Чтение онлайн

Лира — древнегреческий струнный инструмент, впервые появившийся во Фракии. Изображение Л. служило символом искусства и в особенности музыки. Л. состояла из резонансного корпуса-ящика, круглого или овального, по бокам которого были укреплены два расходящихся (рогообразно) бруса. Верхние концы последних соединены были перекладиной, к которой шли укрепленные у резонансного ящика струны (3 или 4). После Терпандра число струн увеличивается от 5 до 8. Позднее оно дошло до 11 и даже 18. Играющий на Л. задевал струны плектром, т. е. заостренной пластинкой (костяной или деревянной), позже — пальцами. Л. были различных размеров: малая — с высоким строем, средняя — со средним и большая — с низким строем. Л. часто служила для сопровождения пению. Лирическая поэзия получила от нее свое название. Изобретение Л. приписывалось Гермесу, который подарил ее Аполлону. Остатки древних Л. находятся в британском музее, в Лондоне.

Н. С.

Лирохвост, птица-лира, менура (Меnura) — род птиц из отряда воробьиных, составляющий особое семейство Menuridae. Крупные птицы, как по строению, так и по внешнему виду сильно уклоняющиеся от остальных воробьиных. Клюв средней длины, прямой, на конце согнутый, у основания ширина его больше, чем вышина; крылья короткие, 7, 8 и 9-ое маховые — самые длинные; хвост у самца из 16 рулевых, из них наружная и средняя пара изогнуты в виде буквы S и придают хвосту лировидную форму; они имеют сплошные бородки; остальные перья хвоста тонкие с несплошными бородками и напоминают перья некоторых цапель; хвост самки ступенчатый и состоит из 12 перьев; ноги с высокой тонкой цевкой, передние пальцы соединены при основании перепонкой; когти кривые, но тупые, длина их равна длине пальцев; оперение густое и рыхлое; на голове перья удлинены в хохолок, у основания клюва щетинки. Известны два вида, живущие в южной и вост. Австралии в густых кустарниках, скалистых и холмистых местностях; живут на земле и превосходно бегают, летают крайне редко; крайне неподвижны и осторожны. Голос довольно разнообразен, сильно развита способность подражать другим звукам. Л. питаются насекомыми, улитками, червями, а также семенами. Гнездо по большей части строится невысоко над землей, закрыто сверху крышей и имеет боковой вход; самка кладет одно яйцо, светлого пепельно-серого цвета с бурыми пятнами, и высиживает его одна; птенец почти голый и слабый. Menura superba водится в Новом Южном Валлисе; у самца верхняя сторона темно-буро-серая с буро-красноватым надхвостьем, горло красное, нижняя сторона буровато-пепельно-серая, брюшко светлее, хвост на верхней стороне черновато-бурый, снизу серебристо-серый; длина 130 см., крыло 29 см., хвост 70 см. Самка значительно меньше, грязно-коричневого цвета, брюшко серого. М. alberti более ржавого цвета, лировидные наружные перья короче.

И. Кн.

Лисички (Cantharellus cibarius Fr.) — съедобный шляпочный гриб из базидиомицетов, сем. Agaricaceae. Весь гриб оранжево-матового цвета; шляпка у него под конец становится ворончатовогнутой; край ее сначала загнутый, а потом выемчатый; пенек полый, постепенно расширяющийся в шляпку. Запах слабый, но приятный, вкус несколько кисловатый. Л. растут в лесах. Считаются, особенно в западной Европе, одним из лучших съедобных грибов.

Лиссабон (Lissabon, Lisbonne, исп. и порт. Lisboa) — столица Португалии, центр ее торговли и колониальных сношений, военный порт, в пров. Эстрамадура, на сев. бер. Лиссабонской бухты, образуемой устьем Тахо. С моря на Л. чудесный вид; город расположен амфитеатром на холмах, окаймленных цепью Серра де Цинтра, в местности, усеянной фабриками, дачами, садами и апельсинными рощами. 18 км. в окружности; в 1890 г. 307661 жит. (вместе с предместьями). Много негров, креолов, мулатов, иностранцев, 30000 галегосов из исп. Галиции. После землетрясения 1755 г. физиономия Л. совершенно изменилась. Рынок, с прекрасными торговыми рядами; сады Сан-Педро д'Алькантара, Эстрелла, зоологический и королевский; улица Альмеида Гаррет, с площадью Камоэнса, где собирается элегантный свет. Из церквей выдаются собор (базилика) и церк. св. Роха, с драгоценными мозаиками. Между королевскими замками замечателен только Аюда (Ajuda), с ботаническим садом, естественно-историческим кабинетом и другими коллекциями. Богатые коллекции картин и др. предметов искусства в резиденции кор. Фердинанда. Алькантарский водопровод, выложенный мрамором, доставляет воду из Альвиеллы, Белласа и др.; 127 арок. Прежний Иеронимитский монастырь Белем, XV в. — огромное здание, на половину мавританско-византийского, на половину романоготич. стиля, теперь сиротский дом; в нем церковь с гробницами Эммануила Вел., Иоанна III, Альфонса IV и кардинала Генриха. На берегу Тахо Торре де Белем — старая башня мавританско-готич. стиля, с батареей на вершине. Два театра, арсеналы сухопутный и морской, верфи и доки. Лицей, несколько учительских семинарий, промышленный институт с коммерческой школой, рисовальная школа, политехническая школа с прекрасным ботаническим садом и богатым естественноисторическим музеем, медико-хирургическая академия, военная школа, морская школа с обсерваторией, метеорологическая обсерватория, сельскохозяйственный и ветеринарный институты, много народных и частных школ. Академии искусств и наук, с библиотекой и ботаническим садом; две публичные библиотеки, из которых национальная с 150000 тт. и 10000 рукописей; государственный архив, с громадным количеством документов (из них 83000 касающихся Индии); музей изящных искусств; громадный воспитательный и сиротский дом. Значительная промышленность: филиграновые изделия, обработка хлопка, шерсти и шелка, обувь, шляпы, металлические изделия, обтеска камня. Несколько фабрик табачных, фарфоровых, мыловарен, сталелитеен. Целебные теплые ключи в Рибейра Вальха и в арсенале. Значительная торговля; несколько сотен иностранных торговых домов; много банков, страховых, пароходных и железнодорожных обществ; биржа, консульства. Прямое пароходное сообщение с Азией, Африкой, Америкой и почти всеми европейскими морскими портами. Вход в Лиссабонский зал. — Entrada di Tejo (600 м. ширины) — делится подводным рифом на два канала; необходимы лоцманы; форты Сан-Джулиано и Бугио или Сан-Лоренцо. Вывоз картофеля, оливкового масла, южн. фруктов, вина, соли, руды и разных изделий. Л. — древний Олизиппо или Улизиппо, у римлян Felicitas Julia, у свевов и вестготов Олизипона или Улизипона, у арабов АльОшбуна и Лишбуна. В 716 г. достался арабам, несколько раз переходил из рук в руки; в 1147 г. Альфонс португ. окончательно сделал его христианским, с помощью крестоносцев. Иоанн I сделал Л. резиденцией, Эммануил Вел. — исходным пунктом морских экспедиций, и Л. стал значительнейшим торговым городом Европы, мировым рынком; пал во время исп. владычества (1580 — 1640); снова расцвел под властью дома Браганца, число жит. дошло до 300 т., но в 1755 г. на две трети разрушен землетрясением и наводнением; энергия министра Помбаля возродила его из пепла. С 29 ноября 1807 г. до 30 авг. 1808 г. был в руках французов; освобожден англичанами. Устраивается линия укреплений для защиты города с суши.

Лист (Ferenz Liszt) — знаменитый пианист-виртуоз, композитор, педагог, капельмейстер и писатель о музыке, много послуживший прогрессу музыкального искусства в XIX стол. Род. 10 октября 1811 г. в Венгрии; с самого раннего возраста обнаружил необычайные музыкальные способности и заслужил название Wunderkind. Семи лет он читал ноты без посторонней помощи и вообще с чтением музыки познакомился ранее, чем с грамотой. После трехлетних занятий у отца, Л., когда ему было около девяти лет, впервые выступил в публичном концерте. Шесть венгерских магнатов обеспечили Л. настолько, что он мог получить серьезное музыкальное образование. С 1821 г. он занимался в Вене игрой на фортепиано у Карла Черни, теорией — у Сальери. Выступая в концертах, Л. вызывал громадную сенсацию в венской публике; во время одного из них Бетховен, после импровизации мальчика, поцеловал его. В 1823 г. Л. поехал в Париж, где занимался у Паэра, потом у Рейха. Одноактная опера его, «Дон-Санхо», была дана в Париже в 1825 г. К этому же времени относятся его фортепианный концерт A-moll, этюды и пр. В 1827 г. умер отец Л., вследствие чего мистическое настроениe, и прежде замечавшееся в Л., еще более его охватило; церковь стала его утешением. Чтение, а впоследствии знакомство с такими людьми как Гюго, Бальзак, Гейне, Альфред де-Мюссе, Жорж Занд, выработали в Л. художника-мыслителя. С юных лет и до конца жизни он старался пропагандировать все то, что заслуживает внимания, но остается в тени. Так например, в 1829 г. Л. первый играл в Париже концерт Es-dur Бетховена, классическая музыка которого была в то время недоступна парижанам. Большое влияние оказал на Л. Паганини, npиехавший в Париж в 1831 г. Игра гениального скрипача побудила Л. добиться еще большего совершенства в исполнении. На некоторое время он отказался от концертирования, усиленно работал над техникой и переложил для фортепиано каприччио Паганини, вышедшие под названием шести этюдов. Этот труд был первым и чрезвычайно блестящим опытом в фортепианном переложении, которое впоследствии Л. довел до столь высокой степени. На Л. как на виртоуза имел также громадное влияние Шопен, а как на композитора — Берлиоз. Около 1835 г. большое внимание обратили на себя статьи Л. о социальном положении артистов во Франции, о Шумане и др. Рано Л. начал и педагогическую деятельность, которую никогда не покидал. В середине 30-х годов Л. предпринимает путешествие по Швейцарии, Италии. К этому времени относятся его сборник пьес «Album d'un voyageur» (изданный впоследствии под названием «Annees de pelerinage») фантазии на «Пуритан», «Лючию», «Жидовку», переложения пасторальной симфонии Бетховена и многих сочинений Берлиоза. Дав несколько концертов в Париже и Вене, Л. возвращается в Италию (1839), где пишет знаменитую пьесу «Venezia е Naроli» и оканчивает переложение симфоний Бетховена на фортепиано. Необычайные размеры его слава получает между 1839 и 1848 гг. В этот период Л. несколько раз объехал всю Европу, не исключая России, Испании, Португалии, Турции. В России Л. был в 1842 и 1848 гг. Он первый стал выступать в концертах, исполняя всю программу один, без участия посторонних артистов. Результатом артистических путешествий было большое состояние, давшее Л. возможность подвинуть дело постановки монумента Бетховену в Бонне: он внес недостававшую сумму в 18 тыс. талеров. Для музыкального торжества, сопровождавшего открытие памятника (1845), Л. написал кантату, посвятив ее памяти Бетховена. Как пианист-виртуоз Л. открыл новые горизонты. Он властвовал над публикой не только благодаря своей технике и новизне приемов, но, главным образом благодаря глубокохудожественному исполнению. Он умел передать свое искусство своим ученикам и создал целую листовскую школу, представителями которой являются Таузиг, Бюлов, г-жи Ментер, Бронсар и мн. др. Величайший из пианистов как в игре, так и в фортепианных произведениях, он выказал глубокое понимание богатых средств фортепиано. В 1848 г. Л. посвятил себя капельмейстерской деятельности, поселившись в Веймаре. Благодаря ему, Веймар становится средоточием музыкальной жизни Германии. На оперной сцене и концертах, под управлением Л. выдвигается вперед все выдающееся в музыкальном искусстве, все молодое и талантливое. «Тангейзер» Вагнера, не имевший успеха в Дрездене, получает должную оценку в Веймаре; там же впервые ставится «Лоэнгрин»; обеим этим операм Л. посвящает особую брошюру. Берлиоз, потерпевший неудачу в Париже с оперой «Бенвенуто Челлини», имеет с ней полный успех в Веймаре. То же происходит и с оперой «Геновефа» Шумана, совершенно непонятой в Лейпциге. Л. с одинаковой симпатией относился к композиторам своей страны и чужих стран. Русские композиторы всегда вызывали в Л. живейший интерес и большое сочувствие. Во время веймарского периода написаны: гранская месса и почти все оркестровые сочинения Л., симфонии и симфонические поэмы, масса фортепианных произведений — 15 рапсодий, 18 этюдов, полонезы, ноктюрны. В начале 60-х годов Л. переселился в Рим, а в 1865 г. принял малое пострижение и звание аббата. Свою творческую деятельность Л. направляет теперь преимущественно в сторону церкви. Плодом ее явились оратории: «Св. Елизавета», «Христос», четыре псалма, реквием и венгерская коронационная месса. В начале 70-х годов Л. выступал как дирижер в Веймаре и Вене, а с 1875 г. его деятельность сосредоточивается преимущественно в Пеште, где он был выбран президентом вновь основанной музыкальной академии. 70-летие со дня его рождения во многих музыкальных центрах Европы (между прочим и в Петербурге) чествовалось концертами, составленными из произведений Л. В 1886 г. Л., так сказать, прощался с Европой: в Лондоне и Париже в его присутствии была исполнена его оратория «Св. Елизавета». В Люксембурге приветствия публики в концерте до того растрогали маститого художника, что он, хотя и давно отказавшийся от публичного исполнения, решился играть перед тысячной аудиторией. Осенью этого года Л. собирался в Петербург, но скончался 19 июля в Байрейте, где и погребен. Последними композиторскими его трудами были второй Мефисто-вальс, симфоническая поэма «От колыбели до могилы» и несколько фортепианных пьес. Оратория «Св. Станислав», вступление которой исполнялось еще в 1884 г., осталась недоконченной, как и фортепианная школа: «Methode de piano». Всех сочинений Л. 647: из них 63 для оркестра, около 300 переложений для фортепиано. Во всем, что писал Л., видна самобытность, стремление к новым путям, богатство фантазии, смелость и новизна приемов, своеобразный взгляд на искусство. Его инструментальные сочинения представляют замечательный шаг вперед в музыкальной архитектонике. Ошибаются те, которые думают, что в своих произведениях Л. вращался в области бесформенной фантазии; напротив, его 14 симфонических поэм, симфонии «Фауст» и «Divina comedia», фортепианные концерты представляют богатейший новый материал для исследователя музыкальной формы. Из музыкально-литературных произведений Л. выдаются брошюры о Шопене (переведена на русский язык И. А. Зиновьевым, в 1887 г.), о «Бенвенуто Челлини» Берлиоза, Шуберте, статьи в «Neue Zeitschrift fur Musik» и большое сочинение о венгерской музыке («Des Bohemiens et de leur musique en Hongrie»). См. Christern, «F. Liszt nach seinem Leben und Wirken aus authentischen Berichten dargestellt» (Лпц.); Schuberth, «Franz Liszt's Biographie» (Лпц., 1871); Heymann, «L'abbe Liszt» (П., 1871); П. А. Трифонов, «Франц Лист» (СПб., 1887); Janka Wohl, «Francois Liszt», в «Revue internationale» (1886); L. Ramann, «Franz Liszt, als Kunstler und Mensch» (Лпц., 1880); R. Роhl, «Franz Liszt. Sludien und Erinnerungen» (Лпц.).

H. C.

Лист Франц фон (Liszt) — известный нем. криминалист, род. в 1851 г., профессор в Гиссене, Марбурге, теперь в Галле. Л. — глава «социологического» направления в современном уголовном праве, имеющего видных представителей и во Франции (Гарро), Бельгии (А. Пренс), Голландии (Гомель), России (Таганцев, Фойницкий и др.): пользуясь социологическими и антропологическими работами по изучению преступности, оно сохраняет первенствующее значение за угол. правом, как за юридической наукой. Уголовные кодексы, по мнению Л., всегда будут существовать, по-прежнему распадаясь на части общую и особенную; но борьба с преступностью должна быть поставлена в зависимость от каждого отдельного случая, и из гибкой природы наказания должна быть извлечена наибольшая польза. Л. не придает значения вопросу о праве государства наказывать, ссылаясь на тот несомненный исторический факт, что всякое нарушение жизненных интересов общества всегда и везде вело к лишению преступника известных благ или причинению ему страдания. В историческом своем развитии наказание из слепой инстинктивной реакции постепенно обращается в целесообразную функцию государственной власти. Назначение наказания — охрана правового порядка, что только отчасти достигается угрозой уголовного закона, главным же образом — порядком исполнения наказания. Мера наказания определяется его целью. Так как наказание направлено против конкретного преступника, то и цели его видоизменяются сообразно особенностям данного случая. Трем основным группам преступников соответствуют и троякая цель наказания. Против преступников профессиональных и притом неисправимых общество должно защищаться при помощи обезвреживающего наказания (пожизненное заключение); для преступников исправимых, впадших в преступление по склонности прирожденной или приобретенной, но для которых преступление не сделалось еще второй природой, должно быть назначено исправляющее наказание (лишение свободы, но не краткосрочное, только портящее преступника, а долгосрочное, не менее 1 года); наконец, для преступников случайных, по отношению к которым повторение учиненного представляется маловероятным, наказание должно быть устрашительно, создавая мотивы, способные удержать от преступления. Таким образом, тяжесть наказания должна соответствовать не столько значению нарушенного интереса, сколько внутренним особенностям преступника, объему и глубине его виновности; это подает повод Л. называть свою теорию наказания теорией истинного юридического возмездия. Л. не считает наказание самым совершенным и единственным средством борьбы с преступностью: большое значение имеют предупредительные меры, основанные на изучении всех факторов, влияющих на преступность. Среди этих факторов, по отношению к привычным, профессиональным преступникам, первое место занимают условия социальные. Уголовное уложение, с точки зрения Л. — это magna charta преступника, защищающая не только общество и правовой порядок, но и личность, восставшую против них. Свои общие воззрения Л. изложил в «Lehrbuch des deuts. Strafrechts» (Б., 1881; 6-е изд. 1894), «Der Zweckgedanke in Strafrecht» (Марб., 1882) и ряд статей, которые, под общим заглавием «Kriminalpolitische Aufgabe», печатались в 1889 — 94 г. в «Zeitschr. fur gesammte Strafrechtswissenschaft» и «Bulletin de l'union internationale de droit penal» (сокращенное изложение этих статей на рус. яз. Б. Гурвича, под заглавием: «Задачи уголовной политики Франца фон Л.», СПб., 1895). С 1889 г. Л. издает «Abhandlungen des kriminalistischen Seminars», которым он же руководит. Другие соч. Л.: «Meineid und falsches Zeugniss» (Вена, 1876), «Die falsche Aussage vor Gericht oder offentlicher Behorde» (Грац, 1877), «Lehrbuch des osterreichischen Pressrechts» (Лпц., 1878), «Das deutsche Reichspressrecht» (Б., 1880), «Die Reform des jurist. Studiums in Preussen» (Б., 1886), «Der ital. Strafgesetzentwurf» (Фрейб., 1888), «Die Grenzgebiete zwischen Privat— und Strafrecht» (Б., 1889) и пр. Л. принимал деятельное участие в обсуждении проекта рус. уголовного уложения; его замечания на общую часть проекта напеч. в «Журн. Гражд. и Угол. Права» (1883, №7). Л. — один из инициаторов международного союза криминалистов , возникшего в 1889 г. Ср. В. Пржевальский, «Профессор Франц Л. и его основные воззрения на преступление и на наказание» (СПб., 1895).

Лист (folium), как и всякий другой член растения, может соединять в себе все те черты развития, роста, строения и физиологического значения, которым он отличается от остальных основных органов листостебельных растений — это Л. типический. Или же он представляет только некоторые из своих главных отличительных признаков. В общежитии Л. вообще чаще всего называют именно Л. типический. Отличительные признаки такого листа: он появляется не иначе, как на стебле, поэтому Л. называются боковыми или придаточными органами (org. lateralia, appendicularia), залагается Л. в виде мельчайшего бугорка ниже органической верхушки стебля, разрастается сначала верхушкой, а затем, с замиранием верхушки, всей своей поверхностью и основанием; рост его ограниченный, т. е. он останавливается в своем развитии, достигнув определенных размеров, а затем вянет, отсыхает или отпадает. Л. производить не может, хотя способен часто надувать стеблевые почки и корни; содержит в себе хлорофилл и служит для испарения воды, для усвоения углекислоты и для дыхания. Такими типическими Л. снабжены воздушные стебли и ветви огромного большинства листостебелъных растений. Типический Л. может быть сам более или менее расчлененным или полным. Полный Л. состоит из 4 частей, а именно: верхняя, расширенная его часть есть пластинка или отгиб (lamina); узкая часть, на которой прикреплена пластинка — черешок (petiolus); черешок нередко несет при основании 2 листоватых отростка, называемых прилистниками (stipulae), которые, срастаясь, иногда являются в виде одного цельного органа. Наконец, черешок при основании может расширяться и обхватывать стебель, образуя вокруг него трубку, называемую влагалищем (vagina). Таких полных Л. чрезвычайно мало. В большинстве случаев одной или даже нескольких из перечисленных частей нет. Л. без черешка называется сидячим (Fol. sessile) в противоположность черешчатoму (снабженному черешком). Влагалище также очень часто исчезает. Оно может, однако же, находиться при черешчатом Л. как у наших щавелей, у которых имеется влагалище, сросшиеся прилистники, черешок и пластинка, а у злаков только влагалище и пластинка. Реже всего весь Л. представлен одним черешком, как напр. у многих новоголландских акаций, но в таком случае он принимает плоскую форму, уподобляясь пластинке; такие плоские черешки называются филлодиями (phyllodium). Изучая в целости побеги всевозможных растений, мы замечаем, что их Л. от основания до верхушки стебля претерпевают постепенно, а иногда и внезапно, изменения, а именно: при основании стебля и на его подземной части, если такая на лицо, сидят Л. сравнительно слабо развитые, называемые низовыми. Они часто лишены хлорофилла или содержат его в малом количестве, будучи желтоватыми, бледными, или розоватыми, красноватыми и даже бурыми. Кроме того, они упрощены по своей форме, состоят из одних черешков или даже как бы из одних только нижних частей, из оснований черешков, причем они часто мясисты и наполнены запасными питательными веществами, как напр. мясистые низовые Л. луковиц, или же становятся жесткими, прочными и представляются в виде чешуй, прикрывающих зачаточный нежный побег, таковы чешуйчатые низовые Л. зимующих почек наших деревьев. На корневищах, т. е. на подземных стеблях, низовые листья бывают часто еще менее развиты. Все эти органы, однако же, сохраняют при себе главнейшие особенности Л.: они сидят на стебле, развиваются подобно типическим листам, имеют ограниченный рост, отличаясь только тем, что имеют упрощенную форму и содержать мало, а иногда и вовсе не содержат хлорофилла. Переходы от низовых Л. к следующим за ними типическим, называемым промежуточными (Laubblatter немецких ботаников) часто весьма очевидны. Для того, чтобы в этом убедиться, следует внимательно разобрать начинающие распускаться и вытягиваться почки наших деревьев и кустарников, напр. роз, шиповников, смородин, кленов и т. д.; тогда мы увидим постепенное усложнение чешуй от наружних к внутренним. Самые наружные больше всего отличаются от типических Л., за ними идут такие, у которых на верхушках имеются маленькие зеленые и плоские наконечники, еще далее наконечники увеличиваются, принимают уже форму типического Л. данного растения и мало-помалу в него переходят. У трав эти переходы бывают также весьма явственны. Итак, за низовыми Л. идут типические, называемые промежуточными потому, что еще выше на стебле начинается опять упрощение Л., состоящее, впрочем, у большинства только в упрощении форм: они постепенно теряют черешки, уменьшаются, становятся менее раздробленными, а иногда, приближаясь к цветам или соцветиям, получают яркую окраску, теряя отчасти или вполне хлорофилл; такие Л. называются верхушечными. Наконец, за верхушечными следуют уже органы, входящие в состав цветка, которые сохраняют при себе, однако же, главные атрибуты Л. Описанная эволюция Л. называется его метаморфозом. Это, очевидно, вовсе не глубокое его изменение, но у папоротников мы встречаемся с более существенными отклонениями: их Л., часто очень большие и сильно раздробленные, сохраняя при себе большую часть листовых особенностей, развиваются, однако же, подобно стеблям верхушкой в продолжение всей своей жизни. Это обстоятельство подало повод некоторым авторам считать Л. папоротников за ветви, что, впрочем, не принято, но им все-таки придается нередко особое название: вайя (frons), попадающееся во многих русских ботанических книгах. Долговечность Л. хотя и определяется долговечностью того стебля, на котором он сидит, но у кустарников и деревьев Л. всегда отмирают прежде гибели самого растения; бывают они, однако же, однолетними и многолетними. В последнем случае они остаются на растении дольше одного года, например у наших елей иногда 7 лет. Растения с многолетними Л. называются вечнозелеными, потому что листья их (например у лимонов, померанцев, мирт, брусники, пальм) опадают постепенно. Такие Л. бывают прочными, кожистыми и достигают своих полных размеров уже в первый год, медленно и едва заметно уплотняясь в последующие годы. Всего разнообразнее Л. типические (промежуточные), притом же разнообразие это зависит преимущественно от листовой пластинки. В описательных сочинениях, когда характеризуют Л., подразумевается главным образом его пластинка, несмотря на то, что говорят коротко Л. (folium), тоже в общежитии. Какой бы формы и величины не была пластинка — на ней почти всегда замечаются, особенно с изнанки, выдающиеся или обозначенные более светлым цветом ребра или нервы. Из них один или несколько бывают сильнее остальных и называются главными или первичными (nervus primarius), остальные, более тонкие и по большей части отходящие от главных, считаются вторичными. Если главный нерв один и проходит через всю длину пластинки, то от него направо и налево отходят вторичные, как бахрома пера от его стержня; такой Л. называется перистонервным (f. penninervium). Если главных нервов 2 или больше и они расходятся между собой от основания пластинки подобно пальцам птичьей ноги, Л. называются лапчатонервными (f. palminervium). В обоих случаях нервы образуют между собой углы, а потому они называются вообще углонервными (f. angulinervia). Когда нервы от основания пластинки идут между собой параллельно или почти параллельно, тогда Л. считается параллельно-нервным. Чем длиннее Л., тем заметнее эта параллельность, ибо к верхушке нервы все-таки между собой сходятся, как напр. у овса, ржи и злаков вообще. У некоторых растений нервы от основания пластинки, расходясь, образуют заметные дуги, как у нашей частухи; такие Л. называются дугонервными или кривонервными (f. curvinervia). Мелкие, разного порядка нервы нередко образуют между главными выдающуюся, частую сетку, тогда Л. представляется сетчатонервным (f. reticulatum). По форме пластинки все Л. разделяются прежде всего на простые (f. simplicia) и сложные (f. composita). Простыми считают такие, у которых все части, на которые может распадаться пластинка, не снабжены особыми черешками, если же эти части имеют при основаниях свои собственные черешки, то это Л. сложные. В. последнем случае листовые части могут соединяться с общим черешком сочленениями, причем они, завядая, отваливаются гладкими поверхностями (на сочленениях), тогда Л. наз. членистосложным. Примером обыкновенного сложного Л. может служить Л. картофеля, примером членистого — большая часть наших бобовых: горошки, чилига, акации и пр. Какие бы, впрочем, Л. не были, можно всегда иметь в виду их общее очертание, что и принимается в расчет при их описании; так, напр., Л. лапчато-рассеченный представляется округлым, с сердцевидным основанием и т. д. Затем приводятся здесь главные формы Л. и термины, им присвоенные. I. Л. простые: а) формы тонких Л. по очертанию: округлый и почти округлый (rotundum, subrotundum), яйцевидный (ovatum), обратно-яйцевидный (obovatum), продолговатый, удлиненный (oblongum), длина в 3 или 4 раза превосходит ширину, концы округлые; ланцетный (lanceolatum), в виде хирургического ланцета, может быть широко— и узколанцетным; лопатчатый (sрatulatum); линейный или лентчатый (lineare); шиловидный (subulatum) — очень узкий и кверху утонченный, обыкновенно жесткий; волосообразный (capillare); b) по форме верхушки: острый (acutum) — постепенно суженный к верхушке; заостренный (acuminatum) — суженный вдруг в верхушечное ocтрие (acumen); остроконечный (mucronatum) — тупой Л., несущий на верхушке остроконечие(mucrо); тупой (obtusum); срезанный (truncatum) — вверху как бы cрезанный поперек; выемчатый (retusum, emarginatum — листочки перистого сложного листа); с) по форме основания: клиновидный (cuneatum) — основание в виде более или менее острого угла; сердцевидный (cordatum) — с глубокой и острой выемкой, причем и весь Л. имеет нередко форму карточных сердец; почковидный (reniforme); стрельчатый (sagittatum) — нижние лопасти вниз; копьевидный (hastatum) — лопасти прямо врозь; тупой, округлый и пр. (basi truncatum, basi rotundatum etc.); d) до раздроблению пластинки: Л. совершенно цельный или цельно-крайный (f. integerrimum); цельный (integer. etc.), раздробление не простирается дальше четверти полупластинки; надрезанный (fissum) — раздробление простирается приблизительно до половины полупластинки, причем участки и вырезки острые; лопастный (lobatum) — то же, но участки и выемки тупые, в первом случае участки так участками и называются, во втором — лопастями (lobi); раздельный или разделенный (f. partitum), а участки — доли (partes), простираются дальше половины полупластинки; рассеченный (f. sectum) — раздробление идет до основания пластинки, участки-сегменты (segmenta); е) по раздроблению краев: зубчатый (dentatum) — зубы (dentes) прямые, разделяющие их выемки дугообразные; пильчатый (serratum) — зубцы (serraturae) обращены в одну сторону и более или менее острые; двоякопильчатый (bisseratum) — зубцы сами пильчатые; городчатый (crenatum) — городки (crenatoгае) тупые, прямые, а разделяющие их выемки острые; выгрызенный (erosum) — неправильно зазубренный; извилистый (sinuatum) — края с редкими и неглубокими выемками; лировидный (lyratum) — перисто-лопастный с большей верхушечной лопастью, причем остальные участки постепенно уменьшаются книзу; гребенчатый (pectinatum), распадающийся на узкие острые участки. II. Листья сложные. Участки, снабженные частыми черешками или черешечками, располагаются или по двум сторонам главного листового стержня, составляющего продолжение главного черешка, или на его верхушке. В первом случае Л. называется перистым (pinnatum), во втором лапчато-сложным (palmatum). Перистый Л. бывает парноперистым (paripinnatum), когда его верхний Л. вовсе не развивается или заменен усом, иногда ветвистым; непарноперистый (imparipinnatum), когда верхушечный листочек развит. Если в состав Л. входит только 3 листочка, то его назыв. тройчатым (trifoliolatum), как у клевера, если 4 — четверным и т. д.; перистые Л. могут состоять только из одной пары листочков или из нескольких, и тогда их наз. однопарными, двупарными и т. д. (unijugatum, bijugatum и т. д.). Кроме этих терминов, без знания которых невозможно самое поверхностное описание растений и их определение, существует немало других, по большей части легко понимаемых без особого пояснения, так как в них меньше условности. Таковы, напр., выражения, касающиеся консистенции, цвета, направления и даже ощущения Л., например термины: мясистый (carnosum), кожистый (coriaceum), гладкий, голый, оттопыренный, стоячий, висячий и пр. Мы уже видели, что низовые и верхушечные Л. бывают несравненно менее развиты, чем типические промежуточные, но недоразвитие Л. может идти еще дальше. Так у чужеядных растений все Л. лишены хлорофилла, а следовательно, и зеленого цвета, представляясь даже в виде незначительных чешуй, у других Л. отчасти недоростает и заканчивается простым или ветвистым усом, у других, как напр. у кактусов, у барбариса, Л. принимают форму колючек. Другие части Л. тоже представляют некоторое разнообразие. Влагалище бывает двоякое: замкнутое, образующее цельную трубку, обхватывающую стебель, как у гречишных и злаков, или оно расколото по всей длине, как у осоковых, кроме того оно может быть более или менее вздуто. Прилистники, как сказано, часто вовсе отсутствуют, но есть семейства растений, где они составляют характерную черту, напр. розоцветные, бобовые и пр. Именно у бобовых они иногда так сильно развиты, что даже крупнее самих Л. Формы их разнообразны. Так как они сидят попарно при основании черешка, с двух его сторон, то они часто несимметричны, т. е. одна их сторона, именно свободная, обращенная кнаружи, сильнее разрастается, чем другая; кроме того, они иногда срастаются с черешком или между собой; в последнем случае они образуют один цельный орган, помещающийся между черешком и стеблем, как то видно у гречишниковых. Будучи по большей части листоватыми, они тогда принимают вид чешуй или колючек. Наконец, черешок тоже весьма различен у разных растений. Во-первых, его относительная длина крайне различна, при этом можно принять за весьма распространенное правило, что относительная длина черешка тем значительнее, чем шире и короче отгиб; так у наших широколиственных деревьев: лип, кленов, берез — черешки длинные, а у многих ив с узкими Л. — они короткие. Консистенция их тоже очень различна: у многих пальм с огромными кожистыми Л. черешки бывают деревянисты, прочны и достигают длины метра и больше; у трав они сравнительно мягки, но все же прочнее отгибов, так как должны их поддерживать. У некоторых растений они способны закручиваться, изгибаться и цепляться за предметы, напр. у ломоносов (Clematis). Внутреннее анатомическое строение Л. находится в сильной связи со строением стебля.

А. Б.

Лиственница (Larix) — род растений из семейства елевых. Высокие деревья с мягкими опадающими хвоями. На длинных, верхушечных побегах сидят поодиночке, на боковых, чрезвычайно коротких, пучками. Мужские и женские цветы сидят часто на одном и том же побеге, плодотворная пыль без придатков, плодовые шишки небольшие, созревающие в первый год. Сюда относится до 8 видов, из которых некоторые крайне близки, так что и до сих пор существует разногласие на счет того, составляют ли они отдельные виды, или только разновидности одного и того же вида. Таковы: L. europaea DC, L. sibirica Led., L. dahurica Turz. Эти деревья действительно отличаются между собой весьма слабыми признаками. Однако же, европейская Л. чувствительнее к холодам, чем остальные 2. С другой стороны, сибирская Л. плохо выдерживает весенние морозы даже в Германии, что зависит, вероятно, оттого, что в Сибири она гораздо позже идет в сок, чем в Германии, где ее застигают весенние морозы, когда она в полном соку. Л. достигает глубокой старости и огромного роста — до 30 м. У нас сибирская Л. распространена в северо-восточной России, простираясь на запад несколько за р. Онегу, но отклоняясь затем до севера Нижегородской губ., откуда ее предел становится южным и направляется к Уральским горам, но за Пермью вдруг поворачивает к северу до широты приблизительно 62°. В Уральских горах она идет далее на юг (до 53° с. ш.) и, перейдя в Сибирь, подымается постепенно к северу и образует там крайний предел лесной растительности. Миддендорф нашел рощу корявых и низких Л. в Таймырском крае, почти под 72° с. ш. Вообще в Сибири это одно из самых распространенных деревьев, где она образует сама по себе сплошные леса или в смеси с сосной и другими деревьями. В западной Сибири это настоящая сибирская, в восточной — даурская Л. На западе Л. растет в Карпатах и в Альпах. Она дает обильную смолу, известную в продаже под именем венецианского терпентина. Для этого проделывают в стволах отверстия шириной в 3 см., доходящие до самой сердцевины. Снаружи отверстие затыкается. Осенью того же года, или в следующий год, собравшийся в отверстии терпентин выгребается железными ложками. Каждый такой канал дает до 1/4 кг. терпентина без вреда для дерева. В России не занимаются добыванием смолы из Л. вероятно потому, что Л. вообще было запрещено употреблять в дело частным лицам, так как она предназначалась исключительно для казенных, корабельных сооружений, хотя по имеющимся исследованиям смола сибирской Л. не отличается от смолы европейской. Из пней Л., остающихся от пожаров или порубки, вытекает особого рода смолистая камедь, называемая серой. Это светло-красноватая, легко распускающаяся в воде, сладковатая на вкус и отзывающаяся смолой масса. Ее добывают в большом количестве, продают на базарах северо-восточных городов, даже в Оренбурге. Серу эту жуют не только простолюдины, но и вообще жители лесной восточной России и Сибири. Жевание лиственничной серы, как говорят, очищает рот, предохраняет зубы от порчи и служит противоцинготным средством. Лиственничный лес справедливо считается отличным строительным материалом. Он противостоит гнили несравненно лучше соснового и елового; лучшие деревянные постройки в Сибири возводятся из этого леса. Во время цветения Л., что случается весной, она выделяет несметное количество плодотворной пыли, которая в ветреную погоду переносится облачками на большие расстояния и, падая на землю, прикрывает ее как бы серным дождем. Такое явление наблюдается нередко около Иркутска. В Северной Америке есть свои виды Л., из которых некоторые близки к европейской, таковы: L. microcarpa Lamb., L. Lyallei Parl., а в Гималаях, на высоте от 8 до 12 фт. — L. Griffitii Hook.

А. Б.

Листер (Joseph Lister) — знаменитый англ. хирург, с именем которого связана новая эра в истории хирургии. Л., несомненно, принадлежит к числу величайших благодетелей человечества. Род. в 1827 г.; в 1852 г. — бакалавр медицины; в 1855 г. — член королевской коллегии хирургов. Вскоре после того — профессор хирургии в Эдинбурге, где скоро приобрел своими исследованиями и как оператор выдающееся положение среди англ. хирургов. В 1877 г. — проф. хирургии в Kings College в Лондоне. В 1884 г. — баронет. Он обнародовал много замечательных трудов, из которых главнейшие «Minute structure of the involentary muscul. fibre» (1857), «Early stages of inflammat.» (в «Philosophic. Transactions», 1859), «The germ theory of fermentative changes» (1875), «Lactic fermentations and its bearings on pathology» (1878), «Lecture on coagulation of the blood» и пр. Л. первый применил гениальные открытия Пастера к лечению ран и выработал систематический метод производства операций и ухода за ранами, с целью устранения возможности проникания на поверхность их вредных микроорганизмов (антисептика). Благодаря введенным им мерам самой тщательной и всесторонней дезинфекции, не только оказалось возможным производить такие операции, о которых ранее не мечтали, как, напр., в брюшной, грудной и даже черепной полостях, оперировать над такими органами как почки, печень, селезенка, мозг и др., но и послеоперационное время протекало чрезвычайно благоприятно и выздоровление наступало в короткий срок. В настоящее время сложные приемы первоначальной листеризации крайне упростились, что позволяет производство крупных операций даже в земских сельских лечебницах. Наконец, как дальнейшее развитие идей Л. явилось асептическое производство операций, при котором хирург пользуется уже обеспложенными, т. е. свободными от бактерий и спор их, инструментами, перевязочными предметами (обеспложенная, стерилизованная вода, перевязочные средства и пр.).

Г. М. Г.

Лисянский (Юрий Федорович, 1784 — 1837) — путешественник. Воспитывался в морском корпусе, вместе с И. Ф. Крузенштерном, с которым (и отчасти отдельно) совершил кругосветное плавание, описанное им в интересном, указывающем на недюжинную наблюдательность и снабженном хорошим атласом «Путешествии вокруг света в 1803, 1804, 1805 и 1806 гг.» (СПб., 1812). Эту книгу сам Л. перевел на англ. язык: «A voyage round the World» (Лонд., 1814). Кроме того, Л. перевел: «Движение флотов» (СПб., 1803), Клерка.

Литавра, литавры (timpani — ит., Pauken — нем., timbales — фр.) — ударный инструмент, состоящий из металлического полушария и металлического обруча с кожей, которая, с помощью винтов, растягивается в большей или меньшей степени. Чем более кожа натянута, тем звук выше, и наоборот. По коже ударяют палочками с наконечником из дерева, буйволовой кожи, пробки, губки или войлока. Л., покрытые полотном или сукном, дают глухой звук (timpani coperti). В оркестре применяются преимущественно две Л.; большая и малая. Каждая Л., настроенная в известном тоне, может издавать при ударе только один звук. Звуки Л. обозначаются нотами в басовом ключе. Вследствие различных степеней натягивания кожи на большой Л., она может издавать звуки хроматической гаммы от фа в большой октаве до до в малой, а на малой Л. — от си бемоль в большой октаве до фа включительно в малой октаве. В больших оркестрах применяются три Л.: две малые и одна большая, реже — одна малая и две большие. У Мейербера в «Роберте», во втором действии, применены четыре Л.: две большие в две малые. Большим количеством Л. пользовался в своих сочинениях Берлиоз. По двум Л. ударяют большей частью попеременно, гораздо реже — одновременно. Перестраивание Л. в настоящее время облегчено вследствие замены винтов механизмом, перестраивающим Л. моментально. Скорость переменных ударов на Л. может быть весьма большая (tremolo). Оттенки, от самых сильных до самых слабых, вполне доступны. Чем звук ниже, тем он полновеснее и продолжительнее, чем выше, тем короче и легче. Л. введены в оркестр при Люлли (во второй половине XVII столетия). Они составляют необходимую принадлежность каждого симфонического оркестра; применяются и в военных оркестрах, преимущественно кавалерийских.