Эмиссары любви. Новые Дети говорят с миром
Шрифт:
— Больше, чем ты думаешь, — кивнул я. — Продолжай, я тебя очень внимательно слушаю.
— Так вот, Тенсин притворялся, что он просветленный буддистский монах, и все говорит о том, что он и вправду верил, будто так есть. Ты говорил, что все те, кто окружали его, чувствовали какую-то сильную энергию, совсем как у тех детей, с которыми ты общался в Болгарии. Ты говоришь, есть одна проблема: они настоящие, а она поддельная. Так почему же энергия одинаковая?
— Это я и пытаюсь понять.
— Так вот с этим как раз все понятно, по-моему, — продолжала Анджела. — Она делала вид, что является чем-то, что само по себе истинно. В ее истории, может, и не все правда, вся эта муть про мальчика, буддистского монаха и так далее, но история под историей, так сказать, это уже правда, и от этого никуда не денешься. Она до такой степени убедила себя, что и вправду она есть тот, за кого себя выдает, что это стало ее переживанием, ее опытом, а вслед за ней — и твоим.
— Как такое может быть?
— А вот как — ведь ты же поверил в этот опыт, ведь так? Ты мог его ощутить, только если поверил в него.
В противном случае ты бы или пропустил ее россказни мимо ушей, отмахнувшись: «Ну, может быть…», или бы вообще не поверил ни слову. Те, другие дети, которых ты встречал, опирались на ту же истину, но у них было что-то еще, чего у Тенсина не было… Словно они чувствовали ее, эту истину. Вот почему чудеса происходили вокруг них. Они могли чувствовать истину, и это открывало их сердца. Как ты сам сказал… чудеса происходили только потому, что их сердца были открыты, или что-то в этом роде. Тенсин верила в это, но она не чувствовала этого.
— Получается, Тенсин воображала себя тем, кем на самом деле не была… просветленной, — сказал я, — и по этой причине поступала и учила как просветленное существо. Но другие дети делали более того. Они совсем не притворялись… Они позволили своим сердцам раскрыться так широко, что необходимости изображать кого-то из себя просто не было, и вот почему так много происходило чудес.
— Так я думаю. Или это, или вы просто все поймались на своем легковерии.
— Легковерии?
— Ну да… Могу поспорить, меня бы она не провела. Или ты сомневаешься, что я бы не смогла сразу отличить, что он — это она?
— Не знаю, Анджела, она смогла одурачить очень многих людей.
— Потому, что вы сами были готовы остаться в дураках, — ответила она. — К счастью, вам удалось выяснить, где правда, несмотря ни на что.
— Потому что в Тенсине было такое место, которое и было правдой, пусть даже все остальное и было просто притворством.
— Да… Видимо, да. Ты же сам всегда говоришь людям вести себя так, словно они уже просветленные существа. Может, так просветленными и становятся, просто притворившись, что ты уже достиг просветления, только и всего.
— Отличная мысль, Анджела. Может, и ты тоже одна из Сети] То есть из Детей Оз7
— Все что угодно, только не это. Я на такие штуки не ведусь, ты же знаешь. Кто-кто, а я стопроцентно нормальная.
— Ну ладно, тогда вот о чем еще тебя спрошу, — продолжил я, не обращая внимания на ее насмешливый тон. — Если бы у тебя была возможность задать людям, всем людям во всем мире один вопрос, только один и не больше, что бы это было?
— То есть что бы это был за вопрос? — переспросила она.
— Да, сделай мне такую услугу. Если бы ты могла задать человечеству вопрос, причем такой, чтобы он был связан со всем тем, что ты только что сказала. Ну, что бы ты спросила?
Какая-то часть ее сопротивлялась тому, чтобы включиться в мою игру, но я чувствовал и другую ее часть, которая уже работала над ответом. Она задумалась ненадолго, и, похоже, восприняла мои слова всерьез… Хм, приятная, однако, неожиданность!
— Ну хорошо, — наконец ответила она, — убедил. Я бы спросила вот что: как бы вы, лично вы, стали вести себя, если бы все это было правдой? Если — это не просто разговоры, а по-настоящему, если все так и есть? Причем не просто нужно себя в этом убедить или что-то в этом роде, а если это реально работает по жизни? Тогда поехали!
— Она остановилась и как-то странно посмотрела на меня. — Сама не пойму, чего я только что наговорила, — сказала она, — бессмыслица какая-то.
— Совсем нет, — рассмеялся я. — Во всем этом куда как больше смысла, чем тебе кажется.
Признаюсь, когда я дописывал финальную часть этой книги, я чувствовал невольный трепет, вспоминая то, чему научился от Марко и детей из Болгарии, и о том, что получил от Тенсина, но больше всего, возможно, от Анджелы. Мне казалось, что все уже было готово для этой книги, когда я вернулся из Болгарии, но затем в мою жизнь, не спросясь, вошел лама Тенсин со своими фокусами и тем более неожиданным вознаграждением. То смятение, которое он оставил по себе, помогло мне еще больше и глубже оценить все то, чему я научился от Детей Оз, хотя понадобилось вмешательство моей дочери, совершенно нормального подростка, чтобы просто-таки ткнуть меня носом в это.
Вот, возможно, самый важный урок, который я усвоил — дети, везде и всюду, подводят нас к нашей роли Эмиссаров Любви, независимо от того, как они выглядят и как ведут себя. Для нас привычнее делить людей на группы и делать вид, что одни мудрее или представляют собой большую ценность, чем остальные. Но в конечном счете величайший из уроков в том, что мы все одно, — возможно, именно в этом нам откроется совершенно новое понимание самих себя. В конечном счете мы все Эмиссары Любви, и нам только нужно понять и поверить, что это так.
Самый большой урок, полученный мной от Марко, заключается в том, что я уже имею Дар внутри себя, но его нужно пробудить.
Урок детей Болгарии — дверь остается открытой только тогда, когда мы живем согласно законам мира и милосердия.
Урок, полученный от Тенсина, — для этого есть много способов, но энергия любви течет согласно нашему желанию учить только любви.
Наконец, от Анджелы я научился тому, что каждый из нас старается, как может, для достижения этой цели, и только это и следует принимать в расчет. Наш Свет уже здесь, и мы уже просветлены, остается лишь выйти на свой собственный путь, чтобы реализовать это в своей жизни. Но в конечном счете это все сводится к одному-единственному уроку, именно он объединяет в себе все остальные как единое целое. Как говорят, обращаясь к нам, Дети Оз:
«Каким бы стал наш мир, если бы мы все прямо сейчас осознали, что мы уже Эмиссары Любви? Как бы изменились мы сами? И как изменились бы наши отношения друг с другом? И если нам не безразличен этот прекрасный новый мир, то почему бы не начать жить в нем прямо сейчас?»
Такие простые, и все же очень глубокие слова. Они у всех на устах, остается только вслушаться в них и поверить им.
Я очень благодарен всем детям, которые помогли мне усвоить эти уроки, и я знаю, что есть еще много детей по всему миру, которые помогут полней раскрыться этой любви в моей душе. Дети Оз повсюду, в наших домах, во дворах и на улицах, даже в зеркале, если мы захотим пристальней всмотреться в него. Вопрос лишь в том, действительно ли мы хотим услышать этот вопрос, который может изменить нашу жизнь, и не только услышать его, но и со всем мужеством ответить на него. И в том ли только дело, чтобы потом научиться исполнять цирковые трюки, чтобы поражать ими всех вокруг нас? Конечно, нет.