Чтение онлайн

— Ах, да, вы наверно ожидаете от меня объяснения о роде Бекинсаль. Ну, что же, думаю я смогу уделить вам немного времени в своем кабинете, прошу вас следуйте за мной…и…Газель, принеси нам чаю! — приказал экзорцист. Падший ангел цокнула языком и приподняв глаза к бровям исчезла, оставив после себя легкое солнечное свечение в виде лучика, который ярко пробивается через густую листву хвойного леса.

Вернувшись тем же путем, товарищи очень скоро приблизились к коридору за которым находилась массивная железная дверь, служившей твердыней сокровищницы поколения рода Кроуфорд. За столетия, семейство Кроуфордов занимались темной магией, специализируясь на экзорцизме и магии вуду. И тут, в этом бесконечно обширном помещении хранились самые опасные и древние артефакты, которые семья Кроуфордов так тщательно оберегала.

Сам Лэнгтон Кроуфорд был колдуном в тринадцатом поколении. Именно ему удалось, то, что не удавалось остальному поколению Кроуфордов, а именно найти и захватить сферу Хаоса, одно из самых могущественных реликвий демоновЙонил.

— Джеймс, — тихо обратилась к профессору Оливия. Последний хоть и не позволял никому звать его по имени, Оливии он это позволил стоило им вместе отужинать на свидании. Вторым человеком кто имел право называть профессора по имени был конечно же сам Лэнгтон. Случилось это давным-давно, когда Лотфи проспорил другу. Теперь, так же, как и Газель ему приходилось сдерживать данное слово: — Да, дорогая, — сказал профессор, полностью насладившись этим словом «дорогая». Хоть они и прибывали в неких, пока еще точно не определенных отношениях, Лотфи лелеял себя мыслью, что у них все скоро неожиданно закрутиться, как в самых лучших романах Джейн Остин.

— Почему я вижу в глазах мистера Лэнгтона страх? — спросила агент Бекинсаль. Она заметила это еще во время разговора там, наверху, в кабинете Лэнгтона.

— Не поверите, но я сам не знаю. По виду не скажешь, но он является самым сильным колдуном и хранителем земли, по крайней мере он был таковым. Но потом что-то случилось, что-то что связано с его путешествием в Каир, где он нашел сферу Хаоса.

— Сфера Хаоса? Что это такое? Артефакт? — тут же полушепотом поинтересовалась Оливия, стараясь не привлекать внимание впереди идущего колдуна. По этой причине, сам профессор замедлил свой шаг. Они сделали вид, что рассматривают полки с артефактами, когда обернувшийся колдун цокнул языком и воскликнул: — Давайте быстрее, у меня еще запись сегодня на массаж! — после этих слов Лэнгтон устремился вперед, оторвавшись от своих товарищей.

— Да, сфера Хаоса, это один из девяти реликвий демонов Йонил, могущественных существ вроде Владык. Раньше я думал, что они нечто присущее только нашему миру, но после рассказа мистера Дункана о Суртулах, я понял, что все эти существа происходят из одного рода.

— И что же такого случилось со сферой Хаоса?

— Лэнгтон нашел его в Каире и потратил много времени, чтобы запечатать и привести предмет сюда. Где-то тут, — профессор провел рукой по указывая на помещение: — храниться этот самый артефакт.

— И как же получилось, что Лэнгтон стал таким?

Профессор задумалсятак, словно до этого даже и не размышлял об этом: — Один наш общий знакомый поведал мне, что во время запечатывания сферы, чуть не вырвался Йонил, демон Хаоса и он проник в создание Лэнгтона. Чтобы он там не показал колдуну, какие бы ужасы демон не влили в душу моего друга, он стал таким. Теперь от того самого Лэнгтона, который провел ночь на лодке в одиночку проплыв весь Бермудский Треугольник, ничего не осталось. Он стал трусливым и дрожит при любом упоминание о сверхъестественном.

— Зачем же тогда вы надеетесь на его помощь? Он может вас подвести, — логично заметила Оливия. Но Лотфи был другого мнения сказав, что с Эмиссаром Владыки Мистики может справиться только экзорцист уровня Лэнгтона.

За этим не совсем понятным для Оливии разговором, они оба подошли в двери хранилища. Колдун, который уже успел прочесть заклинание и отворивдверь, ожидал их, каждую секунду теряя толику своего терпения. Как только профессор и его подруга вошли обратно в дом, дверь хранилища медленно закрылась, не издав при этом ни единого скрипа. Магия, не терпит скрипов.

Пройдя в холл, Лэнгтон заметил как один из зомби нес в руках большую вазу, пошатываясь то вправо, товлево так и норовя разбить драгоценный артефакт древности: — Кларк! Идиот, осторожно! — с этими словами мистер Кроуфорд подбежал к своему слуге и выхватил вазу в метр длину и в пол метра ширину. Осторожно положив вазу вниз, Лэнгтон удостоверился что крышка осталась закрытой: — Ты понимаешь, что это? Это ваза жены первого императора династии Тан, эпохи Троецарствия! Если бы ты ее разбил, весь Сиэтл превратился бы в руины!

— Это трэллы, — тихо проговорил профессор указав на зомби которого во всю ругал Лэнгтон: — Мертвецы, которые при жизни чем-то не угодили Лэнгтону и вот после их кончины они занимают место тут служа ему.

— Это ужасно. Откуда вы столько всего знаете? — поинтересовалась Оливия подозрительно взглянув на профессора, который всего на десять лет был старше ее. Это с одной стороны привлекало ее, а с другой слегка отталкивало. Она еще полностью не определилась как она будет к нему относится.

— Ну, возможно мистер Дункан считает, что я стал таким после того, как стал Эмиссаром Владыки Логики, но на самом деле именно потому, что я был таким, я и стал Эмиссаром. Понимаете? Поймете со временем, мы ведь только начали. Эх, как же прекрасен этот наш дебют, где мне предстоит воплотить свой королевский Гамбит.

— Очень резко, не находите? Это очень острый дебют.

— В зависимости от того примите ли вы жертву пешки или нет.

— Можете рассчитывать на отказанный королевский Гамбит и с чего вы вообще взяли что играете белыми?

— Может потому, что на свидание пригласил вас я?

Оливия и Джеймс, взглянули друг другу в глаза. Этот легкий флирт поданный под соусом шахматных терминов, был понятен только им двоим. Оливия никак не могла определится, хорошим ли человеком является профессор или нет. Для нее, человека с повышенным чувством справедливости и чести, эти понятия были очень важны.

Демонстративно кашлянув, Лэнгтон привлек внимание двух не определившихся друг кдругу людей: — Если вы закончили ваш обмен шахматными терминами, то может уже пройдем в мой кабинет? — не будь мысли Лэнгтона поглощены его же страхами, он бы порадовался за друга, который явно не ровно дышал к этой, на вид простой девушке.

— Да, конечно, — тут же воскликнула Оливия и пропустив Лэнгтона поторопилась за ним.

— Вы хотите, чтобы я присутствовал? — из вежливости спросил профессор, подсчитав что разговор может пойти о личном. Оливия взглянула на него, затем сказала, что она сама расскажет ему если ей понадобится совет. Хоть профессор и не подал ввиду, но в глубине души расстроился. Правда он понятие не имел, что своим, таким, культурным поведением и соблюдением личной границы девушки, он заработал себе очень даже хороший, внушительный плюс.