Чтение онлайн

Подведем итог. Во-первых, когда здоровый взрослый человек испытывает положительные или отрицательные эмоции, левая или правая сторона его префронтальной коры, соответственно, становится активной. Во-вторых, по той же схеме процесс идет и у младенцев. В-третьих, пациенты, страдающие депрессией, имеют недостаток активности левой префронтальной коры либо повышение активности в правой или обеих.

Эти результаты меня заинтересовали, и я начал размышлять, есть ли лес вокруг этих трех деревьев. В частности, я задумался о том, может ли то, что мы обнаружили в префронтальной коре, быть нейронным коррелятом человеческих эмоций, соотносящихся по принципу «приближение-избегание». «Приближение» и «избегание» звучит как совершенный вздор, но каждая эмоция, которую мы испытываем, относится (по крайней мере, в некоторой степени) к одной из этих категорий. (На самом деле видный ученый в области сравнительной психологии Т. К. Шнейрла, которого впервые представил мне Джерри Каган, пришел именно к такому выводу: следует приближаться или лучше избежать контакта – это фундаментальное психологическое решение организм принимает по отношению к окружающей среде.) В таком случае положительная эмоция с сильным компонентом приближения (как, например, когда ждешь любимую, спускающуюся по трапу самолета, а затем бежишь навстречу и обнимаешь ее – как мы могли делать раньше, до мер предосторожности, принятых после событий 11 сентября) связана с активацией левой префронтальной области. Избегание (например, когда стараешься не смотреть на ужасающую сцену несчастного случая или сжимаешься от страха, когда слышишь, что кто-то проник в твой дом) будет связано с активацией правой префронтальной области.

Почему эволюция разделила функции приближения и избегания по разным полушариям? Возможно, это произошло, чтобы можно было минимизировать конкуренцию или путаницу между ними. Когда мы должны избегать болезненных или пугающих раздражителей, важно, чтобы ничто не мешало нам спастись от падающего камня или пещерного медведя. Эволюция, похоже, делает это, удерживая конкурирующее поведение – приближение – на другой стороне мозга, где почти нет шанса, что оно будет активировано по ошибке.

Вы могли заметить, что в некоторых ключевых экспериментах, с которых я начал свои исследования, пытаясь связать мозг и эмоции (здоровые взрослые, представляющие сцены с положительной или отрицательной эмоциональной окраской; дети, смотрящие на улыбку или плач актрисы; новорожденные, пробующие сладкое или кислое), я сравнивал два или более эмоциональных состояния и изучал нейронные различия между ними. Результаты первого из этих экспериментов были опубликованы в 1976 году. Но только в 1989 году, когда я пересматривал необработанные данные тех исследований в процессе работы над книгой, я понял, что упустил кое-что очень важное. Есть много способов, с помощью которых мы можем анализировать данные, и для той главы я решил нарисовать график, который показывал бы различия в активности мозга во время того, как мои здоровые добровольцы смотрели видеозаписи, вызывающие положительные или отрицательные эмоции. В первый раз я был сосредоточен на том, что, когда люди видели пугающие или отвратительные ролики, активность в правой префронтальной коре была больше, чем в левой, а когда они смотрели забавное или поднимающее настроение видео, активность была больше в левой префронтальной области. Это была средняя реакция более чем сотни участников, которых мы протестировали во время различных исследований. А теперь представьте несколько пар точек для, скажем, забавного видеоролика: одна точка идет вверх по миллиметровке, указывая активность левой области, а другая точка идет вниз, показывая очень низкую активность в правой области. А теперь вообразите линию, соединяющую эти две точки. Я нарисовал такие линии разными цветами для каждого участника наших исследований. Хотя изначально мое внимание привлек разрыв между высокими и низкими точками, на этот раз я заметил кое-что еще. Все высокие точки различались по своей высоте. Уровень активности левой префронтальной коры одного человека, когда он смотрел веселую запись, был намного выше активности у другого человека, который смотрел тот же ролик. Аналогичным образом уровень активности правой префронтальной коры у одного человека, когда он смотрел отвратительный фрагмент, был значительно ниже, чем у другого человека, смотревшего то же самое. Хотя активность левой части мозга может быть на тридцать процентов выше, чем активность правой части (у одного человека) при просмотре веселого видеоролика, различие между людьми достигало трех тысяч процентов. Счастье некоторых людей выходило за пределы графика – если мы примем за «счастье» количественную активность левой префронтальной области.

Это было первое мною полученное представление о значительных различиях между людьми в плане того, как они реагируют на жизненный опыт (хорошо: на то, чтобы пойти в лабораторию и посмотреть записи, которые вызывают эмоции), и того, как эти различия отражаются в шаблонах деятельности мозга. Тогда и родилась идея об эмоциональных типах.

Вначале книги я представил основные факты о шести элементах (аспектах), из которых образованы эмоциональные типы. Я полагаю, что, по мере того как я спрашивал, тот ли вы тип человека, который способен не обращать внимания на небольшие размолвки с супругом, который понимает свое эмоциональное состояние, который может удерживать свое внимание сосредоточенным и так далее, вы пытались поставить себя на определенное место в спектре по каждому аспекту эмоционального типа. Теперь я хотел бы больше углубиться в объяснение этих аспектов и предложить способ, позволяющий определить ваш собственный общий эмоциональный тип (результат того, где вы находитесь в каждом из шести аспектов). Некоторые из способов определения требуют от вас быть проницательными и честными насчет вашего собственного поведения и чувств. Другие же не поддаются самооценке так легко, но вместо того, чтобы посылать вас в психологическую лабораторию или нейровизуализационный центр, я собираюсь предложить вам следующие из лучших способов для того, чтобы разобраться, где вы находитесь в этих трудных для определения аспектах. Вы можете также использовать определения, чтобы понять, кто из близких вам людей к каким аспектам относится; чем лучше вы кого-то знаете, тем более точной будет, вероятно, ваша оценка. Кроме того, после того как вы ответите на все вопросы каждой анкеты, попросите кого-нибудь рядом с вами ответить на эти же вопросы о вас. Это станет своеобразной проверкой: если тот, кто вас хорошо знает, получил совершенно другой ответ на вопрос о том (забежим немного вперед), как долго разногласия оставляют вас не в духе, это свидетельство того, что вы можете отвечать неправильно или нечестно. В любом случае я начну с вопросов или описаний ситуаций, которые возникают в повседневной жизни, чтобы дать старт вашим мыслям.

Если вы поссорились с другом, влияет ли это на оставшуюся часть дня? Если вы прибываете в аэропорт и обнаруживаете, что ваш рейс отменен, ругаетесь ли вы, брызжа слюной, на сотрудника у посадочных ворот? Огрызаетесь ли на своего супруга? Чувствуете ли себя так, будто вечно с вами случается подобное и невозможно восстановить спокойствие и самообладание в течение нескольких часов? Если торговый автомат съедает ваши деньги, не давая взамен пакетик чипсов, будете ли вы колотить его и кричать на глупую машину, кипеть от злости весь остаток дня и, может быть, стукнете его незаметно в следующий раз, когда будете проходить мимо? Если умирает близкий вам человек, испытываете ли вы не только нормальную для этой ситуации печаль, но и длительное и глубокое отчаяние, настолько изнурительное, что вы не в состоянии плодотворно работать месяцы или даже годы? Если что-либо из этого можно сказать о вас, то вы относитесь к полюсу медленного восстановления аспекта устойчивости. Таким людям сложно избавиться от гнева, печали и прочих негативных эмоций, возникающих после утраты, перебранки, неудачи или других неприятных событий.

Кроме того, можете ли вы отмахнуться от неудач? А когда случается что-то плохое, способны ли вы двигаться дальше? Если вы спорите с супругом перед уходом на работу, можете ли вы оставить эмоции дома с уверенностью в том, что эта проблема будет решена? Люди, находящиеся с этого края, быстро восстанавливаются, то есть устойчивы.

Любой полюс аспекта может «поставить подножку». У крайне устойчивого человека может отсутствовать мотивация для преодоления проблем, он будет принимать каждую неудачу пожиманием плеч и отношением «don’t worry, be happy» («не волнуйся, будь счастлив»). Напротив, медленное восстановление способно помешать вам двигаться вперед после неудачи, в результате вы продолжаете раздражаться и сходить с ума из-за чего-то, что уже прошло, с чем давно покончено.

Все вышеприведенные примеры – от мелкой неприятности вроде «вороватого» торгового автомата до серьезной утраты, такой как смерть супруга, – имеют так называемое нормативное время восстановления – средний период, требуемый для восстановления. Возвращаясь к базовому эмоциональному состоянию после чьей-то смерти, следует сказать, что преодоление этой ситуации, очевидно, занимает больше времени, чем восстановление эмоционального равновесия после неудачной попытки получить чипсы из автомата. Но неважно, насколько большими или маленькими окажутся невзгоды, – в любом случае есть огромные различия в том, насколько быстро люди восстанавливаются после них. Любопытно, что, возможно, мы не всегда осознаем, насколько быстро мы восстанавливаемся, несмотря на то, что негативные последствия неудач влияют на стрессовый уровень и настроение. Вы можете быть раздраженным весь день после утреннего спора с коллегой, но не понимать при этом, что ваше угнетенное состояние является результатом того, что вы медленно восстанавливаетесь. (Такая способность – самоанализ и понимание собственных эмоций – это вид аспекта самосознания в эмоциональном типе, который будет описан ниже.)

То, насколько быстро или медленно вы восстанавливаетесь после неудач, которые преподносит вам жизнь, происходит отчасти автоматически. Когда вас переполняют негативные эмоции, мозг и тело немедленно приводят в действие механизмы, которые ослабляют эмоции и возвращают вас к исходному настроению. То же самое происходит и с положительными эмоциями: если этот торговый автомат дает вам два пакетика чипсов вместо одного, удовольствие от этого в конечном итоге рассеивается. В сущности, мы в силах измерить время, нужное для восстановления, в лаборатории. Во время типичного эксперимента мы показывали добровольцам изображения, заставляющие большинство людей чувствовать грусть, отвращение или другие негативные эмоции (например, вдову и маленьких детей в слезах на похоронах или пострадавшего в автокатастрофе). Кроме того, мы применяли болезненную физическую стимуляцию – как правило, с помощью термодатчика в виде жезла (это устройство, заполненное горячей водой, которое при соприкосновении с кожей ощущается как горячая плита, но не вызывает никаких повреждений).

Затем мы рассматривали, что должно происходить в это время, называемое восстановительным периодом, когда отрицательные чувства или ощущение ожога рассеиваются. К примеру, мы измеряли мигательный рефлекс. Это более мягкая версия стартл-рефлекса, при котором человек, услышав резкий громкий шум вроде выстрела из пистолета, подпрыгивает. При использовании мягкого стимулирования – мы использовали белый шум, который звучит как помехи на радио – большинство людей просто непроизвольно моргают. Путем регистрации (при помощи электродов) силы сжатия мышц, которые производят моргание, мы измеряли мигательный рефлекс. Он имеет отношение к восстановлению после эмоциональных неудач: когда человек испытывает негативные эмоции, такие как отвращение, когда видит искалеченное в автокатастрофе тело, а затем слышит неожиданный шум, моргание усиливается.

Мы можем использовать этот факт, чтобы отслеживать, что происходит после того, как человек посмотрел на вызывающие огорчение фото. Производя пугающий шум в первые несколько секунд после того, как человек видит снимок (а также спустя тридцать секунд и, наконец, еще через минуту), и измеряя мигательный рефлекс каждый раз, мы можем отслеживать, как быстро испытуемый восстанавливается от негативных эмоций, определять, когда сила мигательного рефлекса человека возвращается к тому уровню, которого она достигала до воздействия фотографий. Чем быстрее восстановление, тем более устойчив человек перед превратностями судьбы. Оказывается, что очень короткий временной масштаб в лабораторном эксперименте соотносится с более долгим временным масштабом при событиях реальной жизни, поэтому хотя мы и измеряли период восстановления в секундах, можно прогнозировать более длительные восстановительные периоды в реальной жизни, которые занимают минуты, часы и дни.

Я не рекомендую пробовать сделать это дома – хотя бы потому, что оборудование для измерения силы сокращения глазных мышц не купишь в местном магазине техники. Но чтобы получить представление о своей устойчивости, вы можете задать себе следующие вопросы. Отвечайте на каждый «правда» или «неправда». Если вы склонны долго и упорно думать над каждым вопросом или чувствуете, что здесь слишком много нюансов и исключений, не поддавайтесь. Наиболее точные результаты получаются, если выносить быстрые суждения. Если вы не хотите писать прямо в книге (или если вы читаете книгу в электронном варианте или слушаете ее аудиоверсию), возьмите лист бумаги, нацарапайте вверху «Устойчивость» и напишите сбоку в столбик номера от одного до десяти. Пишите «правда» или «неправда» напротив каждого вопроса. Я скажу вам количество очков за ваши ответы в конце опроса. Впереди вас ждет еще пять аналогичных опросов, с которыми нужно будет работать так же.