Чтение онлайн

У Эли округлились глаза, она нахмурилась, стиснула зубы и подумала:

«Попка, как же ты так подвела меня?.. Он же даже не возбудился, а должен был уже в аду гореть... Посмотрите только на его довольную физиономию. Полез в святую зону… Да, как ты посмел? Тут же люди кругом... Ну и как будем мстить ему? Ну, Семён… я выиграю… и ты будешь всю ночь напролёт… вообще без перерыва отрабатывать. Я тебе такое желание устрою… такое... ты ходить не сможешь... ползать будешь... ты из номера у меня сбежишь, поджимая хвост! Ты перешёл границы разумного».

Эля не стала вылезать из бассейна, боясь, что если подойдёт к Семену близко, то придушит его на людях. Она по-настоящему разозлилась. Её лицо напоминало грозовую тучу. Семён это заметил, весь напрягся, и подумал:

«Похоже не на шутку разозлилась, лицо как у гаргульи… явно строит план мести. Надо быть внимательнее. Кнопочка сработала, принцеска потеряла корону, но похоже надела боксёрские перчатки. Добьём её с Василием победой в игре».

Прозвучал свисток и начался второй раунд игры. Элю настолько поглотил игровой азарт, что она больше не провоцировала Семёна, не соблазняла и вообще никак на него не реагировала, он стал для неё обычным соперником. И это уже пугало Семёна. Эля была очень сосредоточена, постоянно перехватывала мяч, без конца атаковала ворота противника, и было видно – она действительно старается победить. Но её команда проигрывала, счёт уже был 3:2, а до конца игры оставались считанные минуты, Эля сильно нервничала. Семён нервничал не меньше, он подплыл к ней и спросил:

– Ты что, обиделась?

– Пошёл вон… Не отвлекай.

Над головой Эли пронесся мяч, она подпрыгнула и поймала его, оттолкнулась от дна и поплыла в направлении ворот Семёна, он поплыл за ней и быстро нагонял её, стараясь выхватить мяч из её рук. Блондин кричал Эле, чтобы она дала ему пас, но ей очень хотелось забить гол самой. Чтобы обмануть Семёна, она нырнула под воду вместе с мячом, с трудом преодолевая сопротивление, и смотрела под водой, в какую сторону он шагнет к ней, чтобы выбить мяч. Он шагнул влево, тогда она резко оттолкнулась вправо и бросила мяч в ворота, но вратарь выбил его и он вновь полетел в сторону Эли, она поймала его и ещё раз бросила со всей силы в ворота. Мяч попал прямо в голову вратарю и отрекошетил в сетку. Окружающие захлопали в ладоши, а ведущий объявил счет 3:3 и об окончании матча. Семён, наблюдая всю эту картину, уже думал совсем о других вещах:

«Ну, точно обиделась… Только не понял на что именно, либо на то, что не выиграла… либо на то… ну нет. Не может же она обидеться за то, что я её чуть-чуть потрогал, она ведь так со мной поступает постоянно, и она от этой игры кайфует».

Эля понимала, что сейчас выглядит ужасно и её тушь потекла после заныривания, поэтому она очень быстро вылезла из бассейна, схватила своё полотенце и направилась в номер. Когда в номер пришёл Семён, он заметил, что ванна занята. Сняв с себя шорты и, подойдя к двери ванной, он повернул ручку, но дверь была заперта. Тут он сразу понял, что Эля действительно не в духе. Семён сел на кровать и ждал, когда она выйдет. Она сидела в ванне сорок минут. Он устал ждать, и постучался к ней со словами:

– Ты там не утонула, русалочка? Долго мне ещё тебя ждать? Мне тоже нужна ванна.

Но он ничего не услышал в ответ и тут он уже всерьёз забеспокоился, заподозрив, что, может, она там плачет. Он замахнулся рукой, чтобы ещё раз постучать, и в этот момент дверь открылась и вышла Эля. Она была по уши завёрнута в длинный махровый халат, вместо привычного атласного и короткого. И не глядя на Семёна прошла мимо, улеглась на постель и включила телевизор.

Семён пошёл за ней следом и сел на край кровати, загородив ей экран телевизора. Он всматривался и искал признаки слёз. Эля передвинулась на край кровати, вернув себе обзор и начала переключать каналы.

Затем так же не глядя на него, она сказала:

– Иди, мойся… свободно.

Он не нашёл никаких следов слёз и расслабился, встал с постели и пошёл в ванну, но вдруг остановился и спросил:

– Подожди… а где слово поросёнок? В предложении «Иди, мойся» на конце должно быть слово поросёнок или свинтус. Это ты сейчас, совсем не любя, меня в ванну отправила.

Эля вздохнула и равнодушно произнесла, продолжая переключать каналы:

– Поросёнок.

Семён вернулся обратно, снова сел на кровать и начал её сканировать детальнее.

Не найдя, за что зацепиться в этом плюшевом облаке, из которого торчала лишь голова с недовольной ухмылкой, ему пришлось выпытывать:

– На что ты обиделась? Что не выиграла своё желание? Ну, хочешь, давай всё равно загадывай. Чего ты хочешь?

Эля ответила так же не глядя:

– Загадываю. Сгинь в ванну с глаз моих. Бесишь.

– Да я и так помоюсь. Давай, что-то поинтереснее загадай и поприятнее.

Эля резко повернулась к нему лицом, сдвинула брови и злобно фыркнула, а затем громко сказала:

– Сгинь… в ванну… с глаз моих… зараза!

– Ого… Мощно. Пойду исполнять. А ты пока тут успокаивайся, а когда я вернусь, расскажешь, чем именно я тебя так выбесил.

И он ушёл в ванну. Эля встала, скинула с себя халат, натянула бельё, футболку, леггинсы, носки и стояла, разглядывая полку в шкафу, думая, во что бы ещё такое себя упаковать. Она сняла облегающую футболку и натянула на себя лонгслив с рукавом. Затем достала второе одеяло, заправила его в пододеяльник, и небрежно бросила его на спальное место Семёна. Завернувшись в своё одеяло, она продолжила смотреть фильм.

Семён вышел из ванны, и первое, что он заметил – это всё такое же злобное выражение лица у Эли, второе – у него появилось отдельное одеяло и это был очень плохой знак, а третье – халат исчез, и на его месте появилась броня, не соответствующая жаре, стоявшей в комнате. Он думал:

«Для месячных рано… и не ПМС… и не заболела… её не знобит, значит, окрысилась именно на меня. Значит, я серьёзно накосячил…»

Он подошёл с её стороны к кровати и сел на край, затем сказал:

– Шоколадку хочешь?

Эля посмотрела на него, задумалась и ответила:

– Тебе это не поможет.

– А настоящее желание?

– Нет.

– Эль, если ты обиделась не на проигрыш, тогда на что?

– Наша игра тут вообще не причём. Играла я достойно, мне там не на что обижаться, я не проиграла.

– Согласен. Тогда, что я сделал не так?

– Не надо было меня гладить в бассейне.

– Как не надо было? Почему? Тебе что, не понравилось?

– Нет.

– О, надо же... Неприятно, когда тебя подразнили и бросили полыхать в бассейне? А со мной ты так поступаешь регулярно, и я не обижаюсь.

– И опять мимо, профессор. Смести своё внимание со своей драгоценной персоны, и подумай, что именно ты сделал, и что обычно делаю я. Разницы не замечаешь?

– Нет. Не замечаю.

– Тогда я тебе поясню. Когда я дразню тебя и это нам обоим нравится, я делаю это так, что ты обычно не бываешь опозорен, и остаёшься в состоянии себя контролировать. Я могу прижиматься к тебе животом, касаться грудью, могу потереться об тебя, но я никогда не касаюсь руками интимных зон на людях, я знаю границы и пределы допустимого… Просто представь, что было бы с тобой, если б я рукой за твоё эго схватилась… А ты сегодня сделал именно это. Ты не просто за живот меня схватил, ты полез в домик. Я стояла там, как идиотка, еле сдержала свой стон… чуть раздеваться не начала. У меня перед глазами всё поплыло. Я ведь могла опозориться перед глазами нескольких десятков людей. Ты вообще понимаешь, что сделал? Я в последнюю секунду остановилась, у меня даже рот уже открылся.