Чтение онлайн

— Никогда бы и в голову не пришло? На что вы намекаете?! — Еще пуще взъярилась добрая женщина, развернувшись на каблуке в сторону Кранкхэндла и вызывающе уперев в бок свой кулачок. — Скажите на милость, что у этих пассий имеется такого, чего бы не было у меня?!

— Речь шла не о внешнем виде, а о внутренней организации, — раздался голос из толпы, собравшейся вокруг спорщиков. — Остынь, Клемми. Давай лучше послушаем, как эта шишка сможет перед тобой извиниться.

— Да, дайте ему спокойно повеситься! — предложил другой голос.

— О'кей, так я вас слушаю, — капризно заявила Клемми. — Каковы будут ваши извинения?

— Извинения? — холодно переспросил Кранкхэндл. — Позвольте узнать, за что я должен извиняться? И перед кем?

— Какой вы! Хорошо, но за то, что происходит сейчас на Фезероне, вы все равно обязаны извиниться!

— Ах, вот оно что? И что же, на ваш взгляд, происходит сейчас на Фезероне?

— Вы отлично знаете! Давление на несчастных и порабощение угнетенных!

— Так за что же мне, землянину, извиняться, простите? Если вы говорите об угнетенных на Фезероне, то ими является население из числа землян, которые уже в третьем или четвертом поколении считают себя фезеронцами. Они угнетены базуранцами. Впрочем, тут я виноват за то, что мы не позволили вымереть этой расе естественным образом несколько лет назад, когда они сожрали собственную планету.

— Вы послушайте! Только послушайте, что он говорит! — вскричала победно Клемми и обернулась на толпу слушателей. — Смотрите, как просто и спокойно он говорит о геноциде или как там еще называется это, когда вырезают сразу целую кучу несчастных!

Она резко развернулась к смущенному дипломату, который выставил перед собой растопыренные ладони, словно плохой артист, увертывающийся от летящих в него гнилых помидоров.

— Что вы тут такое говорите, мэм? Сдается мне, вы неверно уловили суть тех осложнений, которые неожиданно обнаружились на наших границах!

— Насколько мне известно, трагедия зашла уже слишком далеко. Нам следует вернуть земных колонистов изо всех мест, куда они улетали когда-либо и поселились.

— Ваше предложение, мэм, само по себе очень интересно, но едва ли практически выполнимо. Подумайте сами: где нам взять одновременно целую армаду большегрузных транспортов для такой массовой переброски колонистов? Где мы возьмем полное материально-техническое обеспечение всей этой невероятной по масштабам операции? Кроме того не забывайте, что сама Земля с трудом уже носит на себе коренное восьмимиллиардное население и совершенно не располагает территориями, где бы могли разместиться эмигранты из более чем пятидесяти колонизированных миров.

— Ха! Отговорки! Есть такое понятие, как неотъемлемые права человека!

— Отлично. Но скажите, какие конкретно права человека вы тут защищаете, уважаемая Клемми?

— Судите сами. Бедняги колонисты поверили обещаниям банды безответственных бюрократов, которая назвала себя правительством. Отправились черт знает куда, поставив на кон все, что у них было. Решили строить дома посреди дикой первобытной природы. А теперь получается, что мы просто выпихнули их с Земли, где они родились. Получается, что мы не можем выделить им местечка на их родине, потому что видите ли, нам самим тесно, так что ли?! О, это великодушно по отношению к ним!

— Мм… Похоже, вы сами не заметили, как полностью изменили свою позицию, Клемми. Минуту назад вы охарактеризовали этих достойных колонистов как эксплуататоров и чуть ли не как угнетателей и вершителей геноцида.

— Ха! Вы мне, пожалуйста, не указывайте, на какой позиции мне следует стоять. Я и сама прекрасно знаю. Я стою на позиции права и достоинства, вот где!

— Это конечно! Жаль только, что мы порой расходимся с вами в определении мест, где искать право и достоинство. А также доброту и снисхождение.

— Я ни с кем не расхожусь, как вас там! Может быть, вы просто хотите скрыть от нас неудачу, которую потерпели вместе с вашими бюрократами из правительства. И заговариваете нам зубы!

— Ну что ж, Клемми, я поднимаю руки, признаю себя дураком и смиренно прошу у вас совета: как бы вы разрешили проблему Фезерона?

— Я здесь вовсе не для того, чтобы выполнять за кого-нибудь его грязную работу! Вам придется попотеть самому.

— Предположим, что для того, чтобы охранить права колонистов, — тех самых колонистов, которых вы минуту назад столь пламенно защищали, — нам придется предпринять некоторые меры, скажем так, военного характера, с помощью которых мы оградим свободу землян от назойливых притязаний со стороны любых внешних агрессоров, например, базуранцев, а?

— Вот куда вы заехали! Делает вид, что готовит вечеринку, мило заговаривает нам зубы, а на самом деле замышляет развязать войну!

— Я так понял, что вы выступаете за то, чтобы мы стояли в стороне и спокойно наблюдали за тем, как наших людей грабят и лишают их собственности?

— Смотрите, он поймал меня на слове и, прикрываясь этим, хочет, чтобы Земля устранилась от фезеронских дел. А то, что там лишают собственности и грабят наших людей, это его не волнует!

Кранкхэндл обернулся к Маньяну и печально взглянул на него.

— Видите, Бэн, как все повернулось? Виноваты, если не вступились, и все равно виноваты, если вступились. Дьявол!

— Вы опустились до того, что ругаетесь в присутствии леди! — звонко крикнула, упиваясь победой, Клемми.

— В самом деле, неловко, сэр, — поморщился Маньян. — Что мы будем делать?

— Наступило время принятия твердых и жестких мер. Похоже, теперь мне нужно действовать лично.

— Вы, сэр? Лично?! — открыл от изумления рот Маньян.

— Совершенно верно. Я всегда готов занять свое место на передовой. Что же касается данного случая, то я лично собираюсь снарядить на Фезерон посыльного, который бы провел на месте дипломатическое расследование и доложил бы о результатах опять же мне лично.

— О, достойное решение, сэр! А… Позвольте полюбопытствовать, кто из нашего персонала будет удостоен чести выполнить столь важное поручение? Я, разумеется, выдвинул бы первым свою кандидатуру, но в последнее время что-то беспокоит здоровье…

— У меня и мысли не было быть отрывать вас, Бэн, от исполнения ваших прямых обязанностей. Кроме того, вы ведь очень загружены сейчас работой в качестве офицера связи в Межпланетном Трибунале?

— В самом деле. Нет, в самом деле, сэр, что там здоровье! Работа, работа…

— А как насчет того парня, который любит с вами поболтать во время ответственнейших совещаний? Припоминаю, он помогал вам в выполнении ряда необычных поручений… Никак не удержу в памяти его имя…

— Должно быть, вы имеете в виду Ретифа, сэр. Что ж, прекрасный выбор! Как вы совершенно справедливо изволили заметить, его методы бывают порой не совсем традиционны и, я бы даже сказал, выходят за рамки инструкций, но эффект всегда налицо.

— Мм… Если уж честно, даже не представляю, что он может сделать на этот раз. По-моему, дело — труба. Бесполезно. Эти негодяи уже почти полностью захватили планету и установили свое правление. Но по крайней мере он своими глазами ознакомится с обстановкой и встретится с пострадавшими. Это избавит нас от нежелательной перспективы принимать у себя делегации оставшихся в живых фермеров, которые будут требовать компенсации за отнятые земли и разграбленные земли, а то, чего доброго, еще будут настаивать на том, чтобы Корпус послал на Фезерон флотилию кораблей из состава сил поддержания мира, чтобы вышибить базуранцев домой силой и с большей скоростью, чем была та, с которой они обрушились на несчастную планету.