Чтение онлайн

Варела развивает в этой связи идеи Э. Гуссерля о «протенциях» – как бы устремленных в будущее динамических траекториях, которые задают характер когнитивной активности в настоящем. Он называет это «принципом шнурка» (bootstrap principle): если потянуть его за один конец, то через невидимое смещение множества петель другому концу передается приложенное натяжение. Идущий и путь неразрывно и сущностно связаны друг с другом: путь прокладывается в ходе движения, а движение по пути создает самого идущего. Протенции выражаются, в частности, в эмоциональной настроенности, аффективной тональности когнитивного субъекта, которая определяет векторную направленность и общую конфигурацию когнитивного акта («протенциальный ландшафт»).

Организм совершает активное движение (active walk) в коэволюционных ландшафтах. Это представление было недавно предложено Луи Лэмом [89] в качестве новой парадигмы понимания паттернов самоорганизации в сложных системах. Организм как субъект активного движения изменяет ландшафт по мере того, как он продвигается, и на выбор им следующего шага влияет этот, уже измененный им ландшафт. Динамика процесса активного движения, изменения среды и изменения самого субъекта под влиянием среды, определяется: 1) правилом производства ландшафта, которое характеризует то, как идущий меняет ландшафт по мере того, как он движется; 2) правилом движения идущего, которое характеризует то, как идущий выбирает следующий шаг; 3) правилом, по которому эволюционирует сам ландшафт. Множество субъектов движения и действия косвенно взаимодействуют друг с другом через изменяемый ими ландшафт, они коэволюционируют.

Живой организм как когнитивный агент не является абсолютно пластичным, он не может приспособиться к чему угодно, встроиться в любой коэволюционный ландшафт. Он обладает автономностью, операциональной замкнутостью, определенной степенью избирательности его поведенческих актов, восприятия и мыслительной активности, которые возрастают с повышением степени сложности его психической организации. Но он не является и ригидным, иначе он будет отторгнут окружающей средой, поскольку не сможет приспособиться к ней. Сохранение идентичности живого организма как сложной системы есть свойство ее спонтанной организации как структурно детерминированной сущности, а не результат внешнего диктата или поставленной извне цели. В ходе рекурсивного взаимодействия со средой организм поддерживает свою идентичность, что является важнейшим проявлением его жизни, а стало быть, и познания.

Концепция телесного и энактивированного разума внутренне проникнута конструктивизмом, который все более овладевает умами эпистемологов, да и не только их. Представление о познании как отражении человеком мира, общепринятое в материалистической диалектике, отступает в прошлое. Только человек здесь активен, и ему доступна реальность как она есть, хотя бы опосредованно и в отдаленной перспективе. Современная эпистемологическая позиция смещается от познания-отражения к познанию-конструированию. Человек конструирует мир в соответствии со своими когнитивными, экзистенциальными и социальными установками. Фридрих Ницше блестяще выразил эту мысль, подчеркнув, что мы познаем мир изнутри его самого, внося в него свою собственную природу, которая вместе с тем определена природой мира, является его эволюционным продуктом. «Мы принадлежим к неотъемлемым свойствам мира, в этом нет никакого сомнения! У нас нет доступа к нему, кроме как через самих себя: и все, что есть в нас высокого и низменного, надо понимать как неотъемлемую часть его природы!» [90]

Человек всякий раз совершает акт конструирования себя и своего мира, своей среды обитания, своей социальной среды, своего космоса, малого (личного, семейного) и большого (социального, планетарного, звездного). То есть всегда нужно учитывать, куда вписан человек, в каком плане мы его рассматриваем, но всегда речь идет именно о взаимном конструировании человека и среды. Взаимосвязь судеб человека и космоса с его сложными структурами, человека и общества или цивилизации с ее сложными структурами – это взаимосвязь не покорения, а партнерства, солидаристического приключения, совместного плавания. Установление отношений партнерства с малой и большой средой, партнерства с космосом – это новый экологический подход, действенный и в эпистемологии, новое экологическое сознание. Состоять в партнерстве с космосом, быть сотворцом космической истории и истории человечества – значит осознавать на себе огромный груз ответственности.

Таким образом, телесно ориентированный и энактивный подход в эпистемологии бросает вызов традиционным способам понимания процессов познания и работы мозга человека (а в более общем плане – живого существа) и строит целостную картину когнитивных процессов, в которой мозг как часть тела, само тело как инструмент познания, ищущий и познающий отелесненный разум и познаваемая им окружающая среда, когнитивное усилие как активное действие рассматриваются в их взаимно обусловливающей, синергийной связке. В рамках этого подхода строится принципиально целостный, недуальный и динамичный, процессуальный взгляд на познание и действие, тело и сознание, подвижку в психике и моторное действие познающего организма и познаваемую им среду, субъекта и объекта познания.

Телесно ориентированный подход применяется ныне весьма широко и не только к познанию (embodied cognition). Телесное воображение (embodied imagination) есть активная и креативная форма работы со своей памятью и мечтами, которая может выполнять терапевтическую функцию. Телесная коммуникация (embodied communication) понимается как влияние телесных детерминант на различные виды общения и социального взаимодействия людей. Смыслы возникают во взаимодействии, на границе между Я и Ты (embodied participatory sense-making). Телесна мысль, выраженная в языке, поскольку способы категоризации в мышлении (например, категории цвета) зависят от природы человеческого тела.

Таким образом, телесно ориентированный и энактивный подход – это, действительно, нетрадиционный, оригинальный, свежий, перспективный подход к пониманию когнитивных систем и когнитивных процессов, который открывает новые перспективы развития для широкого спектра областей научного познания, инженерии и социальной практики, начиная с искусственного интеллекта и робототехники до теории социальной коммуникации и теории управления.

Понятие когнитивной сложности было введено психологами в 1950-х годах и первоначально применялось преимущественно для понимания личностных конструктов, сложности структур и процессов организационной деятельности человека и сложности взаимодействия человека и компьютера. В настоящее время все яснее осознается, что это понятие плодотворно для развития современной неклассической эпистемологии. Под когнитивной сложностью понимается сложность самого процесса познания, влияние ментальных структур на формирование образов восприятия (представление об объект-гипотезах в организации чувственного опыта Р. Грегори, концепция перцептивных гипотез Дж. Брунера) и включенность чувственных компонентов в ментальные конструкты (перцептивное мышление, мыслеобразы, или, как сейчас говорят, mental imagery), сложность когнитивных функций и состояний сознания, сложность связки сознания и тела в процессе познания, сопряжения когнитивного агента и среды его жизни, действия и познания. В данной главе исследование когнитивной сложности проводится в контексте понимания проблемы сложности вообще, сложности как общего свойства систем любой природы, что вполне резонно, поскольку придает исследованию прочное методологическое основание.

Прежде всего, сама когнитивная активность человека, как и всякого другого живого существа, может рассматриваться как своего рода система. Сложность этой системы демонстрирует себя в трояком плане.

1. Тело и психика животного существа, тело и сознание у человека находятся в отношении циклической детерминации, они взаимно определяют друг друга. Цикличность, как уже было показано, – центральное представление кибернетики, в данном случае, поскольку мы имеем дело с феноменами жизни и познания, биокибернетики. В плане эпистемологии и философии сознания это означает, что классическая проблема отношения сознания и тела (mind-body problem) должна рассматриваться с точки зрения активности и тела, и сознания. В этой паре нет первичной субстанции или изначального деятельностного начала, оба компонента «упакованы» в непрерывный цикл взаимного влияния и взаимной детерминации. В плане теории и практики медицины это означает существенную роль психосоматического аспекта при выявлении этиологии болезни и определения эффективных методов ее лечения. Если врач видит у пациента соматическое нарушение, то неплохо было бы ему обратить внимание и на психическое состояние пациента как на причину или фактор или сопровождающий компонент его болезненного состояния. С точки зрения развиваемого в данной книге эпистемологического подхода – телесно ориентированного и энактивного – циклическая связь тела и сознания означает, что само тело живого существа является познающим, воспринимающим, мыслящим, а психика животного, как и сознание (ум) человека отелеснены, определенным образом телесно воплощены (embodied mind).

2. Субъект и объект познания, а в случае живого существа когнитивный агент и среда его активности, которую он осваивает, перестраивает на свои нужды и в этом смысле познает, находятся в отношении сложной взаимной детерминации. Субъект и объект познания связаны сложными петлями обратной связи. Здесь тоже своего рода цикличность, в которой активность исходит от обоих компонентов связи. Субъект активен и в восприятии, и в мыслительной деятельности, он активно выбирает подлежащее познанию, вырезает «ножницами» восприятия определенный фрагмент мира, но и объект познания, фрагмент реальности, на который направлена когнитивная активность субъекта, предоставляет возможности для его познания (принцип «affordances» У. Найссера). Циклическую и обоюдную связь субъекта и объекта познания Я. фон Икскюль называет функциональным кругом и кладет это понятие в основу введенного им методологически значимого понятия Umwelt, что станет предметом подробного рассмотрения в следующей главе.