Чтение онлайн

— У вождей наверняка есть требование независимости. — начинаю…

— Да, пожалуйста! Мы поддержим любой выбор. И независимость, и наш протекторат. — отмечает Матвей. — Протекторат мы можем предложить, но это не обязательно. Хотят независимости — пусть будут независимы. Хотят протекторат — мы им его предоставим. С ним для Балкан будет больше возможностей, но на самом деле конечное согласование чего бы то ни было, мы проведём с их представителями (или представителем) уже в Новгороде. Ваша задача — предварительно поддержать любого из вождей. По какой-то причине Михаил Александрович уверен, что ваш выбор будет оптимален.

— Я вот не уверен. Я про этот регион не знаю ничего. Про этих людей не знаю ничего, как я могу быть рационален?

— Да, мне тоже это не очень понятно, — признаётся безопасник. — Но, насколько я понимаю, ещё одним из важных резонов отправить именно вас был тот факт, что вы не подвержены ментальному вмешательству. Соответственно, шансы на то, что вас перевербуют незаметно для вас же, в общем-то, нулевые. А это сейчас для нас довольно актуально. Не хотелось признавать, но на стороне османов играют довольно неприятные противники. Из того, с чем мы уже сталкивались — менталисты и некроманты. Причем, если последних, мы, в общем-то, ожидали встретить, пусть и не в таких количествах, то вот наличие неплохих даже по нашим меркам менталистов у противника, да еще и в нашем тылу — неприятно. Мы их найдем, безусловно, но время уходит.

— Неожиданно.

— Да. Нам тоже. Но мы решаем проблему. — прерывается безопасник. — Что-то я с вами расслабился, Максим. — Ага, так я и поверил.

— Так что основная ваша задача — прилететь, добраться с господином Коштевым к любому из представителей или ко всем трём, или к трём по отдельности. Это уж как получится. Потом выбрать любого, который будет подходить под критерии.

— Под какие?

— Под ваши, — отрубает Матвей.

— Хорошо, я вас понял. — соглашаюсь. — Куда мне лететь после замка Огинских?

— Да собственно в Бран и летите. Там рядом — двести километров по прямой для воздушного корабля это немного.

— Понял. Сроки определены?

— Нет. У вас запас около двух-трех суток. Так что не рискуйте, не форсируйте. Ситуация далека от критической. — успокаивает безопасник. — И да, Максим. Все твои действия внутри воинской части мы одобрили, и Павлов оформил все нужные документы по твоему убытию. Как только ты улетел, буквально через два часа, на территорию части был высажен десант из крючкотворов счётной палаты. Поэтому я тебя уверяю, замначальника части вообще сейчас будет не до тебя. Отвлечение максимальное. Даже если там есть турецкие агенты, времени у них сейчас на любой доклад вообще нет.

— Очень хорошо, — соглашаюсь.

— Всё, Максим, удачи. Времени у меня тоже немного.

Безопасник отключается, и как только он отключается, в голове раздаётся голос императора.

«Максим, Матвей тебе всё рассказал. Не сказал главного, потому что он не знает.»

«Да, Михаил Александрович.» — вообще не удивляюсь. Что-то такое я предполагаю сразу же, когда слышу голос императора еще в первый раз.

«Благодаря личной присяге, исключительно с твоего разрешения, я могу присутствовать незримо на твоих переговорах. Поэтому мне нужно было, чтобы полетел именно ты».

Шикарно. Вот и получаю на свой вопрос «почему я?», ответ из самого, что ни на есть первоисточника.

Что ж, и не самый плохой ответ.

Что же, это как минимум логично. — Думаю я, пока иду в трюм. — Вряд ли у императора есть много людей, с которыми он может настолько напрямую сотрудничать. А я еще и неизвестный большей части общества, но именно такой человек. Так что попробовать использовать меня втемную рука сама тянется. Да еще и перехват небольшой чужой интриги, которая играла на уменьшение его влияния в боярской думе. То, как император виртуозно играет чужими картами, достойно восхищения, конечно. Но участникам представления я бы завидовать не стал. Их даже не спасет то, что они все же подыграли государю, сами не зная того. Не, не простит.

Я сомневаюсь, что император мне лгал хоть в мелочах. Вот не договорил — это почти наверняка. Но вряд ли солгал по поводу того, что эта интрига не его. Но, например, вообще бы не удивился, если бы он знал о том, что конкретно пытались сделать господа военные, пусть и с чужих рук и слов. И также не удивлюсь, если по возвращении окажется, что та же часть в Минске пересобрана и в Главном Штабе кого-то не хватает. Скорее, удивлюсь, если подобного не произойдет.

То есть тех людей, которых я бы всё равно не достал. Ну просто потому, что они военные и себе не хозяева в каком-то смысле. Я от них ничего бы точно не добился. А так — определённая награда точно найдёт своих героев. Мне же в принципе эти люди были не нужны, они просто инструмент. А вот тот человек, который находится в Главном Штабе — нужен, было бы интересно с ним пообщаться. Хотелось с помощью этой группу на него выйти, но не успею, судя по словам Матвея. Ладно. Постараюсь узнать цепочку и так.

Так-то, конечно, понятно, что это всё ещё работа моего уважаемого дядюшки. Всё-таки финансовое министерство, очевидно, имеет определённые возможности давления на всё, с чем оно связано, тем более на армию. А может быть, он просто лично имеет такую возможность. Но у меня нет не то что доказательств, а даже соображений. Хотя, конечно, само желание военных поспособствовать уважаемому человеку в такой малости даже особого возмущения не вызывает.

Более того, я скорее удивлен, что Главный Штаб не просчитывает ситуацию на два шага вперёд. Потому что, например, даже если опустить вопрос с боярской думой, есть еще пара следствий. Ведь если можно сделать такой приказ в мою пользу, значит, можно сделать такой приказ в пользу любого отпрыска боярских семейств. То есть очевидно, что в данном конкретном случае нарушены общие правила игры, создан прецедент. Пусть даже нарушены в сторону не особо важной персоны с точки зрения внешнего человека. Большая же часть моих экзерсисов всё-таки находится за рамками общей известности.

Еще и здесь у армейских, похоже, появятся определённые проблемы. С другой стороны, возможно, именно Императору и не хватало такого прецедента, поскольку поместное войско внутри Кремля — это непонятная синекура, которую оплачивает он сам. Видимо, ему давно надоел этот пережиток прошлого. И в этом случае можно чужими руками сломать саму традицию. Просто не мешать. Ведь это же не император придумал, и не его нарушение негласных договорённостей.

А может, он воспользуется этой оказией, этим нарушением, для какого-то внутреннего торга.

В общем, всё это часть политической игры, и уверен, что моё назначение на дипломатическую должность этакого представителя — это вовсе не главная цель перехваченной инициативы, хотя и полезная. Иду и с удовольствием оцениваю ход главы государства. Восхищает, что уж тут.

Ладно, хватит размышлений. Я как раз за эти пару минут как раз доползаю до трюма.

— Глеб, — обращаюсь к Обломову, который меня молчаливо сопровождает весь путь, — подскажите, в каких из этих ящиков накопители для крепости?

— Вот в этих самых, с наибольшей защитой, — показывает мне на ящики, которые больше похожи чуть ли не на сейфы, только небольшие. — Сами ящики являются амулетной защитой от повреждений. Потому, это так и выглядит.

Приподнимаю один.

Вряд ли в том же складе или где-то еще был бы такой спокойный доступ к таким расходникам.

В принципе, рукой приподнять его могу спокойно. Массой не больше пятнадцати-двадцати килограммов. По идее, утяну и один.

— Глеб, я забираю вот этот. Мне нужно для эксперимента. — беру первый же накопитель.