Чтение онлайн

Что в действительности представляет собой корпорация, от которой, похоже, так много могло зависеть для него в будущем? Какой именно контракт ему прочат? Почему в него вложено столько денег без видимых гарантий? Вопросов было больше, чем ответов. И это не добавляло спокойствия, заставляя размышлять о сегодняшнем приглашении. Скорая поездка интриговала. Но и пугала не меньше. Неопределенностью.

Пока ясно только одно. Он нужен. И это уже радовало. Но насколько? Кому? Вернее, скольким? И для каких целей? Чем ему это грозит? И что он за это получит? И в чем, собственно, заключается это самое «это»?

Элвис нервно провел по одеялу сложенными на груди руками. Движение отвлекло: он оторвал взгляд от точки на потолке, в который, забывшись, смотрел до сих пор.

Утреннее солнце заливало комнату, и она выглядела совсем не так, как прошлым вечером. Проникая во все уголки и ярко высвечивая обивку на мебели и стенах, прямые лучи, смешанные с собственным золотистым оттенком спальни, казалось, делали ее просторнее и глубже. На комоде напротив обнаружились знакомые часы, среди так же поблескивающих на солнце безделушек. Наверное, вчера он сам, не заметив, переставил будильник туда.

Было еще довольно рано. За окном приглушенно вскрикивали птицы, и слышалось, как в парке размеренно покачиваются деревья. Дом был погружен в обволакивающую тишину. Тут только Элвис, наконец, заметил, как здесь уютно и – с удивлением – до чего он напряжен. Словно сжатая пружина. Элвис попробовал расслабиться и поменял положение в постели, устраиваясь поудобней. Стараясь ни о чем не думать, а сосредоточиться на таких простых, но приятных ощущениях… Тепло, мягкое прикосновение ткани… Само по себе это доставляло удовольствие, и он даже сделал несколько движений лишь затем, чтобы почувствовать, как шелковистые простыни проскальзывают по телу. На смену неге приходила бодрость. И то естественное ощущение легкости, которое присуще молодости и здоровью.

В следующий момент Элвис, неожиданно для себя, запрокинул голову и какое-то время изучал резную раму картины над кроватью. Просто так. Чтобы посмотреть на нее снизу.

Красивый дом. Надо отдать должное…

С образов недавней экскурсии мысль соскользнула на Дмитрия. А потом на остаток вечера, проведенный у рояля, и испытанное тогда удовольствие. Но как только Элвис подумал об альбоме Альнова и том, что такая музыка достойна быть записанной, его внимание вернулось к корпорации. Тревога, отступившая было, появилась опять.

Но, в конце концов, он никому ничем не обязан! А съездить – почему нет. В любом случае, всегда можно отказаться… Да, но что дальше?…

Неизвестность сводила с ума.

Элвис откинул одеяло и выскочил из кровати. Он постоял немного перед стеклом, глядя в глубину распускающегося парка. И, повернув пластиковые ручки, распахнул окно. Холодная волна весеннего воздуха окатила с головы до ног. Элвис затрепетал всем телом, но потом еще несколько упоительных минут держал на себе перекаты свежего ветра, вдыхая его глубоко и с наслаждением. Ледяная ванна разбудила окончательно. Элвис почти физически ощущал, как с каждым глотком силы переполняют его.

Хотелось все делать быстро: пересекать комнату широким шагом, до упора сворачивать краны, растираться под упругим душем. Словно впервые, он ладонями бесконечно прогонял по телу податливые струи. И раз двадцать встряхивал головой только ради того, чтобы посмотреть, как с мокрых волос во все стороны разлетаются водяные брызги.

Когда необходимые процедуры были завершены, Элвис, прежде чем покинуть комнату, внимательно изучил содержимое папки с документами, которую он получил вчера в центре и пока еще не открывал, оставив по приезде в дом Альновых на туалетном столике. Каждую из бумаг, просмотренных накануне лишь мельком, теперь он прочитал подробно. И особенно – новые удостоверения, банковские отчеты и страховки.

Закончив, аккуратно собрал документы обратно в папку и положил ее рядом с часами. У двери Элвис, уже взявшись за ручку, немного задержался, сосредотачиваясь, и без десяти десять решительно вышел из комнаты.

На лестнице, в том самом месте, где впервые увидел Наталью, он столкнулся с Дмитрием. Хозяин дома расслабленной походкой шел по коридору второго этажа, когда заметил Элвиса, спускающегося ему навстречу. Глаза Альнова приветливо оживились и в них блеснуло приятно удивленное выражение.

– Похоже, мы встаем в одно и то же время, – сказал он вместо приветствия.

– Доброе утро, – Элвис широко и искренне улыбнулся в ответ, вдруг почувствовав, что тоже рад ему.

Они обменялись рукопожатием, гораздо более крепким, чем вчера. По пути вниз Альнов рассказал, что уже звонили из Московского научно-исследовательского центра. Врачи собирались приехать к половине одиннадцатого. Впрочем, если Элвис против, обследование можно отменить. Нет, он не против. Позднее был звонок от корпорации. Напоминали, что ждут сегодня к полудню. Да, он не забыл. И еще… Альнов замялся: на встрече в ММК не возражают против его, Дмитрия, присутствия. И если Элвис позволит… На просьбу поехать вместе Элвис сразу же согласился. В душе обрадовавшись предложению Альнова. Он и хотел, и страшился будущей встречи. Так что любое, хоть немного знакомое лицо рядом не посчитал бы в этот момент лишним.

За завтраком они были вдвоем, Наталья к тому времени уже уехала. Говорили о городе, музыке – вообще и немного об альбоме Альнова и тех исполнителях, которых обсуждали вечером. И тот, и другой вели себя явно раскованнее. Хотя Элвис и избегал упоминать корпорацию и все, что касалось сегодняшней поездки.

Почти сразу после того, как с едой было покончено, приехали из центра, ровно в назначенное время. Четверо: ассистенты, которых Элвис, как ему показалось, узнал, под руководством Краснова. Заместитель директора был все так же вежлив и мягок. Альнов предложил располагаться в правой гостиной. Там и провели осмотр, занявший около получаса. Элвиса снова попросили пройти несколько простых тестов. Их результаты – положительные, судя по бесстрастной реакции руководителя, – были подробно записаны по показаниям немногочисленных переносных приборов. Потом Краснов долго расспрашивал о головных повторяющихся болях, расстройстве зрения, потере координации и еще дюжине необычных симптомов. Вопросы, которые Элвис нашел довольно странными, похоже, волновали Краснова гораздо больше проведенного обследования. Но в ответ звучало неизменное «нет». И это успокоило. Перед уходом Краснов заверил, что в отношении здоровья Элвису переживать не о чем, наблюдение врачей ему не нужно. Будет достаточно одного телефонного звонка из центра в ближайшие день-два, на всякий случай.

Дмитрий проводил визитеров до двери, а вернувшись, предупредил, что если они хотят быть в ММК вовремя, уже пора отправляться. И считанные минуты спустя лимузин Альнова выехал за ворота. Машины сопровождения, сразу тронувшись с места, без излишней поспешности обступили лимузин спереди и сзади и, как накануне, вереницей повели его по улицам Восточного района.

– Они что же, всю ночь здесь простояли? – Элвис нахмурился, наблюдая, как тяжеловесные близнецы отъезжают от ограды.

Альнов проследил за его взглядом.

– Наверное, да.

– Выходит, я пленник?

Дмитрий оскорбился.

– Уж я-то точно вас держать не собираюсь! – вспылил он. – По мне, так идите вы хоть на все четыре стороны. Хоть сейчас.

И запнулся.

С изумлением Элвис смотрел на Дмитрия в упор. Альнов залился краской, но не смог отвести глаза. Какое-то время Элвис внимательно изучал его и, так ничего и не сказав, повернул голову к окну.

Дмитрий ухватился за первый попавшийся журнал из разложенных рядом на диване и открыл на середине. В салоне воцарилась почти полная тишина, нарушаемая только глухим шумом автострады.