ЖАНРЫ

Эмилиан (Вафидис) Слова и наставления
Шрифт:

Видите, как происходит наше очищение и удаление от мира? Это как стрела: если ты оставишь ее одну, она будет там, где ты ее оставил, но когда ты ее выпустишь, улетит далеко. Это и есть обожение. Поэтому человек, который захочет стать духовным, должен тотчас довериться Божией силе и положиться на нее. Бог восхитит его и переселит на небо. Божественная благодать сделается колесницей, которая перенесет его туда.

Итак, у человека появляется ощущение отречения от всего. Ничего для него больше не существует. От всего он отрекся. Ничто не имеет для него никакой ценности. Он смотрит на все как на чужое. Любви в земном ее понимании нет. Человек, который любит Бога, любит все. Но это разные вещи: одно дело — любовь во Христе, другое — любовь, которая есть страсть, немощь.

Второе чувство, приобретенное человеком, — чувство уверенности и безопасности. Тут возникает противоречие, и вот какое. Бог восхитил меня, и я отрекся от всего, ибо нахожусь в объятиях Божиих, я склоняюсь к Нему, а Он ко мне. Мы едины, как два влюбленных. Вижу ли я Бога? Люблю ли я Бога? Здесь заключается противоречие, которое является следствием причины, по которой человек хотел умереть, но еще не умер. Оно разрешится после смерти и после достижения полноты как Церкви, так и Тела Христова, когда мы все станем вместе одним. Итак, я вижу Христа и не вижу Его. Я вижу Его, поскольку я в Его объятьях, и не вижу Его, потому что пребываю в «ис–ступлении». Я еще не очистился духом, не достиг полного совершенства.

Помните, о чем мы говорили вчера? То, что я вижу сейчас, и то, что я увижу в будущей жизни, различается настолько, насколько разнятся изображение солнца и настоящее солнце, изображение неба и настоящее небо, фотографическое изображение тебя, которую я люблю, и ты сама, когда ты рядом со мной. Вот какая тут разница. Поэтому я вижу Христа, но и не вижу Его.

Мы сказали, что это «ис–ступление». Когда ты вне себя, ты не понимаешь, что делаешь. Чувствую и не чувствую. Почему? Потому что мое существо охвачено «ис–ступлением». Я живу и не живу. Живу потому, что я — в настоящей жизни — со Христом. Но я и не живу, потому что нет жизни без свободы. Всякий несвободный человек мертв, и вообще он не человек.

Так и я теперь захвачен, так как надо мной властвует Христос, и это значит, что у меня нет свободы. Я подчинил ее раньше, чем отдал. Моя свобода у Бога и возвращена мне как освящение.

Продолжение следует…

На пути к свободе… (ч.2)

Пожалуйста, послушайте. Я отдал Богу свою свободу. А что же сделал со мной Он? Освятил меня. Что значит освятил? Значит, что я принадлежу Ему как освященная Его собственность, с которой Он делает все, что заблаговолит. То, что принадлежит Богу, находится в Его распоряжении.

Следовательно, я полностью свободен, потому что уже принадлежу Ему и живу тем, чего возжелал. Я вкушаю то, по чему затосковала душа моя, осознав свое изгнанничество из настоящей жизни. Я отдал свободу и принял освящение. Я живу и не живу. Что значит — живу и не живу? То, о чем говорил апостол: живет во мне Христос (Гал. 2, 20). Понимаете теперь, что значит: «Не я более живу, но живет во мне Христос». Я живу, но и не живу: «Живет во мне Христос».

Помогли ли мои разъяснения понять вам то, о чем мы говорим сейчас? Не знаю, но полагаю, что вы войдете в состояние, которое пришлось испытать апостолу Павлу: «Не я более живу, но живет во мне Христос». «Живет во мне Христос» означает, что Христос для меня все. Стало быть, Он влечет меня за Собой. Помните, раньше я пытался привлечь к себе Божественную благодать, а потом отдал себя и потерял свою самостоятельность, утратил самовидение, свободу, разумение, полностью положился на Бога. Я оказался пленником Божественной любви.

Что же происходит с нами, когда мы живем со Христом? Ответ тут один: я знаю только то, что ничего не знаю, я понимаю одно — то, что я ничего не понимаю. А что мы можем понять, будучи сами ограниченны, ведь мы не обладаем непосредственным духовным пониманием вещей? Поэтому «я знаю только то, что ничего не знаю». Единственное, что я чувствую: меня влечет и тянет за собой в любви Своей Сам Христос. И единственное мое желание — чтобы это состояние не покинуло меня и мое восхищение Богом продолжалось, не убывала и та полная свобода, которую я в Нем вкушаю.

И опять мы сталкиваемся с противоречием. Мы все еще люди и имеем плоть. В тот час, когда я пойму, что знаю только одно и одного желаю — чтобы не ушло от меня это состояние, я почувствую, что потерял его. Стрела как бы вернулась назад. Любовь ощутила ослабление присутствия Бога и влечения к Нему. Поэтому душа говорит: «Когда же, когда же я покину этот мир? Когда же наконец?»

В тот час, когда душа говорит: «Боже, пусть все останется так», — пропадает ощущение объятий, и она видит, что затворена внутри маленькой келии, что она бедная студентка университета или бедный монах. И теперь живет повседневной жизнью в мире или в своем монастыре, на работе, в девстве или в браке, в этой нашей с вами жизни. Но как живет? Будьте внимательны. Мы уже познали Бога. Как же мы теперь проводим нашу жизнь, познав опыт общения с Богом?

То «ис–ступление», в котором человек пребывает, не есть выход из себя самого, из своего существа, но переселение этого существа. Как чувствует себя христианин, возлюбивший Христа и познавший Бога? Какова его повседневная жизнь в часы напряженной работы и отдыха?

В своей повседневной жизни он непрестанно испытывает тишину и покой. Его жизнь — это мир, любовь, радость, уверенность. И в то же время с ним постоянно что–то происходит: его существование несет на себе отпечаток воздействия, лежащего за пределами логики. А мы, можем ли мы о себе сказать, что испытываем уверенность, любовь и мир?

Обыкновенный человек живет против законов естества, отпав от природы. Но мы уже привыкли неестественное считать естественным, поэтому состояние «ис–ступления» несет в себе для нас нечто несообразное, неразумное по человеческим понятиям. В то же время «ис–ступление» беспредельно. Испытавший такое состояние человек живет вне искушений, мечтаний, в безгреховности, бесстрастии. Он исполнен миром, радостью, уверенностью, немыслимыми и несообразными с точки зрения человеческого разума. У него нет помыслов. Обыкновенный человек идет на молитву, а его голова полна помыслов, стрел, пущенных в него. Фьють! И угодил в него помысел: «Похоже, завтра я провалю экзамен». Вошел помысел! Как он вошел?

У «ис–ступленного» человека нет ни помыслов, ни искушений, ни мечтаний, ни возможности грешить, так как Бог безгрешен, а он наводнен Божественной благодатью. Он бесстрастен, и это бесстрастие является его целостной составляющей. Он переживает немыслимые страдания, страдания Христа, которые превосходят разумное. Это нечто не от мира сего (Ин. 18, 36). Жизнь в бесстрастии, в тишине, в радости с болью, со страданием, страхом, мучениями Страстей Христовых.

Такое состояние, страдания во Христе, возводят человека от земли на небо. Находясь на земле, он жительствует на небесах. И «это представляет его Богу, Который над всем». Твое страдание, по словам одного святого о молитве, покуда ты на земле, возводит тебя на небо и поселяет там и поставляет перед Самим Богом, Сущим над всем. Тот, Кто владычествует над всем, вот Он перед тобой! Вот сколь высоко поставляет человека страдание Христово.

Такова повседневная жизнь человека, посвятившего себя Богу. Живет он как все люди, так же, как и они, работает. Он рядом с ними. Я сижу и стучу по клавишам пишущей машинки, а он стучит рядом со мной. Но я–то думаю о невеселых моих делишках, а он ни о чем не думает, но переживает страдания Христа. Он такой же, как и я. Он разговаривает со мной: «Здравствуй, как дела, как поживаешь, что твоя мама?» — а в это время погружен в свое. Он может мне улыбнуться или пригрозить, похвалить меня, польстить и вместе с тем быть тем человеком, который живет в мире, радости, уверенности, бесстрастии. Он живет в том же мире, что и я, в той же атмосфере, сталкивается с теми же самыми искушениями, но в нем больше нет способности ко греху, в нем все наводнено струями Божественной благодати. Так он в полном спокойствии живет себе в этой жизни. Так протекает его повседневная реальность. То, что мы называем страданиями Христовыми, входит в его будничную жизнь.

Поделиться с друзьями: