, где раз в месяц выступали лучшие белые ансамбли гос-пела со всей округи. Не имея возможности заплатить за вход, он нанимался продавать газировку или пробирался в зал со служебного входа. Его любимыми группами были «Стейт-смен» и «Братья Блэквуд», потому что в свои выступления они привносили возбуждение, позаимствованное у едва прикрытого эротизма афроамериканских групп типа «Соул Стеррерс». Когда солист «Стейтсмен» Джейк Хесс пускался в импровизации, возвышая голос до уровня стратосферы, традиционалисты скрипели зубами, видя в этом порочное влияние негритянской церкви, но женщины, присутствовавшие на концерте, впадали в транс. Более или менее осознанно Элвис видел в этих демонстрациях доказательство того, что мужественность настоящих мачо — не самый верный способ доводить женскую аудиторию до полуобморочного состояния, и учел этот урок в будущем. Не имея возможности выйти на сцену, он подпевал своим кумирам — к великому стыду своей подружки Реджис Вогэн, которая порой ходила с ним на эти концерты.

Девушка не первая усомнилась в вокальных данных Элвиса, которого уже раскритиковала мисс Марманн — его первая учительница музыки из школы Хьюмза. В Кортс мнения разделились: брюзги шумно вздыхали, завидев сынка Пресли со своей гитарой, другие рассчитывали на него, чтобы заполнить паузу между сменой пластинок на вечеринках, устраиваемых в подвалах для местной молодежи. Постепенно Элвис набирался храбрости. Как и многие другие подростки в стране, где больше развита солидарность, чем соцобеспечение, он участвовал в благотворительной программе в больнице под руководством общества «Чудаков» [3] , и его друзья Баззи и Пол первыми удивились, когда однажды он предложил спеть больным, вместо того чтобы вести с ними разговоры. В этой ситуации Элвис отдал предпочтение сентиментальным балладам, а не блюзу, — не из страха шокировать аудиторию, а от недостатка уверенности в себе, решив, что ему не хватает данных, чтобы блеснуть в этом жанре.

Внешкольная деятельность Элвиса не ограничивалась социальной сферой. В таком квартале, как Кортс, большинство детей помогали родителям, начиная работать в относительно раннем возрасте. Элвису было четырнадцать, когда он впервые отправился стричь газон к соседям; в тот вечер он с нарочито расстроенным видом протянул отцу несколько монеток, а потом расхохотался и гордо предъявил заработанные им семь долларов. Годом позже он устроился официантом в ложу «Чудаков», потом получил в большом кинотеатре в центре города место капельдинера и работал там с перерывами несколько месяцев, пока его не выгнали за драку с одним из коллег, приревновавшим его к молоденькой сотруднице. Параллельно он попробовал свои силы в инструментальной мастерской, где краткое время работал его отец по приезде в Мемфис, но мастер заметил, что он скрыл свой настоящий возраст, и уволил его. Правда, Элвис успел заработать достаточно денег, чтобы купить родителям телевизор.

Эта реакция типична для тесных связей между тремя Пресли, которых стало четверо с тех пор, как в 1951 году Минни Мэй, мать Вернона, переселилась к ним. Изучая эти годы тощих коров, кажется, что они наперебой старались выказать свою преданность остальным. Все старые машины, которыми пользовалась семья, по очереди испустили дух, и Пресли обходились без них, пока в один весенний день 1952 года Вернон не явился в Кортс за рулем старенького «линкольна» и не протянул ключи Элвису, который получил права год назад и с тех самых пор мечтал об автомобиле. На самом деле машиной пользовались и отец, и сын, но именно ему она символически принадлежала, хотя его карманных денег никогда не хватало на то, чтобы наполнить бак бензином.

Финансовое равновесие Пресли было слишком неустойчивым, от малейшего толчка рушилось все здание. Так и произошло за несколько месяцев до того, как Вернону пришлось бросить работу из-за проблем со спиной. Набежали долги по плате за квартиру, и Глэдис решила снова найти работу. Она подыскала себе место санитарки в больнице Святого Иосифа, где и работала вплоть до того дня, когда городская социальная служба сообщила Пресли, что они теперь зарабатывают слишком много денег, чтобы оставаться в Кортс. Глэдис не была готова искать новое жилье и предпочла уйти с работы.

Проблема возникла снова осенью 1952 года, когда Америка, увязшая в войне в Корее, отдала предпочтение кандидату Эйзенхауэру. Элвис работал все лето на мебельной фабрике и как будто не собирался бросать эту работу с началом учебного года. Но после уроков в последнем классе и восьмичасового рабочего дня на заводе, где он заступал на смену уже после полудня, он едва держался на ногах от усталости и уволился по настоянию матери: «Это было слишком тяжело для него, он был изнурен, так что я попросила его уволиться и снова поступила на работу в больницу Святого Иосифа». Это решение ускорило события. На сей раз жилищные власти Мемфиса уведомили Пресли о выдворении из Кортс, откуда они выехали 7 января 1953 года. Трудный выбор после трех лет, проведенных в районе, где они успели пустить корни, но реалистичный, обусловленный сознанием того, что это единственный способ вырваться из порочного круга, в который их загнала социальная система.

Пресли не стали дожидаться истечения срока, назначенного властями, и съехали с бывшей квартиры. Чтобы где-то приткнуться, они сначала сняли двухкомнатную квартиру напротив школы Хьюмза, где Элвис заканчивал учебу. За жилье теперь приходилось платить на 10 долларов больше, чем в Кортс, но это было временно, пока не сыщется что-то получше. Случай подвернулся уже весной: семья нашла квартиру чуть поуютнее на первом этаже кирпичного дома под номером 462 на Алабама-авеню, рукой подать от Кортс. И снова 50 долларов ежемесячной квартплаты серьезно подорвали семейный бюджет, к тому же Пресли в этой тесной квартирке как будто вернулись на четыре года назад. Вернон и Глэдис спали в единственной спальне, Элвис с бабушкой делили гостиную: каждый вечер они ставили там раскладушку для бабушки, а Элвис ложился спать на кушетке рядом с пианино.

Домовладельцем был местный мясник-иудей, сдавший квартиру на втором этаже паре евреев-ортодоксов, с которыми Глэдис прекрасно поладила. Альфред Фрухтер был раввином, его жена Жанетта полюбила соседей — порядочных людей, чей сын всегда был готов зажечь у них свет в субботу. Этот сын отметил свое восемнадцатилетие сразу после переезда из Кортс. Не являясь еще по закону совершеннолетним, он уже стал взрослым. Свою зрелость он утверждал через возросшую уверенность в своем певческом таланте. Теперь его уже не нужно было упрашивать спеть, он доказал это, взяв с собой гитару на пикник с одноклассниками в Овертон-парке, — он хорошо знал это место, двоюродный дед Ноа еще ребенком как-то привел его сюда в зоопарк. Еще более показательным стало его выступление на ежегодном Певческом конкурсе, который устраивали в школе в начале апреля.

В тот вечер два десятка учеников сменяли друг друга на сцене перед зрительным залом, заполненным, как полагается, школьниками, учителями и родителями. Время было ограничено, и директриса мисс Скривенер, которая вела концерт, велела каждому спеть только одну песню, предоставив право выступить на «бис» тому, кто сорвет больше аплодисментов. Вопреки всем ожиданиям и несмотря на конкуренцию со стороны нескольких завсегдатаев школьных конкурсов, Элвис завоевал симпатии публики, исполнив хит певца и телеведущего П. У. Кинга в стиле кантри — «Keep Them Cold Icy Fingers Off of Me» («Не прикасайся ко мне ледяными пальцами»). Сам удивившись нежданному успеху, он решил вновь оттолкнуться от деревенских корней, присущих многим слушателям, и спел «Till I Waltz Again with You» («Пока я снова танцую вальс с тобой») — эту песенку в исполнении Томми Сосби весной 1953 года крутили по всем радиостанциям. «У меня в школе было мало друзей. До того дня, когда меня записали на конкурс. Уже на следующее утро моя популярность скакнула вверх», — вспоминал он потом.

Как могли засвидетельствовать зрители Певческого конкурса, открывшие для себя обладателя красивого голоса, однако довольно неуклюжего на сцене, уверенность Элвиса в своих силах была еще в зачаточном состоянии, он с большим трудом выражал свои чувства. В конце мая, на выпускном балу, он выбрал себе в партнерши четырнадцатилетнюю подружку Реджис. Торжество проходило в парадном зале престижного отеля «Пибоди» и было достаточно значительным в его глазах, раз он постарался взять напрокат синий смокинг и «шевроле» того же цвета. Но этим его смелость и ограничилась, и он весь вечер проговорил со своей юной спутницей, упорно отказываясь танцевать под тем предлогом, что никогда этому не учился, — поразительное признание в свете его будущих талантов шоумена.

Аттестаты вручали вечером 3 июня в Зале Эллис. Утром того же дня Элвис зарегистрировался на бирже труда штата Теннесси и успешно прошел собеседование на станкостроительном предприятии, подтверждавшем, что местная экономика находится в добром здравии. На следующий день ему предстояло дебютировать в «Паркер Машинистс», а пока он готовился к церемонии, на которой с особой гордостью присутствовали его родители вместе с братом и невесткой Глэдис, раввином Фрухтером и его женой: сам факт, что он стал первым Пресли, получившим среднее образование, уже выглядел подвигом в его среде.