Чтение онлайн

Осока (сел. хоз.) — Самое типичное растение влажных лугов. Обыкновенно причисляется к числу плохих кормовых растений, а для овец считается вредной; крупный рогатый скот ест хорошо своевременно убранную О. В Финляндии О. считается хорошим молочным кормом для коров. Перестоявшая О. годна лишь на подстилку. Большинство видов О. характеризуют почву с избытком влаги [только вид О. Avenaria (песчаная О.) Употребляется для укрепления песков]. О. часто зарастают кочковатые возвышения, образовавшиеся на влажных лугах, вследствие вытаптывания последних животными. При помощи своих сильных корневищ О. пронизывает эти кочки, скрепляет их и тем способствует постепенному их увеличению.

Г.К.

Осот — под этим именем известно несколько сложноцветных растений, относящихся к родам Cardaus, Cirsium, Sonchus и др.; в большинстве случаев, однако, О. называют растения, принадлежащие к роду Sonchus L. Всех видов этого рода известно до 25; они дико растут, преимущественно как сорные травы, в Старом и Новом свете. Многие виды — однолетние или многолетние травы и только немногие виды — полукустарники. Узнается О. по листьям, усаженным по краю острыми колючими иглами, и по плодикам (семянкам): они сплюснутые, ребристые, с хохолком из простых белых шелковистых волосков на притупленной верхушке. Головки средней величины, колокольчатые или яйцевидные, с черепичатой обверткой и голым ложем. Все цветки в головке язычковые, плодущие, обыкновенно желтого цвета, редко синего или голубого. В Европейской России наиболее часто встречаются четыре вида О.; из них два — многолетние травы: Sonchus arvensis L. — полевой О. и S. paluster L. — болотный О., и два — однолетние травы: S. oleraceus L. — огородный О. и S. asper Vill., — жесткий О. S. arvensis растет по лугам, полям; листья у него струговидные, перисто-надрезные или раздельные, верхние (реже все) цельные, при основании сердцевидные; головки собраны шитком или почти зонтиком; цветки ярко-желтые; семянки темно-бурые, на плоскостях с 5 поперечно-морщинистыми ребрышками. S. paluster растет по болотистым местам; листья мелко зубчатые, реснисчатые, нижние выемчато-раздельные, с 4-6 отстоящими друг от друга ланцетными долями; верхние цельные, узколанцетные, при основании стреловидные, с острыми расходящимися ушками; цветки светло-желтые; семянки продолговатые, почти четырехгранные, желтоватые, с 2-3 ребрами на плоскостях. S. oleraceus — сорная трава по огородам, садам и около жилья. Листья перистораздельные или лировидные, нижние суженные в крылатый черешок, верхние сидячие, с острыми ушками при основании; головки собраны щитком; цветки желтоватые; семянки с тремя тонкими ребрышками на плоскостях, и в промежутках между ребрышками поперек морщинистые. S. asper растет на полях и по сорным. местам; листья цельные или выемчатонадрезанные, с острыми, назад обращенными надрезами, слегка жесткие; верхние листья сидячие, с округлыми ушками, прижатыми к стеблю; семянки без морщинок между тонкими ребрышками. Практического значения виды О. не имеют.

С. Р.

Осот (сельскохоз.) — сорная трава из семейства сложноцветных, из родов Sonchus и Cirsium, появляющаяся главным образом на почвах плодородных. Полевой О. (S. arvensis, С. aiveuse), чаще всего в пшенице — многолетнее растение с глубокими корнями и особыми на них придаточными почками, легко выгоняющими новые побеги. Огородный О. (S. оleraceus) — однолетнее растение, причиняющее вред яровым посевам. Главные меры против них: выкапывание корней, культура пропашных, посевы клевера и люцерны. В молодом возрасте О. представляют довольно питательный корм, особенно любимый лошадьми.

Г. К.

Occиан (кельт. Oisin; ирланд. Ossin или Osein) — вместе со своим отцом, Фин МакКуммалом, стоит в центре обширного цикла кельтских сказаний. Согласно преданию, они жили в Ирландии, в III в. нашей эры. Как Фин Мак-Куммал, так и его сын Оссин управляли "финиями или «фениями», которые составляли в древней Ирландии постоянную армию (фианну), пользовавшуюся огромными привилегиями. Доступ в нее был обставлен разными трудностями; желающий получить звание финия должен был обладать не только военной доблестью, но также быть поэтом и знать все «12 книг поэзии». Страна много страдала от такого привилегированного сословия, заявлявшего притязания даже на ограничение королевской сласти. В конце III в. ирландский король Карб вступил в открытую борьбу с фианной, во главе которой стоял Оссин. Битва при Гобаре в 274 году подорвала господство фианны, но вместе с тем нанесла тяжелый удар военным силам Ирландии и изменила весь строй древней ирландской жизни. Последний из финиев, переживший битву при Гобаре, был Оссин или О. Народная фантазия последующих веков наделила его и его отца сказочномифическим ореолом. Оба они сделались любимейшими героями народных песен и сказаний: Фин Мак-Куммал — как представитель блестящего прошлого, Оссин, слепой и несчастный — как последний его обломок. Народная фантазия заставляет О. прожить гораздо дольше возможной человеческой жизни и дожить до появления св. Патрика, в лице которого христианство нанесло еще более решительное поражение старому языческому миру Ирландии. Но другим версиям, О. вернулся из страны вечной юности (Елисейские поля языческой Ирландии) уже после победы христианства и встретился со св. Патриком. Об их свидании существует масса легенд, сказок, песен и т. п. Через пятнадцать веков после битвы при Гобаре, в 1760 г., появилась в Эдинбург книга под заглавием: «Fragments of ancient poetry, collected in the Highlands and translated from the gaelic or erse language by James Macpherson». Никому до тех пор неизвестный Джеймс Макферсон в предисловии к своему изданию называет себя простым переводчиком старинной рукописи, сохранившей поэзию барда О., жившего в Горной Шотландии в III в. Сначала вышло всего 15 поэм; но общество богатых шотландских патриотов, польщенное в своей национальной гордости успехом этой книги, дало Макферсону средства на новое путешествие в Шотландию, следствием которого явилось новое издание песен, значительно пополненное, а в 1765 г. появилось и третье, заключавшее в себе 22 поэмы и предисловие Блэра, профессора риторики и литературы в эдинбургском университете. Поэмы были переведены на все европейские языки; ими зачитывались все, и сначала никто не сомневался в их подлинности; в О. видели такое же прямое отражение народной поэзии, как в Илиаде и Одиссее. В 70-х годах начали возникать некоторые сомнения относительно подлинности поэм; поэт Юнг посоветовал Макферсону показать рукопись, с которой он переводил, каким-нибудь специалистам, чтобы они могли констатировать верность перевода. Макферсон не только не исполнил совета Юнга, но вообще совсем не отвечал на нападки своих противников, всецело предоставляя борьбу с ними своим друзьям, и только в 1779 г.. после резких выходок критика Джонсона, заявил, что выставить свои оригиналы у книгопродавца Беккера в Эдинбурге; но обещание это так и не было исполнено. Разгоравшийся все более и более спор усложнился еще и национальным вопросом: до Макферсона никто не оспаривал ирландского происхождения финианских героев, и ирландцы были уязвлены в своей национальной гордости. В 1797 г. была созвана комиссия для расследования вопроса о подлинности Макферсоновского О.; она работала 8 лет, но результаты ее работ оказались весьма незначительными: прошло больше 30 лет со времени появления поэм О., многое изменилось в Горной Шотландии, куда проникла и книга Макферсона, и старое так смешалось с новым, что не было возможности разобраться; никаких древних рукописей не было найдено. Бумаги, опубликованные после смерти Макферсона, еще более запутали дело: у него нашлось только 11 песен на гэльском наречии и две большие эпопеи, «Фингал» и «Темора», переписанные рукой самого Макферсона. В виду этого подложность поэм О. была признана всеми, и о ней до сих пор говорят в учебниках истоpии литературы. В настоящее время, однако, это обвинение не должно ставиться так резко: не смотря на поднятую критикой бурю, вопрос о подложности О. далеко еще не может считаться решенным. Никто в настоящее время не оспаривает ирландского происхождения О., но не подлежит сомнению и то, что жители Ирландии и сев. Шотландии принадлежали к одному племени и сохраняли до позднего времени свои национальные черты, так как находились в постоянных между собой сношениях и не были романизированы; весьма вероятно, что жители Горной Шотландии были выходцы из Ирландии. Никто не оспаривает и того, что Оссиановская легенда имеет своим отечеством Ирландию, но столь же достоверно, что и Шотландия имеет свою Оссиановскую легенду. Это доказывается найденным не так давно «Лесморским Сборником» 1555 г., в котором есть песня, приписанная О. и до такой степени схожая в тоне и сюжете с поэмами Макферсона, что не остается сомнения в их ближайшем родстве. В виду этого сборника падает и обвинение Макферсона в том что меланхолический тон его поэм есть продукт культуры XVIII в.; мы знаем теперь, что этот тон присущ шотландской легенде. По всей вероятности, Макферсон во время своей поездки в Горную Шотландию, куда, как теперь известно, его сопровождали два знатока местного наречия (Александр Макферсон и Морисон), собрал и записал устные предания и издал их в литературной обработке, при чем внес далеко не так много своего личного, как полагают; в этом несомненно убеждает изучение эпитетов в его поэмах. Личное участие Макферсона заметно, главным образом, в туманных описаниях природы, в пристрастии к лунным ночам, к обросшим мохом замкам и т. п. Все поэмы Макферсона можно разделить на 3 группы. Поэмы первой группы или были записаны тщательнее, или же в основу их действительно лег какой-нибудь письменный памятник: они ярче отразили народное творчество. Из эпитетов, встречающихся в этой группе поэм, есть очень характерные и ничем не напоминающие ни романтическую поэзию, ни Гомера; встречаются также и двойные сравнения, напр. «руки битв» (воины). Другая группа песен носит следы свода, но вряд ли этот свод мог сделать Макферсон; вероятнее, что сделан он кем-нибудь ближе стоявшим к народу. Эта группа могла бы иметь очень большое значение для изучения кельтской народной поэзии, как сохранившая следы образования эпопей и представляющая собой единственный образчик третьего фазиса в развили кельтского эпоса; но значение ее почти уничтожено самим Макферсоном, и вопрос остается неразрешенным. К третьей группе принадлежат поэмы совершенно искусственные, с деланными, вычурными описаниями, изобилующие гомеровскими эпитетами, совершенно не свойственными кельтскому народному творчеству: «быстроногий, лучезарный» и т. п. Как бы мало ни было значение Макферсоновского О. для истории развития эпоса, произведение это сыграло очень большую роль в истории всемирной литературы; влияние его не переставало чувствоваться до половины нашего столетия, не смотря на полное убеждение в его подложности. В Англии Вальтер-Скотт, поэты Озерной школы даже Байрон отразили на себе это влияние, но нигде не было оно так прочно, как в Германии, где Клопшток, Гердер, геттингенские барды, поэты Sturm und Drang'a явились его верными адептами, и даже Гете заставил своего Вертера сказать: «О. вытеснил из моего сердца Гомера»! Влияние О. легко проследить и у нас, до Пушкина включительно. Подобно тому, как в средние века кельтские сюжеты получили широкое распространение в lais и романах круглого стола, теперь, благодаря Макферсоновскому О., они вновь обошли всю Европу, при чем в обоих случаях имели значение не только сюжеты, но и идеи и стиль: в романах круглого стола — идеал благородного рыцаря, культ женщины, в поэмах Макферсона — элегический колорит, любовь к необычайному и чудесному, одним словом все то, что понимается под выражением «Оссианизма». На рус. яз. имеется два перевода О.: Кострова, «О., сын Фингалов, бард III в.: гальские стихотворения» М., 1792; и Балобановой, «Поэмы О. Джемса Макферсона» (исследование, перевод и примечания, СПб., 1891). Ср. Talvy, «Die Unechtheitd. Lieder Ossians»(Ann., 1840); Windisch, «Die altirische Sage und die Ossianfrage» («Verhandl der Philologenversain zu Gura», 1878); Blackie, «The language and literature of the Scottish Highlands» (Эдинбург, 1876); O'Curry, «Manners and Customs ot the ancient Irish» (Лонд., 1876).

E. Балобанова.

Осташков — уездн. г. Тверской губ., на полуострове в южн. части оз. Селигера. Климат сырой, холодный и нездоровый; за 49 лет (1830 — 78) число смертей в О. превышает число рождений на 1152. Не смотря на это, число жителей О. растет: в 1783 г. их было 6393, в 1851 г. — 9270, в 1896 г. — 12158 (6167 мжч. и 5991 жнщ.). Общественная жизнь в О. сравнительно высоко развита: многие общественные учреждения основаны здесь ранее, чем в каком-либо другом уездном городе России. Воспитательный дом (1773), после столичных самый старый в России, богадельня (1735), городское училище (1772), духовное училище (1751), общественный банк Савина (1819), запасной хлебный магазин (1805), вольная пожарная команда (1843), городская больница (1800), городская публичная библиотека (1833), с 12000 тт., городской общественный театр (1805). Значительная часть города вымощена еще в 1830 г. 2 общественных сада, бульвар. Домов каменных 316, деревянных 1427, церквей православных 3, монастыри мужской и женский. Фабрик и заводов в 1895 г. 30, с 612 рабочими и производством на 1461000 руб., в том числе 20 кожевенных зав. Из ремесел и кустарных производств развиты кузнечество (земледельческие орудия), шитье сапог — «осташей» из конины, для чернорабочих и рыболовов, сапожничество (до 460 тыс. пар), выделка рыболовных сетей, лодочное производство. Рыболовством в оз. Селигере занято до 280 мещанских семей. Торговых заведений 437. Пароходство по оз. Селигеру. В 1895 г. город имел доходов 25911 руб., израсходовал 20998 руб., в том числе на школьное дело 6189 руб.

История. Время возникновения О. в точности неизвестно. Под 1500 г. упоминается Тимофеевская слобода дер. Осташевской. С 1587 г. в О. были свои собственные воеводы. В этом же году жители О. возвели небольшое укрепление, сильно пострадавшее в Смутное время. В 1651-1653 гг. в О. построена новая крепость, сгоревшая в 1676 г., скоро возобновленная вновь сгоревшая в 1711 г. и с тех пор не возобновлявшееся; О. стал называться слободой. В 1770 г. О. возведен на степень города и город приписан к Новгородской губ., а в 1775 г. — к Тверскому наместничеству. Ср. В. Покровский, «Историко-стастистическое описание г. О.» (Тверь, 1880).

Д.Р.

Оствальд (Wilhelm Ostwald) — современный немецкий химик, род. в 1853 г. в Риге, в 1875 г. окончил курс в дерптском (ныне юрьевском) университете. С 1882 г. он состоял профессором в рижском политехникуме. В 1887 г. приглашен был в Лейпциг, где по настоящее время состоит во главе химического института лейпцигского университета. Своими трудами О. всесторонне содействовал разработке физической химии, широкое развитие которой за последние десятилетия в значительной степени — результат его деятельности. В 1835-1887 гг. О. издал капитальный труд «Lehrbuch der allgemeinen Chemie» (2 т., Лпц.). В настоящее время уже разошлось второе, хотя еще и незаконченное издание (1891-1897) и готовится третье. В 1894 — 1897 гг. О. напечатал другой капитальный труд: «Elektrochemie. Ihre Geschichte u. Lehre» (Лпц.). В 1887 г. вместе с вант-Гоффом О. основал периодическое издание, посвященное вопросам физической химии: «Zeitschrift fur physikalische Chemie» (Лпц.). Этот журнал сосредоточил в себе все наиболее выдающиеся работы по физической химии и в широкой степени способствовал развитию этой отрасли знания. Из собственных научных исследований О. первое (1876-78) имело предметом изменения объемов при химических процессах в водных растворах. Значительная часть дальнейших работ посвящена была коренному вопросу химической механики, измерению химического сродства, таковы: скорость распадения сложных эфиров (1883); скорость инверсии сахара (1884) в присутствии кислот — для определения коэффициента сродства кислот; скорость обмыливания сложных эфиров (1882) — для определения коэффициента сродства оснований; зависимость постоянной сродства кислот от состава и строения последних. Позднейшие исследования служили главным образом для разработки диссоциационной теории растворов. Важнейшие отдельные труды О., кроме названных выше — «Lehrbuch» и «Elektrochemie» — следующие: «Grundris der allgemeinen Chemie» (Лпц., l изд., 1889; II изд., 1890; русск. перев.: «Основания теоретической химии», под ред. И. Каблукова, М., 1891); «Hand-u. Hilfsbuch zur Ausfuhrung phys. chem. Messungen» (Лпц., 1893), «Die wissenschaftlichen Grundlagen der analytischen Chemie» (Лпц., 1894; русск. перевод: « Научные основания аналитической химии», Рига, 1896). С 1889 г. О. положил основание изданию: «Классики точных наук» («Ostwald's Klassiker d. exakten Wissenschaften»). Кроме того, О. принадлежит ряд брошюр и речей по различным коренным вопросам науки; на русск. яз. переведены «Энергия и ее превращения» (1890), «О растворах» (1889), «Несостоятельность научного материализма» (1895). Последняя речь (изданная отдельно), где О. развивает крайние энергетические воззрения, вызвала интересную оживленную полемику, в которой приняли участие главным образом Гольцман, Фитцджерадьд, Столетов и др. Научные работы О. с 1887 г. все печатались в «Zeitschrift fur physikalische Chemie».

С. С.

Остготы и Ocтготское королевство. — О. (Ostrogothi) или грейтунги (Greutungi) составляли восточную ветвь готского народа, распавшегося с конца IV в. по Р. Хр. на вестготов и остготов. Границей между ними в IV в. был Днепр; О. жили в песчаных степях между Днепром и Доном. Основателем О. могущества был Германрих, происходивший из царского рода Амадов, когда-то владевшего всеми готами. Будучи конунгом одного племени, он соединил под своей властью соседние финские и славянские племена. По Иорнанду, владения Германриха (Эрманариха) простирались от Тиссы до Волги и устьев Дона, от Черного моря до Балтийского или даже до Белого. Соседи уважали его за храбрость; в народных преданиях он занимает видное место. Ему было более ста лет, когда появились гунны и бросились на богатые владения остготов. Он храбро повел войска против гуннов, но был разбит два раза. Не желая пережить своего стыда, Германрих закололся (373 г.). Его преемник Винитар отчаянно сражался с гуннами, но был разбит и пал на поле битвы. Алатей и Сафрах отступили, с уцелевшими остготами и маленьким сыном Винитара, к Днестру, под прикрытие лагеря вестготов; остальные покорились гуннам, которые оставили их жить на прежних местах. Многие остготские военачальники и даже потомки амалов встречаются потом среди полководцев Аттилы, который совершал свои походы вместе с остготами. При Феодосии часть остготов была поселена в Лидии и Фрипи. После смерти Аттилы его государство рушилось, и остготы поселялись в Паннонии, восстав против гуннов под предводительством трех храбрых братьев из рода амалов, Валамера, Теодемера и Видемера. В 454 г. произошла решительная битва в Паннонии, при реке Нетаде; сын Аттилы, Эллах, пал и гунны были разбиты. Остготы часто нападали на Иллирию, требуя уплаты дани. Они заключили союз с Гензерихом для нападения на восточную римскую империю. В 454 г. любимая наложница Теодемера, Эрелива (Евсевия или Елиена), родила сына Теодориха, впоследствии прозванного Великим. В детстве он был отправлен заложником в Константинополь, где получил воспитание и образование. Возвратившись к отцу лет 18, он наследовал ему около 476 г., а в 481 г. сделался единым королем всех остготов. С согласия императора Зенона, Теодорих отправился в поход против Италии, где царствовал тогда Одоакр. Зимой 488 г. готы собрались с Паннонских равнин в Нову, столицу королевства Теодориха, и двинулись, в числе до 250 тыс., на Италию. Благодаря крепкой Равенне, Одоакр несколько лет защищался, но в 493 г. с ним был заключен мирный договор, по которому Теодорих и он вместе должны были править Италией. Через несколько времени Теодорих убил Одоакра и остался единственным повелителем Италии, а также Норика, Реции, Тироля. Мечтой Теодориха было слить остготов и римлян в один народ, объединить римский элемент с германским, насадить римскую культуру среди германцев и подчинить варваров. Но Теодорих не был императором: он был наместником империи (dominas rerum) и готским королем. Его отношения к Византии были фальшивы. Ему необходимо было жить в мире с ней, но в то же время он хотел быть независимым правителем. Внешняя политика Теодориха имела мирный характер; он был старшим между всеми королями варваров. Он смотрел на себя и остготов, как на посредников между античным миром и варварским. Семейство Теодориха получило римское образование. Будучи арианином, он отличался веротерпимостью, но религиозный антагонизм готов-ариан и католиков-римлян был главным препятствием успеху его стремлений. При дворе Теодориха жили Симмах, Боэций, Кассиодор; появился у остготов и национальный историк Иорнанд. Религиозные распри служили поводом к столкновениям с Византией; это ожесточило Теодориха, и под конец жизни он стал преследовать римских сенаторов и католиков. В 526 г. Теодорих умер, и с этого времени начинается быстрый упадок О. королевства, которое при Теодорихе достигло высшей степени процветания. Сначала правила дочь Теодориха Амаласунта (526-534), как опекунша своего малолетнего сына Аталариха. Умная и образованная, она не пользовалась, любовью готов, потому что покровительствовала римлянам. Она возвратила детям Боэция и Симмаха конфискованные имения их отцов, руководилась в своей деятельности советами Кассиодора, а своего сына Аталариха заставляла заниматься науками. Когда умер ее сын, Амаласунта пыталась сохранить королевсую власть путем замужества, предложив своему двоюродному брату Теодогаду сделаться ее мужем, но управление предоставит исключительно ей. При помощи реакционной арианоготской партии Теодагад свергнул Амаласунту (353), которую скоро убили. Юстиниан еще при жизни Амаласунты был в сношениях с остготами, думая вернуть Италию; теперь он взял на себя роль мстителя за Амаласунту. Сардиния и Корсика были снова присоединены к Византии. В 536 г. Велизарий, полководец Юстимана, взял Неаполь, покорил Кампанию, и за ней всю Южн. Италию. Теодагад не умел отстоять своего королевства; поэтому остготы провозгласили королем храброго воина, незнатного человека, Витигеса, а Теодогад был убит (536 г.). Витигес женился на дочери Амаласунты и стал готовиться к войне. Собрав около 150000 войска и обратившись за помощью к франкам, которым обещал уступить Прованс, Витигес энергически стал осаждать Рим (537 — 538). Искусство и вероломство Велизария заставили остготов, после года осады, отступить и поспешно удалиться в Равенну; Велизарий овладел почти всей Средней Италией, взял, при помощи хитрости, Равенну (декабрь 539 г.), и возвратился в начале 540 г. в Константинополь, вместе с пленным Витигесом, который обратился в православие, получил богатые имения в Малой Азии, сан сенатора и титул патриция. Однако, остготы не прекратили борьбы. Они избрали королем Ильдебальда (540-541), храброго полководца, племянника вестготского короля Тевдеса. Он удачно сражался с мелкими отрядами врагов, но был убит. Королем был выбран Эрарих (541 г.), который, через 5 месяцев, был убит за отношения с Юстинианом. После его смерти остготы выбрали королем Тотилу, сына брата Ильдебальда. Тотила, стянув к себе разброданные отряды остготов, перешел Апеннины, взял Беневент, Кумы и Неаполь и занял всю Южн. Италию, а в 546 г. вступил в Рим. Юстиниан вторично послал Велиаария в Италию, но у него не было достаточного количества военных запасов, а в 549 г. он должен был удалиться из Италии. Остготы завладели Сицилией и Корсикой, грабили Корциру и берега Эпира. Юстиниан, однако, не согласился на мир, который ему предлагал Тотила, и готовился к большой войне. Узнав об этом, приморские города Анкона, Кротон, Центумпеллы, еще не взятые остготами, стали обороняться энергичнее. Близ Анконы произошла битва; готский флот был разбит. Новый главнокомандующий визант. войск в Италии, Нарзес, двинулся к Равенне. При Тагинах (в Этрурии), в июле 552 г., произошла решительная битва с остготами; Тотила был смертельно ранен и умер, остготы были разбиты. Собравшись в Павии, они выбрали королем Тею (Тейяс), отважного полководца Тотилы: это был последний король остготов. С небольшими остатками остготов Тея отправился из Павии на помощь к осажденному его брату Алагерну. На берегу рч. Сарна, впадающей в Неаполитанский зал., он встретился с Нарзесом. Голод заставил остготов вступить в отчаянный бой. Три дня мужественно сражались они; Тея был убит, часть остготов отправилась в Павию, другие разбрелись по Италии. Брат Теи, Алагерн, долго защищал Кумы, где находилась королевская казна. Остготы думали, при помощи франков и аллеманов, вернуть Италию, но были разбиты Нарзесом на берегу Вольтурны, у Казилина (554 г.). Оставался еще отряд остготов 7000 чел., который засел в горной крепости Кампсе, хорошо снабженной продовольствием. Через несколько месяцев, однако, и этот отряд сдался Нарзесу О. королевство пало после геройской двадцатилетней борьбы; Италия, вскоре после того, перешла в руки других варваров — лангобардов. Ср. Manso, «Geschichte des Ostgothischen Reiches in Italien» (Бреславль, 1824); Deltuf, «Theodoric, roi des Ostrogothes et d'Italie» (П. 1869); Dahn, «Die Konige der Germanen»; Wietersheim, «Geschiche der Volkerwanderung» (1880); «Urgeschichte der germanischen und romanischen Volker» (в сборнике Онкена); Кудрявцев, «Судьбы Италии»; Грановский, «Италия под владычеством остготов»; Виноградов, «Происхождение феодальных отношений в лангобардской Италии».

П. Конский.

Остерман (Генрих-Иоганн или Андрей Иванович) — знаменитый русский дипломат (1686 — 1747). Родился в семье пастора, в мет. Бокуме, в Вестфалии, учился в Иенском унив., но из-за дуэли должен был бежать в Амстердам, оттуда с адмиралом Крюйсом приехал, в 1704 г., в Россию. Быстро выучившись русскому языку, О. приобрел доверие Петра и в 1707 г. был уже переводчиком посольского приказа, а в 1710 г. — его секретарем. В 1711 г. О., которого русские называли Андреем Ивановичем, сопровождал Петра в прутском походе; в 1713 г. участвовал в переговорах с шведскими уполномоченными; в 1721 г. добился, вместе с Брюсом, заключения ништадтского мира, за что был возведен в баронское достоинство. Ему же принадлежит и заключение в 1723 г. выгодного для России торгового договора с Персией, доставившего ему звание вице-президента коллегии иностранных дел. Он был постоянным советником Петра I и в делах внутреннего управления: по его указаниям составлена «табель о рангах», преобразована коллегия иностранных дел и сделано много других нововведений. С вступлением на престол Екатерины I, О., как сторонник императрицы и Меншикова, назначается вице-канцлером, главным начальником над почтами, президентом коммерц-коллегии и членом верховного тайного совета. Выбранный в воспитатели Петра II, на котором, однако, мало имел влияния, он остался, после удаления Меншикова, во главе управления. Уклонившись в 1730 г., в силу своего иностранного происхождения и болезни ног, от участия в замыслах верховников и даже не подписавшись под «кондициями», О. примкнул к шляхетству, стал, вместе с Феофаном Прокоповичем, во главе партии, враждебной верховникам, и переписывался с Анной Иоанновной, давая ей совет. С вступлением на престол Анны Иоанновны, наградившей О. графским достоинством (1730), для него открывается обширнейшее поприще деятельности. Будучи главным и единственным вершителем дел внешних, он являлся для Бирона и лучшим советником во всех серьезных делах по внутреннему управлению. По мысли О. был учрежден кабинет министров, в котором вся инициатива принадлежала ему и его мнения почти всегда одерживали верх, так что О. всецело следует приписать тогдашние действия кабинета: сокращение дворянской службы, уменьшение податей, меры к развитию торговли, промышленности и грамотности, улучшение судебной и финансовой частей и мн. др. Им же были улажены вопросы голштинский и персидский и заключены торговые договоры с Англией и Голландией. Он был против разорительной войны с турками, закончившейся заключенным им белградским миром. При Анне Леопольдовне О., сохраняя прежние звания и обязанности, был сделан ген. адмиралом и после удаления Миниха оставался во главе правления. Через шпионов он знал о заговоре сторонников Елизаветы Петровны, но его предостережения были оставлены правительницей без внимания. После воцарения Елизаветы О. был арестован и предан суду. Следственная комиссия взвела на него множество разных обвинений: подписав духовное завещание Екатерины I и присягнув исполнить его, он изменил присяге; после смерти Петра II и Анны Иоанновны устранил Елизавету Петровну от престола; сочинил манифест о назначении наследником престола принца Иоанна Брауншвейгского; советовал Анне Леопольдовне выдать Елизавету Петровну замуж за иностранного «убогого» принца; раздавал государственные места чужестранцам и преследовал русских; делал Елизавете Петровне «разные оскорбления» и т. п. За все это он был приговорен к колесованию, но императрица заменила эту казнь вечным заточением в Березове, где О., с женой, и прожил пять лет, никуда не выходя и никого не принимая, кроме пастора, и постоянно страдая от подагры. Сдержанный, последовательный и трудолюбивый, О. ничем не был связан с Россией и смотрел на нее, как на арену для своего честолюбия, но не был корыстолюбив и не запятнал себя казнокрадством. К русскому народу он относился свысока и, как человек худородный, презирал родовитых людей, пользуясь ими для своих целей. В виду его «политики» действовать через других и за спиной других А. П. Волынский считал его за человека, «производящего себя дьявольскими каналами и не изъясняющего ничего прямо, а выговаривающего все темными сторонами». В деятельности по внешнему управлению О. строго следовал начертаниям Петра. Фридрих II, в своих «Записках», характеризует его так: «искусный кормчий, он в эпоху переворотов самых бурных верною рукою управлял кормилом империи, являясь осторожным и отважным, смотря по обстоятельствам, и знал Россию, как Верней — человеческое тело». Ср. С. Шубинский, «Гр. А. И. Остерман», биографический очерк («Северное Сияние», 1863, т. II); Корсаков, «Воцарение Анны Иоанновны»; П. Каратыгин, «Семейные отношения Остермана» («Исторический Вестник», 1884, №9); «Древняя и Новая Россия» (1876, т. 1,. №3; прошение и явочное челобитье Остермана 1711 г.); «Сборник Отделения pусск. языка и слов. Имп. Акд. наук», т. IX (перевод с записки гр. А. И. Остермана о переговорах, веденных с гр. М. Головиным и другими лицами, об утверждении наследования российским престолом в потомстве принцессы Брауншвейг-Люнебургской Анны Леопольдовны); Ал. Ск., «Генерал-адмирал А. И. Остерман» («Морской Сборник», 1857, ч. XXX); Гельбиг, "Pyccкие избранники и случайные люди в XVIII в. («Русская Старина», 1886, № 4).

В. P — в.

Ост-Индская торговая компания — I. До открытия морского пути в Индию торговый обмен между Востоком и Европой совершался караванным путем. Из Индии, Персии и Аравии товары шли к городам Леванта; здесь их покупали итальянские, провансальские и каталонские купцы и через Венецию, Марсель и Ганзейские города развозили по всей Европе. Португальцы, открыв морской путь мимо мыса Доброй Надежды, в течение XVI в. владели морскими сношениями с Ост-Индией почти без конкуренции. Устроенные ими по всему пути фактории давали им возможность укрепить за собой господство над ним. Кроме ряда стоянок на вост. берегу Африки, португальцы владели важными торговыми пунктами в Персии (Ормуз, Маскат), в Остиндии (Гоа, Диу, Бомбей, Каликут, Кочин), несколькими укрепленными пунктами на Цейлоне и на полуо-ве Малакке, о-вом Терната (из Молуккских), в Китае — г. Макао (1585). Торговая система португальцев заключала в себе, однако, зародыши быстрого разложения. Фискальный гнет не давал развиться свободным торговым сношениям. Перевозка товаров допускалась только на королевских судах, за пользование которыми взимались огромная плата. Единственным складочным пунктом для товаров назначены были казенные склады в Лиссабоне (Casa de la Mina, позже Casa di India), где за хранение товаров взимались также большие пошлины. Так как Лиссабон был только складочным пунктом, а настоящим центром, откуда товары раскупались во все страны, сделался Антверпен, то двойные издержки (провоз и таможенные сборы) чрезмерно поднимали цены. Число кораблей было очень ограничено (отправлялось, средним числом, до 8 судов в год). На Востоке португальцы, вступая в смешанные браки с туземным населением, быстро теряли предприимчивость и впадали в свойственные тем странам лень и апатичность. В 1580 г. Португалия., вместо со всеми своими колониями, была присоединена к Испании, которая ничего не изменила в португальской торговой системе. Морское могущество Испании было кратковременно; с гибелью Аманды ему наступил конец.

II. Нидерландские О. компании. В течение XVII в. нидерландцы получали пряности через Лиссабон и Антверпен. Позже значение Антверпена пало и антверпенские купцы, опытные в торговле пряностями, рассеялись по разным городам. Когда стало обнаруживаться падение морского могущества Испании и в то же время сношения нидерландских купцов с Лиссабоном стали; по политическим обстоятельствам, затруднительны, нидерландцы стали искать прямых сношений с Индией. Для этой цели была учреждена сначала Compagnie van Verre (т. е. далеких стран), снарядившая, в 1595 г., экспедиции в Индию, под начальством Гоутмана. Вслед за этим образовался ряд компаний для торговли с Индией; в течение 4 лет до 1601 г.) отправлено было 15 экспедиций (более 65 судов) и хотя некоторые из них потерпели крушение, тем не менее голландцы стали твердой ногой в Индии и стали вытеснять португальцев. Когда конкуренция отдельных компаний едва не погубила О. торговлю Нидерландов, в 1602 г. была утверждена привилегия соединенной О. компании. В первое время дивиденды компании иногда достигали 75%; средний их размер за 200 лет — 22%. Ежегодно снаряжалось 30-40 судов, с экипажем до 7000 чел. Компания являлась, вместе с тем, сильной политической корпорацией, служившей для Генер. штатов орудием борьбы с Испанией и Португалией. Она содержала военный флот, ссужала деньгами нидерландское правительство, сокращая через это свой оборотный капитал. К 1641 г. испанцы и португальцы были вытеснены из Индийского архипелага (за исключением Филиппинских о-вов). Голландцам удалось окончательно монополизировать торговлю пряностями. Центром их торгового могущества была Батавия, основанная в 1619 г, а также Моллуские острова. Самыми опасными соперниками компании были англичане. Сначала с ними пришлось вступить в соглашение (1619), позволив им вести торговые сношения с нидерландскими факториями; но скоро возникли столкновения, приведшие сначала к избиению англичан (в Амбонне, в 1623 г.), а потом к войне. С туземцами компании часто приходилось вести войны. Хотя обращение голландцев с туземцами не отличалось кровожадной алчностью португальцев, тем не менее и они не стеснялись в выборе средств, чтобы утвердить свое торговое могущество. Жалобы на злоупотребления компании оставались без последствий, так как места директоров с течением времени сделались наследственными в немногих богатых и влиятельных фамилиях. В контрабандной торговле, принявшей чрезвычайные размеры, участвовало значительное число должностных лиц компании и правительственных чиновников. Эпоха процветания компании оканчивается с XVII в. Потребность европейских рынков в пряностях, составлявших почти исключительный предмет торговли компании, стала сильно падать; высшая администрация компании оказалась неспособной открыть новые предметы сбыта. Англичане стали отвоевывать у нидерландцев пункт за пунктом. Подавление восстания китайцев на Яве в 1740 г. привело компанию в критическое положение. Войны времен революции и империи лишили Голландию всех ее колоний на материке Ост-Индии. В 1825 г. была объявлена свобода торговли с нидерландской Индией, но фактически она была в руках общества Nederlandshe Handelsmaatschappy, и Амстердам и Роттердам долго оставались мировыми рынками для некоторых продуктов (кофе, индиго, тростниковый сахар, хинная корка и др.). Сильные нападки на эту систему со стороны фритредеров привели к тому, что в новейшее время общество Maatschappy лишилось части своих привилегий, и только тогда иностранцы могли развить свои торговые сношения с нидерландской Индией.