Чтение онлайн

Мы прошли через широкий вход на монастырский двор. Налево располагалось длинное здание, двухэтажное, из камня. Несколько деревянных лестниц вели на второй этаж, а просторный зал выходил прямо во двор, а не закрывался стеной. На втором этаже виднелось множество деревянных дверей, которые, предположительно, вели в маленькие комнатки, вероятно кельи монахов. На первом этаже тоже было несколько дверей, наверное для каких-то общих помещений. Направо же была церковь, по виду довольно древняя, с глубоко посаженными оконницами и резными изображениями святых. Но в целом здание выглядело довольно обычным, без вычурности, как можно было ожидать. Брат Маттиас провел меня в церковь, а оттуда вывел в маленькую часовню, расположенную позади нее. Поцеловав два пальца, он коснулся оклада старинной иконы, висевшей высоко на стене.

— Наша святыня, — сказал он мне, не отводя взгляда от потемневшей доски. — Эта икона у нашего ордена уже более пятисот лет и неотлучно находится в церкви с самого момента ее возведения. Она наша покровительница, наша возлюбленная матушка. Поэтому хочу попросить вас — все, что мы с вами собираемся сказать друг другу, первым делом вверим ее попечительству. Давайте преклоним колена перед ее образом и попросим, чтобы она приняла нас таким образом, каким наши труды будут более всего угодны нашему Благому Господу.

Брат Маттиас опустился на колени, и я последовал его примеру. Он оглянулся на меня, и я, сам не зная как, понял, что в этот момент следовало склонить голову. Наверное, минут пять мы стояли так, не говоря ни слова, в полном молчании. Я последовал его совету и стал просить Деву Марию принять нас и вести к Свету. Вот я здесь, в этой далекой стране, но теперь ждать оставалось недолго. Я был уверен — не закончится день, как я увижу Марко, если, конечно, он здесь, в монастыре, а не где-то еще. Но он был здесь, каким-то образом я чувствовал и это тоже.

Брат Маттиас поднялся и снова жестом пригласил меня следовать за ним. Он провел меня в келью по другую сторону монастырского двора. В этой комнате, судя по всему, он работал, потому что он занял место за крошечным столиком, а я устроился на деревянном табурете напротив него.

— Вы настоятель этого монастыря? — спросил я его.

— Нет, я не настоятель. Я обычный монах, и даже не в священническом сане. Можете считать, что я здесь старший… но это совершенно другое, чем настоятель.

— А в чем разница, можно спросить? — поинтересовался я.

— У нас нет настоятеля… то есть он в действительности есть — это отец Ансельм, но, как вы уже знаете, он живет в другом монастыре. Что же касается этого места, которое вам удалось отыскать, оно создано для особых целей и обычный монастырский устав на него не распространяется. Мы здесь для того, чтобы делать свою уникальную работу, и на меня возложена обязанность держать под контролем каждый ее момент.

— Расскажете мне об этой работе?

— В другой раз, хорошо? — сказал он, откидываясь на стуле. — Я бы сначала хотел услышать, почему же это отец Ансельм направил вас к нам. Можете не сомневаться, такое разрешение очень и очень непросто получить. Так что не тяните, рассказывайте — как вы смогли убедить нашего дорогого отца?

— Постараюсь, — улыбнулся я в ответ. — Я писатель, из США, и мне стало известно…

— Знаю, знаю, вы это уже говорили, — махнул он рукой. — Но ведь причина совсем в другом… я это чувствую. И то, что вы писатель, тут ни при чем… пока ни при чем, по крайней мере. Вы здесь, чтобы найти что-то или кого-то. Так кого же?

Его улыбка была совершенно обезоруживающей, так что я, удобней усевшись на своем табурете, как мог, пересказал ему все, что со мной произошло за все эти месяцы. Рассказал все как было: и как я встретил Марко, и что потом началось со мной через пару дней. Рассказал о своей одержимости Даром и открывшимися психическими способностями, и как эти способности едва не свели меня с ума. И наконец, о самом важном тоже — о моих снах и о том, что сам Марко, я был совершенно уверен, вел меня в Болгарию, чтобы я нашел его здесь. Говорил я не меньше двадцати минут, и все это время брат Маттиас слушал меня, не шелохнувшись.

— Можно спросить, с какой целью Марко, по вашему мнению, звал вас с Болгарию? — был его первый вопрос, когда я наконец договорил.

— Не могу сказать в точности, — ответил я. — Думаю, для того, чтобы научить, как пользоваться Даром, который он открыл во мне. Моя жизнь совершенно изменилась, и я должен, мне просто необходимо узнать, как именно я должен этим пользоваться. Чтобы исцелять или… чтобы учить?

— Или, может, учиться самому? — сказал он, насмешливо подняв бровь. — Как, по-вашему, может такое быть? Возможно, вы получили этот Дар не без его помощи для того, чтобы самому научиться чему-то такому, чего в противном случае вам никогда бы не досталось. Возможно, Дар каким-то непостижимым образом открыл вас, и теперь вы готовы.

— Готов — к чему? Учиться?

— Служить — вот к чему. А разве не за этим мы все здесь, чтобы служить друг другу и Богу?

— Думаю, это так, — сказал я. — Но как Дар поможет мне служить?

Вот это как раз и нужно понять. Но сначала я хотел бы своими глазами увидеть одно из этих ваших чудес. Пусть вам не покажется, что я не доверяю вам, — просто дело вот в чем: раз уж мне придется открыть вам кое-что из наших секретов, я прежде должен убедиться, что вы готовы к этому. Вашу историю иначе как фантастической не назовешь, но когда я сам увижу, что к чему… что ж, тогда мы с вами будем знать, что нам делать.

— Как вы хотите, чтобы я продемонстрировал Дар? — спросил я его.

Он обвел глазами комнату, пока его взгляд наконец не остановился на маленьком ножике на письменном столе.

— Вообще-то это не тот нож, не из тех, что были у вас на кухне, — снова улыбнулся он. — Этот — чтобы письма открывать. Но почему бы и нет, он не очень толстый. Мне очень хочется посмотреть, как вы сможете согнуть его силой ума. По существу, это психическая способность далеко не самого высокого уровня, но зато очень наглядная. — Он положил нож передо мной. — Согнете — считайте, что я вам поверил.

Мне достаточно было взглянуть на этот действительно небольшой ножичек, чтобы понять, что это будет несложно. Я всегда знал, когда у меня получится согнуть что-то и когда нет. Если у меня не хватит сил согнуть такой предмет руками, то тогда не стоит надеяться, что я смогу то же самое проделать силой мысли. Не исключаю, что это просто какой-то психологический зажим и по большому счету тут нет никакой связи, но пока переубедить себя в обратном у меня не получается. Но этот конкретный кусочек металла был тонкий и на вид совсем невесомый, так что на нем-то как раз, решил я, особо мучиться не придется.