Покамест день не всталС его страстями стравленными,Из сырости и шпалРоссию восстанавливаю.Из сырости — и свай,Из сырости — и серости.Покамест день не всталИ не вмешался стрелочник.Туман еще щадит,Еще в холмы запахнутыйСпит ломовой гранит,Полей не видно шахматных…Из сырости — и стай…Еще вестями шалымиЛжет вороная сталь —Еще Москва за шпалами!Так, под упорством глаз —Владением бесплотнейшимКакая разлиласьРоссия — в три полотнища!И — шире раскручу!Невидимыми рельсамиПо сырости пущуВагоны с погорельцами:С пропавшими навекДля Бога и людей!(Знак: сорок человекИ восемь лошадей.)Так, посредине шпал,Где даль шлагбаумом выросла,Из сырости и шпал,Из сырости — и сирости,Покамест день не всталС его страстями стравленнымиВо всю горизонталь —Россию восстанавливаю!Без низости, без лжи:Даль — да две рельсы синие…Эй вон она! — Держи!По линиям, по линиям…12 октября 1922
Эмигрант
Здесь, меж вами: домами, деньгами, дымами,Дамами, Думами,Не слюбившись с вами, не сбившись с вами,Неким —Шуманом пронося под полой весну:Выше! из виду!Соловьиным тремоло на весу —Некий — избранный.Боязливейший, ибо взяв на дыб —Ноги лижете!Заблудившийся между грыж и глыбБог в блудилище.Лишний! Вышний! Выходец! Вызов! ВвысьНе отвыкший… ВиселицНе принявший… В рвани валют и визБеги — выходец.9 февраля 1923
Душа
Выше! Выше! Лови — летчицу!Не спросившись лозы — отческойНереидою по — лощется,Нереидою в ла — зурь!Лира! Лира! Хвалынь — синяя!Полыхание крыл — в скинии!Над мотыгами — и — спинамиПолыхание двух бурь!Муза! Муза! Да как — смеешь ты?Только узел фаты — веющей!Или ветер станиц — шелестомО страницы — и, смыв, взмыл…И покамест — счета — кипами,И покамест — сердца — хрипами,Закипание — до — кипениДвух вспененных — крепись — крыл.Так, над вашей игрой — крупною,(Между трупами — и — куклами!)Не обшупана, не куплена,Полыхая и пля — ша —Шестикрылая, ра — душная,Между мнимыми — ниц! — сущая,Не задушена вашими тушамиДу — ша!10 февраля 1923
Расщелина
Чем окончился этот случайНе узнать ни любви, ни дружбе.С каждым днем отвечаешь глуше,С каждым днем пропадаешь глубже.Так, ничем уже не волнуем,— Только дерево ветви зыблет —Как в расщелину ледяную —В грудь, что так отебя расшиблась!Из сокровищницы подобийВот тебе — наугад — гаданье:Ты во мне как в хрустальном гробеСпишь, — во мне как в глубокой ранеСпишь, — тесна ледяная прорезь!Льды к своим мертвецам ревнивы:Перстень — панцирь — печать — и пояс.Без возврата и без отзыва.Зря Елену клянете, вдовы!Не Елениной красной Трои Огнь!Расщелины ледниковойСинь, на дне опочиешь коей…Сочетавшись с тобой, как ЭтнаС Эмпедоклом… Усни, сновидец!А домашним скажи, что тщетно:Грудь своих мертвецов не выдаст.17 июня 1923
«На назначенное свиданье…»
На назначенное свиданьеОпоздаю. Весну в придачуЗахвативши — приду седая.Ты его высоко назначил!Буду годы идти — не дрогнулВкус Офелии к горькой руте!Через горы идти — и стогны,Через души идти — и руки.Землю долго прожить! Трущоба —Кровь! и каждая капля — заводь.Но всегда стороной ручьевойЛик Офелии в горьких травах.Той, что, страсти хлебнув, лишь илаНахлебалась! — Снопом на щебень!Я тебя высоко любила:Я себя схоронила в небе!18 июня 1923
Рельсы
В некой разлинованности нотнойНежась наподобие простынь —Железнодорожные полотна,Рельсовая режущая синь!Пушкинское: сколько их, куда ихГонит! (Миновало — не поют!)Это уезжают-покидают,Это остывают-отстают.Это — остаются. Боль как нотаВысящаяся… Поверх любвиВысящаяся… Женою ЛотаНасыпью застывшие столбы…Час, когда отчаяньем, как свахой,Простыни разостланы. — Твоя! —И обезголосевшая СафоПлачет, как последняя швея.Плач безропотности! Плач болотнойЦапли, знающей уже… ГлубокЖелезнодорожные полотнаНожницами режущий гудок.