Чтение онлайн

Я стою среди коллег, которые всё ещё сыплют вопросами, смеются, зовут на ужин, на какие-то важные встречи. Их слова долетают до меня, но я слышу только собственный пульс. Я улыбаюсь, киваю, вежливо отказываюсь и при этом внутри себя кричу: «Да отстаньте же! Меня ждёт он! Мой мужчина. Моя любовь. Моё дыхание!»

Но губы сжаты. Я держу маску. Придумываю на ходу уважительные причины, киваю ещё раз, отступаю, скользнув мимо них и, наконец, вырываюсь. Почти бегу в отель, в свой номер. Хватаю чемодан, срываю с себя формальное платье, переодеваюсь наспех. С каждой минутой чувство только усиливается, будто время тянется слишком медленно, будто эти стены мешают мне дышать.

Мне нужно к нему. Сейчас. Немедленно.

И я еду. В другой отель. Туда, где он.

Когда на телефон пришло сообщение с названием отеля и номером комнаты, я не удивилась. Я ждала этого сообщения, наверное, больше всего на свете за сегодняшний день. И в ту же секунду поняла: не колеблюсь. Ни секунды сомнений. Я приду. Иного выбора просто не существует.

Отель дорогой, величественный. У входа стоит швейцар, любезно распахивающий передо мной двери. Его улыбка и вежливый кивок не имеют для меня никакого значения — я едва замечаю его. Не останавливаюсь у ресепшена, иду прямиком к лифтам.

Внутри всё горит. Я нервничаю так, будто готовлюсь не к встрече, а к прыжку в пропасть. Ладони становятся влажными от волнения, и я то и дело вытираю их о ткань платья. Нажимаю на кнопку вызова лифта слишком резко, будто сама могу ускорить движение механизма. Табло с цифрами над дверью меня бесит. Каждое новое число кажется слишком медленным, словно время издевается надо мной, растягивает каждую секунду в вечность.

Наконец лифт открывается. Я делаю шаг внутрь, но со мной заходят ещё несколько человек. Суетливые, разговорчивые, перегруженные сумками. Каждый нажимает на свой этаж, и я ловлю себя на том, что ненавижу их всех за это. Мне нужен последний этаж. Самый высокий. Самый долгий.

Двери закрываются, кабина трогается, и я ощущаю, как колени становятся предательски мягкими. Я кусаю губу до металлического привкуса крови, ногти впиваются в ладони. Я не в силах стоять спокойно, поэтому слегка покачиваюсь, будто каждое движение лифта бьёт меня изнутри. Я пытаюсь дышать глубже, но дыхание сбивается, в груди все сдавливается.

Люди выходят один за другим, на своих этажах. Каждый их шаг к двери кажется мне вечностью. Вежливое «до свидания», звонкий смех, шуршание пакетов — всё это раздражает и мешает. Я молча подгоняю их, будто взглядом могу ускорить их движения.

И когда двери закрываются в последний раз, оставив меня в кабине одну, я почти слышу, как в голове бьёт ритм: «еще чуть-чуть».

Я стучусь. Даже не успеваю опустить руку, как дверь распахивается настежь. Меня ждали. Меня ждут.

Эмир стоит на расстоянии вытянутой руки. Такой родной. Такой любимый. Такой живой. Я жадным взглядом разглядываю его, не веря до конца своим глазам. Он тоже смотрит на меня так, будто уже смирился с тем, что никогда не увидит, но вот — чудо, и я здесь. И он здесь.

Мы делаем шаг навстречу одновременно, будто нами движет одна сила. Сталкиваемся на пороге. Дверь захлопывается за нашей спиной почти случайным движением, и сразу — объятия. Сильные, неистовые, такие, что выбивают воздух из груди. Я чувствую, как его руки впиваются в меня, будто боятся отпустить.

И наши губы находят друг друга. Жадно, отчаянно, словно от этого поцелуя зависит дыхание. Как будто мы тонули всё это время, а только сейчас всплыли на поверхность и наконец-то смогли вдохнуть.

Его губы — такие знакомые и такие чужие. Я заново познаю их вкус. Меня бросает в дрожь, когда его ладони скользят по моей спине и ещё крепче прижимают к себе. Я слышу, как учащённо стучит его сердце — громко, резко, будто в унисон моему. Между нами нет воздуха. Только жар. Жар его тела, пробивающий сквозь тонкую ткань белой рубашки, и мой собственный огонь, вспыхнувший мгновенно.

Я чувствую, как сама растворяюсь в этом мгновении, теряю контроль, будто весь мир снаружи перестал существовать, остались только мы двое — здесь, сейчас, и этот поцелуй, который кажется бесконечным.

Не хочется никаких разговоров. Это потом. Потом мы будем разбираться, почему судьба на долгие годы развела нас по разным берегам, почему каждый из нас был уверен, что другого больше нет в этом мире. Потом будут объяснения, признания, боль и, может быть, даже упрёки. Но не сейчас.

Сейчас нужны только поцелуи. Только объятия. Близость. Они важнее всего. Они, как разряд электричества, который запускает сердце после остановки. Как глоток воздуха, который возвращает к жизни утопающего.

Я тону в его объятиях, и мне не страшно. Я задыхаюсь от его поцелуев, и это сладостная пытка, которую я готова терпеть вечно. Его ладони жадно скользят по моей спине, по плечам, по лицу, словно он проверяет, что я настоящая, что я не мираж, не сон, что он может дотронуться до меня и я не исчезну.

Я чувствую каждое прикосновение кожей, костями, кровью. Отзываюсь на каждое его движение всем телом. Моё сердце бьётся так сильно, что кажется — оно вырвется из груди и перепрыгнет в его грудь, чтобы биться там вместе с его.

Мы забываем, что такое время. Мы забываем, где мы и кто мы. Есть только это мгновение — вечное и бесконечное.

Я впиваюсь в него с жадностью человека, которого слишком долго морили голодом. Его запах кружит голову, его прикосновения заставляют дрожать так, будто по телу пускают ток. Всё во мне оживает, каждый нерв, каждая клеточка будто кричит: «Вот он! Наконец!»

Он прижимает меня так, словно боится снова потерять. Словно хочет вдавить в себя, спрятать в своей груди, растворить, чтобы никто больше не посмел разлучить. Его сердце бьётся громко, неистово, и я слышу его удары так же ясно, как свой собственный. Мы стучим в унисон, сбиваемся с ритма, путаемся, но всё равно ищем друг друга и находим.

Мы жадно целуемся, будто этим можем наверстать все украденные годы. Будто от этих поцелуев зависит сама жизнь. И в каком-то смысле так и есть: я слишком долго была мёртвой без него. И только сейчас оживаю.

Его пальцы вплетаются в мои волосы, и от этого прикосновения меня словно пронзает до самых отдаленных чувственных мест. Я жадно ловлю его поцелуи, не давая себе ни секунды на передышку. Я не хочу останавливаться. Не хочу думать. Не хочу слушать разум. Всё, что нужно — это чувствовать его рядом, снова и снова убеждаться: он здесь, он живой, он настоящий.