Чтение онлайн

Он цокнул языком и покачал головой.

— Не очень-то тихо, неприятность.

Он убрал руку и в одно резкое движение наклонил её вперёд, прижав лбом к земле. Её спина выгнулась, бёдра приподнялись, и он начал двигаться быстрее, глубже. Женевьева вцепилась пальцами в землю, грязь забивалась под ногти, а губы прикусывали крик. Когда он вцепился в её талию, ей пришлось сдерживать рыдание. Её тело отзывалось на каждую боль — восторгом.

Спустя долгую минуту, наполненную лишь стонами, ударами сердца и звуками его дыхания, он приподнял её, снова обвив ладонью пульсирующий центр между её ног. Этого касания оказалось достаточно — оргазм накрыл её, и она напряглась, замирая от усилия не закричать.

Он усмехнулся, прижавшись губами к её плечу, и продолжил — его движения стали ленивыми, мучительно размеренными. Через прищуренные веки она видела, как он входит в неё в зеркале. Вид их тел в отражении — бёдра, грудь, красные отметины от его пальцев — возбуждал её ещё сильнее.

— На этот раз, — хрипло сказал он, — тебе разрешено произнести моё имя.

И тут он резко прижал пальцами её клитор — сильно. И она закричала:

— Роуин!

Оргазм накрыл её с новой силой, а он выскользнул из неё и начал доводить себя до конца рукой. Но Женевьева не дала ему и секунды — повернулась и, наклонившись, взяла его в рот, слизывая и его семя, и собственную сладкую влагу. Он смотрел на неё, будто впервые в жизни видел чудо.

Когда всё было кончено, она поднялась, облизнулась и прошептала с довольной улыбкой:

— Это была моя любимая игра.

Он смахнул с её лица пыль и грязь, обнял, впился в её губы ещё одним поцелуем. Его ладони массировали те места, где он сжимал её особенно крепко.

— Прости, если оставил следы, — прошептал он.

— Не извиняйся, — ответила она. — Может, в следующий раз я оставлю след на тебе.

Он поднялся, подал ей руку, помог встать.

— Только не кусай, — сказал он с улыбкой.

— А ты такой вкусный, — надулась она.

Он покачал головой, поднял её бельё и протянул ей.

Когда они оделись, она задумалась:

— Думаешь, нам это зачтётся? В смысле — как Фавориты?

— Фаворит может быть только один, — ответил он, застёгивая рубашку. — Нокс может позволить нам выиграть Игру вдвоём, но уж точно не даст два желания из своей сокровищницы.

— А что обычно делает Севин, чтобы победить? — спросила она, разглаживая платье.

Но не успела он закончить фразу, как кольцо на её пальце начало стремительно нагреваться.

— Роуин… кольцо! — крикнула она, прижимая руку к груди.

И в ту же секунду Севин вышел из леса, абсолютно весь залитый чёрной кровью, с широченной ухмылкой на лице.

Женевьева не успела даже вскрикнуть, как мощное тело волка рванулось к ней через лес, срываясь с места со скоростью молнии. Она отшатнулась назад, сердце вмиг застучало в ушах, словно ударный барабан. Пальцы сжались в кулаки, ноги замерли, будто приросли к земле.

— Беги, Женевьева! — крикнул Роуин, бросаясь вперёд.

Но она уже мчалась, инстинкты взяли верх. Листья и влажная почва шлёпали под ногами, ветви хлестали по плечам и волосам. Звуки погони — ритмичные удары лап, хруст под когтями — заполнили весь мир. Лес из зеркал и теней искажался и колыхался на периферии зрения, каждое отражение казалось живым, в каждом — отблеск волчьих глаз.

Я не справлюсь. Я не справлюсь.

И всё же она неслась вперёд, а за спиной раздавался топот и рык.

Умбра мелькнула сбоку, сверкая темной тенью — она уводила волка, сбивая с пути, заминая запах. Женевьева резко свернула между двух искривлённых деревьев, толкнула зеркало, и оно, с неожиданной лёгкостью, скользнуло в сторону, открывая узкий проход. Не раздумывая, она юркнула внутрь.

За спиной что-то взвыло — вопль, полный ярости и нетерпения.

Она пробежала ещё немного и рухнула на колени, тяжело дыша. Пальцы дрожали. Сердце в горле.

Севин… его глаза… он не тот, кем был на балу. Это другой зверь. Другая тьма.

Но где же Роуин?

Она обернулась — и тут же отшатнулась. В зеркале, отражаясь неестественно чётко, стоял не волк, не Севин, а сам Нокс. В его улыбке читалось всё: и наслаждение, и любопытство, и капля разочарования.

— Что ж, моя милая миссис Сильвер, — произнёс он из зеркала, не двигая губами, — начнём настоящий раунд.

Зеркало вспыхнуло белым светом, и всё исчезло.

Глава 34. САМОЗВАНЕЦ

Погоня волка была безжалостной, пока Женевьева мчалась сквозь лес, звуки схватки между Роуином и Севином гремели позади. Умбра неслась параллельно, время от времени оглядываясь, чтобы оценить, насколько близко к ним подобрался Фамильяр Севина.

— На деревья! — крикнула Женевьева лисе. — Надо выбраться с земли!

Она прекрасно понимала, что не сможет обогнать волка — особенно волка, усиленного магией. Но взобраться на дерево — это она умела. Сколько раз она пряталась на ветвях дубов в Новом Орлеане. Она быстро огляделась в поисках подходящего ствола с низкой веткой, за которую можно было бы уцепиться.

Справа, совсем рядом, возвышалось именно такое дерево. Нижняя ветка почти касалась земли, узловатая и прочная — идеальная опора для подъёма. Женевьева ступила на грубую кору, Умбра за ней, её золотые глаза не отрывались от надвигающегося волка. Только она начала подтягиваться, всё ещё ослабевшая после бурной сцены с Роуином, как острые зубы сомкнулись на её лодыжке.

Она взвизгнула и яростно задергалась, пытаясь освободиться. Умбра тут же взметнулась на голову волка, когтями вцепившись в глаза, и тот с яростным рыком разжал пасть. Женевьева взобралась выше, адреналин стучал в висках, как молот. Она спешно огляделась в поисках Умбры — она не спасала эту лису от пираний, чтобы теперь потерять её.

К счастью, Умбра карабкалась по стволу следом, на ветку ниже. Женевьева наклонилась и протянула руку, прижимая лисицу к груди, пока волк, взвыв, пытался лезть следом. Умбра уткнулась холодным носом ей в шею.

— Ну да, я тебя тоже, — пробурчала Женевьева.

Волк, к счастью, оказался не лучшим скалолазом, и она смогла перевести дыхание. Но покой длился недолго — Севин вырвался из чащи всего через пару секунд. Увидев её, стоящую на ветке, он рассмеялся и подошёл, похлопывая Фамильяра по голове.

— Вот это прыжок, — крикнул он, ловко вскочив на нижнюю ветку и подтянувшись повыше. Он остановился, бросив взгляд в зеркало, вмонтированное в ствол дерева, и нахмурился. — Жуткое тут место, согласна?