Эмоция жалости
Шрифт:
– Ну вот, пожалуйста!
– Уэйнрайт с яростью ткнул окурок сигареты в пепельницу.
– Чистейшей воды идиотизм!
– Я бы это рассматривал иначе, - медленно произнес Гэндзи.
– Я бы сказал...
– Что Аманоивато думает о людях лучше, чем они того заслуживают, подхватила Дорис.
– Вы это хотели сказать, Гэндзи-сан?
– Да, примерно это. Я ведь и раньше говорил вам, что у него могут быть совсем иные критерии. Хотя Аманоивато накапливает опыт из повседневной нашей практики, возможно, он оценивает факты не так, как мы...
– Он помолчал.
– Мое мнение таково, что Аманоивато в общем вернее нас судит об основных законах сохранения и развития человеческого общества. И его приговор не противоречит законам высшей логики. В отличие от многих и многих наших поступков...
Дорис глядела на него с веселым любопытством.
– Очень интересное рассуждение, - сказала она, хватаясь за блокнот. Значит, получается вот что: один нейроид оказался способным руководствоваться эмоцией жалости, а другой счел его действия правильными.
Уэйнрайт фыркнул.
– Ну, Дорис, ваш хваленый нюх начал вам изменять, - насмешливо заявил он.
– На таких идеях вы бизнеса не сделаете!
Дорис взглянула на него, чуть прищурив свои яркие глаза.
– А кстати, Кит: сами-то вы как поступили бы на месте Дэнси-Дайме?
"Дорис, кажется, обиделась, - с удивлением подумал Уэйнрайт.
– Иначе она не задавала бы таких дурацких вопросов".
– Дело не во мне, - сказал он, хмурясь.
– Но держу пари, что ни один из моих служащих не стал бы рисковать своей карьерой из-за какого-то там...
– ...Японского мальчишки, - вежливо подсказал Гэндзи.
– Даже и американского!
– сердито возразил Уэйнрайт.
– И нормальный судья при таких обстоятельствах наверняка оправдал бы его.
– Я остаюсь при своем мнении, мистер Уэйнрайт, - с непоколебимой вежливостью произнес Гэндзи, - что Аманоивато в конечном счете, хоть и судит о людях лучше, чем они того пока заслуживают, все же верно оценивает перспективы их развития...
Уэйнрайт досадливо махнул рукой. Развели философию! А пятьсот тысяч долларов уплыли из-под носа, словно сигнальный огонь на хвостовом вагоне, из-за этой дурацкой эмоции жалости!
А на верхних этажах небоскреба Цуру-Кюку-Умпан высился холодной грудой металла, полупроводников и пластика нейроид Дэнси-Дайме - машина, неспособная испытывать человеческие чувства, но попытавшаяся оценить их по законам высшей логики.