Чтение онлайн

— Эдик, у тебя там на кухне кто-то есть.

Он разлепил глаза. Прислушался — и правда оттуда доносились негромкие звуки: охи, вздохи, покашливания. Всунув ноги в шорты, он прошлёпал на кухню.

— Мама, ты чего здесь? — удивился он.

— А что, я не имею права проведать единственного сына? — с надрывом спросила мать.

— Блин, ну не с утра же пораньше. Я там с девушкой вообще-то, — недовольно пробурчал он.

— Я еду на такси, везу ему продукты, потому что знаю, что сына голодает, что сына варить не умеет и питается как попало. А сыне плевать. У него там девушка…

Мать начинала заводиться, хотя, судя по запаху, уже успела выпить что-то сердечное.

— Мам, не начинай, а? И ничего я не голодаю. Моя девушка, кстати, очень хорошо готовит.

Но это уточнение, похоже, мать совсем не обрадовало. Наоборот. Она поджала губы, отвела взгляд к окну. Спустя минуту раздражённо выпалила:

— Ясно. Мать тебе больше не нужна. Теперь ты и без материнской заботы…

Она оборвалась на полуслове, устремив взгляд куда-то за его плечо. Глаза её расширились. Шаламов оглянулся и увидел в дверном проёме Нику. Она уже успела и одеться, и накраситься, и волосы прибрать, так что предстала во всеоружии.

— Познакомьтесь. Мама, это Ника. Ника, это мама.

Женщины поздоровались, но как-то настороженно, будто с опаской или подозрением — какой ещё сюрприз можно друг от друга ждать?

— Я, пожалуй, пойду, — засобиралась мать. — Была рада познакомиться, — сухо бросила она Веронике, уходя, но Шаламов знал, да и Ника догадалась, что всё как раз наоборот.

— Кажется, я твоей матери не понравилась, — вздохнула она, насыпая зёрна в кофемолку.

— Не обращай внимания, главное, что мне ты нравишься.

— Не могу. Это же всё-таки твоя мама…

— Ну так что теперь? Я вон тоже твоему бате не понравился. Ничего, терплю.

Оба вдруг рассмеялись. Вчерашний конфуз отчего-то теперь не казался такой уж бесповоротной катастрофой.

Мать, конечно же, напела отцу всяких ужасов. Шаламов даже не брался себе представлять, что именно она рассказала. Всё равно до её фантазии не дотянет. Но последствия её слов не замедлили сказаться: отец на следующий же день собственной персоной примчался а академию. Наверняка ведь мать послала поговорить по-мужски.

— Мама сильно расстроена, — слёту оправдал он все подозрения. — Говорит, что ты сошёлся с какой-то сомнительной дамой.

Шла третья пара. Они стояли в курилке, хотя не курили. Но во время занятий курилка обыкновенно пустовала, тогда как по коридорам, холлам и лестницам вечно кто-нибудь слонялся, а им, вернее, отцу требовалось поговорить тет-а-тет. Довольно интимные ведь вещи собрался обсуждать.

— И чем она ей так не угодила? — с вызовом спросил Шаламов.

— Мама говорит, что эта женщина выглядела слишком вызывающе, что она, похоже, лёгкого поведения и что она тебя гораздо старше. Чуть ли в матери тебе не годится.

— Мама насочиняла. Ника старше меня всего на двенадцать лет, а про всё остальное — вообще чушь полная.

— Двенадцать? Всего?! Да ты с ума сошёл! Ладно, допустим, сейчас она выглядит хорошо. Но через десять лет, когда ты ещё будешь молод, она заметно постареет. И вообще, наверняка она уже и огонь, и воду прошла.

— В смысле?

— В смысле и замужем побывала, и дети есть. Есть?

— Нету.

— Ну это тоже ненормально — в тридцать три года не иметь детей. Она здорова? Понимаешь, нам бы с мамой хотелось и внуков дождаться. Родных внуков.

— Вот сейчас, вместо политологии, самое время говорить про внуков.

— Не ёрничай, я серьёзно. Если у женщины в её возрасте нет детей, значит, у неё какие-то болезни. Нет, я всё понимаю, опытная женщина может кое-в-чём дать сто очков вперёд молодой девчонке, но связывать с ней жизнь… заводить серьёзные отношения — это глупо, недальновидно. Или у вас это так, развлечения без обязательств?

— У нас всё серьёзно, — наперекор отцу выпалил раздражённый Шаламов. — Мы живём, считай, вместе. Я вон вчера с её батей познакомился.

Отец занервничал, торопливо облизнул губы:

— Не спеши, куда ты коней гонишь, дурачина! Ну, погуляй с ней, но…

— Кстати, знаешь, кто её батя? Сергей Петрович Гайдамак.

Отец на несколько секунд замер с открытым ртом. Потом часто заморгал, прикрыл рот.

— Тот самый?

— Тот самый.

— Да ну! Не может быть. Это шутка?

Шаламов удовлетворённо молчал, наблюдая, как отец переваривает новость, как на ходу меняются его убеждения.

— Но это… это же… Ты ничего не путаешь? Она — дочь того самого Гайдамака, владельца холдинга «БК-Транс»?

— Угу, и причём единственная.

— Это просто невероятно! Но откуда… Как вы вообще познакомились?

— Батя, это длинная история. Давай я как-нибудь потом расскажу?

— Постой, постой. Мне это важно. И давно вы вместе?

— Вчера отмечали месяц.

Отец в уме что-то прикинул, потёр лоб.

— А, значит, когда я…, вы ещё не… И как Гайдамак?

— Да ничего. Жив-здоров. Привет тебе передаёт.

— Как это? — сморгнул отец. — Да я не про то. Как он отнёсся к тому, что вы теперь пара? А про меня он правда спрашивал? Что говорил?

Отец ещё четверть часа донимал его расспросами. Разволновался не на шутку, и в конце концов «благословил» их с Вероникой.

Гайдамак и Шаламов-старший, невзирая на неприятные моменты в прошлом, сумели как-то сразу найти общий язык.

— Быстро же они снюхались, — усмехался Шаламов.

— Но это же хорошо, — улыбалась Вероника. — И бизнес у твоего отца ещё больше пойдёт в гору, и нам с тобой никто мешать не будет.

На самом деле им не только не мешали, но и всячески подталкивали друг к другу. Особенно Шаламов-старший — при каждой встрече он назойливо восторгался, какая они красивая пара. Гайдамак в этом отношении вёл себя более сдержанно, но поощрял их отношения по-своему: то билеты на двоих подсунет, то оплатит номер-люкс в кемпинг-отеле, то отправит обоих в Аршан на все выходные. Что касается бизнеса, то тут оба отца и в самом деле нашли общие интересы, причём обоюдные.

Гайдамак признавал, что недооценил размах отцовского предприятия, думал, мол, там горстка алкашей по липовым документам пилит сосны за бесценок. А там и огромный парк станков, и своя крупногабаритная техника, и вся документация почти в ажуре. Но ещё больше Сергей Петрович винился, что не сразу разглядел у Шаламова-старшего «деловое чутьё, оборотистость и умение договариваться». Оба тактично умалчивали, что пару месяцев назад того и на порог к Гайдамаку не пустили. Какие уж тут «не сразу разглядел»? Не сговариваясь, благоразумно решили, что не стоит поминать старое, тем более когда будущее сулило такие радужные перспективы.