Чтение онлайн

Монк замер, ожидая услышать звуки поднявшейся тревоги. Но единственными нарушителями тишины были поленья, потрескивающие в камине. Ещё немного постояв, убийца направился к двум лежащим крест-накрест телам, стараясь по возможности не наступать в тёмные, липкие лужи на полу. Весь затылок гнома был залит, продолжающей прибывать, кровью.

Зайдя с удобной стороны, человек в капюшоне выдернул из тела «домашнего» свой меч, затем, подобрав кочергу, вернулся обратно в комнату. Хотя время уже ощутимо поджимало, оставлять начатое дело незаконченным он не собирался.

Олио с трудом разлепил веки. В голове пульсировала жуткая боль, как будто кто-то внутри черепа безостановочно, с завидным усердием, долбил по мозгам увесистой кувалдой. Перед глазами всё плыло, к горлу подкатила противная тошнота. Ему пришлось приложить немалое усилие, чтобы скатиться с тела «домашнего», поперёк которого он лежал в довольно неудобной позе. Прошла ещё почти целая минута, пока зрение не начало понемногу проясняться от красноватого тумана, плотной пеленой окутавшего окружающие предметы. Жуткая картина, открывшаяся взору, сразу заставила вспомнить события, предшествующие тяжёлому удару, погрузившему его в беспамятство. С того места, где он находился было видно почти всю гостиную. Трупов, за то время, пока гном провёл в отключке, не убавилось, а вот тёмные пятна на полу заметно увеличились в размерах.

Тут в сознании всплыл размытый образ человека, единственного, кто находился в тот момент в комнате на ногах и Олио поспешно завертел головой, на какое-то мгновение забыв даже о разрывающихся от боли висках и затылке. К немалому облегчению, незнакомца поблизости не наблюдалось. Чем тот так ловко в него запустил, гном разглядеть не успел, боковым зрением уловив только что-то чёрное, мелькнувшее в воздухе, прежде чем всё накрыл непроглядный мрак. Осторожно проведя рукой по затылку, крепыш ощутил липкую влагу, обильно залившую жёсткие волосы. Под ними, продолжая аккуратно перебирать пальцами, почти у самой макушки, он наткнулся на широкую, хотя и не очень глубокую, рваную рану. Конечно, в данный момент Олио даже представить себе не мог, насколько ему повезло- чугунная кочерга, вместо того что бы основательно проломить череп, упокоив навек незадачливого подданного Подземного Королевства, только рассекла кожу и он отделался лишь лёгким сотрясением мозга. При этом кровь, щедро хлынувшая из раны, создала у убийцы полное впечатление, что ненужный свидетель уже никогда не поднимется на ноги.

Но пока гном о таких вещах не задумывался, и уж тем более, вряд ли согласился бы, начни его кто-нибудь уверять, будто этим вечером ему сопутствовала удача. Сейчас одна единственная связанная мысль пробивалась сквозь всё продолжающийся грохот в голове: «отсюда надо убираться как можно быстрее и как можно дальше!». На мгновение в уме мелькнуло соображение, позвать людей из барака охраны. Мелькнуло, и сразу было вытеснено жутким, животным желанием бежать со всех ног от этого кошмара.

Но выполнить это намеренье оказалось совсем не просто. В смысле, не о каком «бежать» вообще не могло быть и речи. Когда Олио попробовал спешно подняться, пол, стены, потолок одновременно так резко заходили ходуном, и он тут же вынужден был опуститься обратно на пятую точку. При этом раздалось негромкое хлюпанье. Только теперь гном обратил внимание, что последние несколько минут, совершенно не ощущая промокших насквозь штанов, провёл в луже крови того мертвеца, поперёк которого до этого валялся. Как ни странно, в данный момент данное открытие не произвело на него ровным счётом никакого впечатление, по всей вероятности непреодолимое стремление поскорее убраться отсюда напрочь вытеснило все остальные чувства и эмоции. Крепыш лишь на несколько секунд прикрыл глаза, собираясь с силами и снова начал вставать, на этот раз гораздо медленнее и осторожнее. Вторая попытка увенчалась успехом, не смотря на то, что всё вокруг продолжало шататься и раскачиваться. На не твёрдых ногах, тяжело опираясь о стену, Олио двинулся к выходу, с большим трудом сохраняя равновесие. На свежем воздухе немного полегчало. Двор он пересёк, уже шагая гораздо быстрее и увереннее без всякой опоры, так никого и не встретив.

Глава 12.

Следующим вечером, когда солнце уже заметно клонилось к закату и по весеннему тёплые сумерки уже начали обозначаться над городом, Элвуд возвращался домой в прекрасном расположении духа. Он шёл пешком, прогулочным шагом, ведя Шустрого на поводу. На улице царила лёгкая суета, сопровождающая окончание всякого трудового дня- торговцы убирали товары с лотков, рабочие, ремесленники, служащие, закончившие на сегодня с работой, спешили по домам к семьям или заходили в таверны, расслабиться и провести время в дружеской кампании.

Роклан, погружённый в свои приятные мысли, обращал внимание на окружающих ровно столько, сколько было нужно чтобы ненароком с кем-нибудь не столкнуться плечами. Время от времени на губах воина невольно появлялась весёлая улыбка. Такому хорошему настроению способствовали события проходящего дня.

Проснувшись этим утром, он по обыкновению провёл обязательную тренировку, размявшись и поработав с оружием, затем быстро позавтракав, выполняя данное вчера самому себе слово, сразу направился к дому Джадса. Друг в компании Лито уже ждал, предупреждённый гоблином о его визите. Примерно час они просидели в гостиной, болтая о разных пустяках, причём хозяин принимал участие в разговоре почти на равных с собеседниками, всегда к месту вставляя вопросы и замечания, не на минуту не выпадая из беседы, как иногда случалось с ним раньше. Предложение Эла прогуляться по улице, хотя казалось застало его врасплох, возражений не вызвало. Они втроём прошли пару кварталов туда- обратно, потратив на это в несколько раз больше времени, чем заняло бы у Роклана в одиночку, но и это явно был прогресс, учитывая что Локрин в первый раз за последние несколько лет покинул пределы собственного двора.

Оказавшись по ту сторону калитки, Джадс не переставая вертел головой, с жадным интересом осматривая и как будто заново узнавая район в котором вырос и который в детстве мог до мельчайших подробностей описать с закрытыми глазами. Он неспешно, но упорно хромал вперёд, заметно опираясь на свою резную трость, часто останавливаясь передохнуть с виноватой улыбкой, словно извиняясь перед спутниками за вынужденное промедление. У Элвуда, когда он встречался взглядом со своим другом детства, сразу предательски начинало щипать в глазах, и к горлу подкатывал непонятный комок, не желающий исчезать, не смотря на все попытки его проглотить.

На обратном пути к дому, Джадс ослабел настолько, что вынужден был незанятой тростью рукой облокотиться о плечо Эла. И всё же, невзирая на немалые усилия, затраченные Локрином во время этой небольшой прогулки, больной явно получил массу положительных эмоций. Вернувшись к себе во двор и удобно устроившись на скамейке возле крыльца, он находился в давно несвойственном ему оживлённо- радостном настроении, которое выдавали довольно блестящий взор и улыбка, почти не покидавшая бледных губ. Лито, видя его в таком состоянии, только что не приплясывал от удовольствия. Посидев с ними ещё немного, Роклан простился, клятвенно пообещав завтра зайти снова, что бы повторить променад, для разнообразия выбрав на этот раз какое-нибудь иное направление.

Придя домой, Элвуд быстро переоделся, оседлал Шустрого и снова отправился в гости, к искреннему огорчению Сонии вежливо, но категорично отказавшись от обеда, сославшись на приглашение Уласа Хаундера разделить с ним и его дочерью сегодняшнюю дневную трапезу. Надо заметить, далось ему это не без некоторого усилия над собой, так как со стороны кухни доносились одуряющие, аппетитные ароматы. Но он прекрасно сознавал, стоит только присесть за стол, и вылезти, не наевшись как следует не удастся- женщина Ринка готовила умопомрачительно вкусно и оторваться от её кулинарных шедевров, так сказать «на пол дороги» сойти с дистанции, могло просто напросто не хватить силы воли. А набивать живот перед визитом к магу, что бы потом лениво ковыряться вилкой в тарелке было как-то неудобно, хозяин мог ошибочно решить, будто угощение гостю не по вкусу. Поэтому, дабы не поддаться соблазну, Роклан поскорее вскочил на коня и выехал за ворота.

Приближаясь дому господина Хаундера, Эл в глубине души предполагал, что чародей, как большинство любящих отцов, узнавших про новое сердечное увлечение своего чада, намеривается устроить ему какое-то подобие допроса с пристрастием на тему намерений относительно его дочери. Подсознательно, ожидание такого разговора несколько напрягало бывшего «медведя». Ни в коем случае нельзя сказать, будто бы он относился к роману с Лианной не серьёзно, как к какому-нибудь ничего незначащему любовному приключению. Наоборот, до знакомства с ней ни одна девушка так сильно не затрагивала сердце и душу воина и не подозревавшему за собой способности на столь глубокие чувства по отношению к женщине. Просто пока молодые люди не строили далеко идущих планов на будущие, предпочитая искренне наслаждаться и радоваться настоящему.

Но все его опасения по этому поводу оказались совершено напрасны- Улас не задал ни единого вопроса на эту щекотливую тему, хотя в то же время и не пытался делать вид, будто ему совершенно не известно об их взаимной симпатии. Во всяком случае, когда Иллиана приветствовала гостя лёгким нежным поцелуем, нисколько не стесняясь стоящего рядом отца, маг не выглядел шокированным или даже просто удивлённым. По всей видимости, с тех пор как дочь достаточно повзрослела, чародей предоставлял ей самой принимать решения, касающиеся её личной жизни (к тому же, даже со стороны родителей, пытаться что-то навязывать, а тем более диктовать молодой женщине, с таким независимым характером, было бы просто бесполезно). Вдобавок, к Роклану, господин Хаундер похоже, испытывал неподдельное расположение. Ощущаемая Элом, в первые минуты визита, неуютная неловкость очень быстро рассеялась, под воздействием явно доброжелательного настроя по отношению к нему хозяина дома.