Чтение онлайн

заинтересовался чем-то возле его рашвера – это может стать концом всему. Это

псих уничтожает не только врагов, но и все что их окружает, охрану, армии, дома,

крепости… рашверы. Ладно, пусть эти посланцы вволю отдыхают и гуляют за его счет, только бы убрались отсюда поскорее.

А под конец дня еще и это. Как оно сумело пробраться за крепостную стену

непонятно, но это и не столь важно по сравнению с тем, что в его руках оказался

единорог. Однако ж появилась маленькая поправка, все это было неважно до тех пор,

пока ему руки чуть не отгрызли. Нескольким его солдатам не так повезло, и три трупа остались лежать в одном из хлевов, куда они с трудом это чудовище

запихнули. Как оттуда их забрать пока никто не решил. Ктелх поручил ломать над этим голову дальше своим помощникам, а сам отправился отдыхать.

Естественно пока они загоняли в стойло этого монстра, он извалял их в грязи и

навозе. Да и когда на тебя такая махина кидается ты сам, добровольно, в любые кучи нырнешь.

В спальню Ктелх не пошел, решив сначала отмыться в общей бане, чтоб не нести в личные комнаты грязь и вонь.

– Горячей воды ванну, живо,– приказал он толстой рабыне застывшей в коридоре с немым ужасом на лице,– Торопись, запорю,– пригрозил арр'раш напоследок распахивая дверь в саму баню.

– Хозяин, там занято!– слезно запричитали ему в спину.

А ведь до того как он переступил порог бани ему и в голову не приходило, что раз

она общественная, то может быть занята. Правда, находиться здесь могут только кто-то из его гарема, но даже женщины ему сейчас мешали.

– Все вон!– гаркнул он и нарочно громко хлопнул дверью, после чего принялся

стаскивать с себя пропахшую одежду. Позади не слышалось ни писков, ни визгов и

даже элементарного топота ног. Похоже, его приказ проигнорировали, Ктелх к этому не привык.

– Я приказал убираться отсюда!– уже с нескрываемым раздражением повторил арр'раш и сделал несколько шагов вперед, ища ослушниц.

Она была одна, сидела себе спокойно в одной из гигантских квадратных ванн, опираясь руками о каменный бордюр, и с возрастающим интересом наблюдала за раздраженным демоном.

Раздражение стало отступать, все-таки Ктелх был мужчина, и присутствие рядом

красивой обнаженной, а главное, незнакомой, женщины не могло не повысить его

настроение. Темнейший мрак, вот это… глаза! Да и все что ниже, тоже роскошно, и бесполезно пытаться скрыть это под водой

– Так-так и кто это у нас тут?– он медленно начал приближаться к девушке, та

закусила нижнюю губу и затравленно оглянулась на входную дверь.– Раньше надо было бежать, когда отсылал, а теперь уж останься.

Арр'раш вплотную подошел к ванной, разглядывая нежданную компаньонку по купанию, та моментально отшатнулась к противоположному краю. Он рассмеялся, очень

забавный человечек, хочет побегать, ладно, он подыграет, дух ловли никогда ему не был чужд.

– Новенькая? Когда прибыла?– он действительно не помнил, когда ему доставили

новых рабов, но был уверен, что уж эту-то наверняка запомнил бы, но какая сейчас разница.

Он поманил рабыню к себе, но та не двинулась, что ж небольшая строптивость в

постельных делах его вполне устраивала. Он и сам может подплыть, осталось только раздеться до конца.

Сев на край ванны, Ктелх принялся стаскивать сапоги и вдруг заметил, мозаичны квадратик, лежавший возле него. Головоломка была почти собрана, оставалось передвинуть лишь несколько частей.

– Это ты собрала?– тихо спросил он, уже почти забыв, о том, чем только что хотел

заняться. Девушка медленно кивнула.– Понравилось?– она снова кивнула, на сей раз увереннее.– Ты первая, после меня, кто этим заинтересовался. У меня есть и другие головоломки, если интересно… но это позже,– организм настойчиво напомнил от чего хозяин отвлекся и теперь объект вожделения сал еще более притягательным.

Именно в этот момент дверь с тихим скрипом отворилась, и показалась перепуганная

физиономия Латиф. Ктелх с трудом удержался, чтобы не запустить в надсмотрщицу сапогом, только что снятым с ноги.

– Хозяин, прошу простить меня,– залопотала она, кланяясь в пояс.

– Не прощаю,– прервал он ее,– Исчезни.

– Но эта девушка… Она рабыня торговца Кадма,– эти слова хозяину, ой, как, не понравились, и Латиф стала торопливо оправдываться:– Конечно же, она ваша, хозяин, почти… Кадм вез ее вам в подарок, но по дороге на караван напали

хемиши, и рабыня немного потеряла товарный вид. Вот торговец и попросил меня ее помыть, причесать… чтоб она была достойна предстать перед вами.

– Сейчас она вполне достойно выглядит,– повеселел опять Ктелх, вспомнив, что Кадм действительно обещал доставить ему человека-блондинку.– Очень хочется

открыть подарок раньше срока, но удовольствие можно и растянуть. Передай Кадму, чтоб он был через час с девчонкой в главном зале.

Ну, с первым заданием, попасться на глаза арр'рашу, я справилась легко, изящно и незаметно… даже для самой себя, но если он еще раз отвесит какую-нибудь пошлятину по поводу моей задницы я ему эти глаза выцарапаю! Спокойно, нужно дышать глубже, я ведь сама этого хотела. Нет, я не так видела нашу первую

встречу, совсем не так. Я была уверена, что это произойдет в зале, при скоплении

народа и что при мне будет кинжал, который я припрячу под одеждой, или, на худой конец, на мне будет сама одежда, но у судьбы, и это я уже давно заметила, странное чувство юмора…

Как бы то ни было уже четверть дела сделано и назад дороги нет. Этот арр'раш никогда не попадет в верхний мир, а я в свою очередь скоро исчезну из этого

места, мы больше не встретимся, и моем позоре, о марше обнаженной через всю баню под похотливым взглядом демона, никто не узнает. Только мысли о грядущем унижении Ктелха, после кражи кинжала, и мучительной смерти Кадма (никто не поверит в его оправдания, что он не причастен к побегу «рабыни») помогали

пережить мои унижения и не взбеситься от ярости или не расплакаться от бессилия.

Светло Небо, я ни о чем больше не попрошу, но сделай так, чтоб никто не узнал,

как на одной из потомков Церишей защелкивали рабский ошейник, а она при этом не протестовала, а смиренно стояла… на коленях.

Я никогда никому не кланялась за титулы и звания: король, первосвященник или

архимаг – для меня все это было неважно. Уважительное «Вы» и легкий книксен – это максимум, что они от меня могли ожидать. Как бы ни бились надо мною