Чтение онлайн

– У Марьи Дмитривны сегодня температура! – донеслось откуда-то из-за спины.

Этого было достаточно, чтобы он сдался. Матвей безвольно развернулся и потопал обратно к рабочему месту, стараясь не поднимать глаз, не желая видеть неодобрение в глазах своих единомышленников. Настроение было чернее ночи.

Он плюхнулся в кресло и попытался раствориться в работе. Это не помогло. Негативные мысли душили и диктовали свои условия. Матвей схватился за голову и попытался придумать какой-нибудь способ, чтобы мгновенно отвлечь себя и заставить свой мозг переключиться на что-то другое… К сожалению, в голову ничего не лезло. И тогда он вспомнил…

Вспомнил, о чем думал вчера в автобусе, по пути домой. Он размышлял о том, почему так сложно управлять своими эмоциями? Почему этот процесс не подвластен нам также, как ментальная сфера?.. А еще…

Матвей встал со своего места и посмотрел туда, где находился шкаф с книгами. На его полках сотрудники выставляли свои любимые книги. Одна из них принадлежала ему. Ее никогда никто не трогал и не брал домой почитать. Эта книга была для него всем, олицетворением всех его чаяний и фантазий… и она была никому не нужна. В тот день, когда он поставил ее на полку, ему казалось, что его завалят вопросами и кто-то, хотя бы один человек, поинтересуется – о чем она, кто ее автор и как он на нее наткнулся?.. Но этого не случилось. И однажды он перестал ждать.

А прямо сейчас… место, на котором долгие годы стояла его книга, было пусто. Среди плотных рядов, под завязку набитых книгами, как выбитый зуб, зияла дыра.

Матвей встал со своего места и начал медленно приближаться к книжному шкафу. Он не верил до конца, что это было именно тем, на что это было похоже. Особенно сейчас, когда ему было просто необходимо подержать эту книгу у себя в руках. Это всегда успокаивало его. Придавало сил и осознанности. Иногда он открывал случайную страницу и находил там ответ на мучивший его вопрос. Такая игра нравилась ему. Позволяла расслабиться и отвлечься. Чаще всего это было обычным додумыванием и притягиванием за уши, но его это не смущало. Иногда ему было просто необходимо как можно больше отстраниться от всего рационального. Иногда… и сейчас.

Сейчас пустота сверлила его своим черным оскалом. Матвей медленно оглянулся, словно в замедленной съемке. Ему и в голову не могло прийти, кто именно мог взять его книгу. Он уже давно перестал вычислять возможных претендентов, а с того времени, когда ему было интересно заниматься подобной ерундой, коллектив в их офисе сменился, как минимум два раза. Матвей внимательно разглядывал знакомые и незнакомые ему лица, ожидая, что кто-то поймет его намерение, поймет, почему он стоит рядом с той самой полкой, на которой зияла черная пасть безмолвия. Но… никто даже не посмотрел в его сторону. С его языка уже почти слетело: "Кто взял мою книгу?" Но он тут же понял, как нелепо это будет выглядеть со стороны. К тому же… почему-то он не мог вспомнить ее названия… а без названия это будет выглядеть уже полным идиотизмом. Он же не скажет: "Кто из вас брал книгу, стоявшую на этом месте?" Боже мой, какая нелепость, как он мог забыть ее название? И почему именно сейчас?

Настроение продолжало ухудшаться. Матвей машинально схватился за голову и так сильно начал растирать лоб руками, что очень скоро его голова стала раскалываться от боли.

– Ты чего здесь застыл? – поинтересовался проходивший мимо охранник.

– Да голова заболела, у вас нет случайно парацетамола? – Матвей попробовал вжиться в роль подлинно больного человека.

– Да, в аптечке что-то должно быть, пойдем к нам в коморку, – охранник кивнул ему, приглашая последовать за собой.

Матвей чувствовал, что ему нужна небольшая передышка, поэтому с радостью ухватился за возможность прогуляться по офису. Пока они шли по коридору, его коллеги то и дело выглядывали из-за своих перегородок, явно пытаясь угадать, что послужило поводом такого странного конвоирования. "Наверное, со стороны я выгляжу провинившимся в каком-нибудь воровстве" – подумал Матвей, продолжая растирать больной лоб. Настроение от этих мыслей упало еще сильнее.

Они дошли до коморки охранников. Здесь было уютно и весьма комфортабельно. Он расположился на черном кожаном диване, ожидая, пока Олег Николаич произведет полную опись аптечки. В целом, ему нравился этот мужик. Хозяйственный и ответственный элемент, к нему всегда можно было обратиться за помощью. Однако… он очень много болтал. И от его болтовни голова разболелась еще сильнее.

Матвею стало так плохо, что он растекся по дивану, не в силах поддерживать ровное положение тела. Олег Николаич сразу заметил это и, к удивлению Матвея, предложил ему не стесняться и полностью расположиться на диване для максимального удобства. Он протянул ему найденную таблетку и еще через секунду стакан с водой.

– Лежи, сколько нужно. Можешь прикорнуть, если сильно тянет. Тебя здесь никто не застукает, – он пристально посмотрел на Матвея, потрогал его лоб и кивнул, – горячий!

Матвей чувствовал слабость. Возможно, вчера он не заметил, как подхватил простуду. В конце концов, его ноги сильно мерзли в последние дни. Зима только наступила, и он еще не успел сообразить, что пора одевать шерстяные носки.

Олег Николаич брякнул связкой ключей, лежавшей на одной из полок, и пошел к выходу.

– Я сделаю обход по всем этажам, поэтому тебя никто не побеспокоит, – сказал он, не оборачиваясь, – отдыхай.

Матвей не сопротивлялся. В крайнем случае он мог сослаться на свое плохое состояние, а ввиду того, что это была абсолютная правда, переживать не было никакого смысла. Он закрыл глаза и начал мысленно перечислять имена всех богов и апостолов, о которых знал или когда-либо слышал, чтобы искренне поблагодарить их за такое идеальное стечение обстоятельств, которые привели его на этот мягкий диван… однако, примерно на девятом… десятом… каком-то там небожителе… благополучно вырубился…

Он открыл глаза и что есть сил заорал.

Орал очень долго и громко. Наверное, так описывают в книгах по психологии мужскую истерику.

Он орал до тех пор, пока из глаз не потекли слезы, а рот не перекосило от спазма. После этого Матвей скатился с дивана и плашмя упал на ковер, издав приглушенный грохот, похожий на выстрел из пистолета с глушителем. Мерцающий свет от экрана телевизора подсвечивал его глаза жутким багровым оттенком.

Медленно, очень медленно и неторопливо, его сознание восстанавливало свою целостность. Звуки и образы окружающего пространства постепенно заполняли голову, боль от падения, запахи и тактильные ощущения всё больше возвращали его в реальность. Матвей протер влажные щеки и глаза рукавом футболки, поднялся на ноги и отправился за водой на кухню.

Он долго пил, всё время ловя себя на мысли, что это происходит по-настоящему, он действительно пьет и чувствует вкус воды, он действительно держит в руках стакан и помнит, как наливал в него воду. Всё это происходило в реальности. Он был собой, прекрасно помнил, как он выглядел в детстве, как ловил бабочек во дворе, как его впервые укусила пчела. Чувства и воспоминания были неподдельными. А если так, то… что с ним происходило?

Настроение было отвратительное. Настолько, что… стоило ему заметить лежавший на столе нож, и все мысли мгновенно материализовались в желание покончить со всем одним махом…

Матвей подобрал и повертел нож в руке, подбросил его несколько раз, а затем… услышал знакомый голос, доносившийся из гостиной. Он вернулся и сел на диван, внимательно прочитал название передачи, переключил на другой канал и вернулся на предыдущий. Да, всё было логично и вполне объяснимо. Ситуация поддавалась его контролю. Он мог в любой момент переключить канал или выключить телевизор. Передача, которую он сейчас смотрел, не была иллюзией. Ведущий, который казался ему смешным и нелепым, продолжал рассуждать на знакомые и актуальные для него темы, и это, в общем-то, не было чем-то из ряда вон выходящим. Это вполне могло быть обычной случайностью. Матвей положил нож рядом с собой, оперся локтями о колени, положил голову на руки, и начал внимательно слушать, анализируя каждое слово.