Чтение онлайн

Фразеология (греч.) — учение о синтаксических особенностях и оборотах речи, свойственных какому-нибудь языку.

Франки — сыграли очень важную роль во всемирной истории благодаря основанному ими Франкскому государству. Ф. не представляют собой одного народа; это название усвоено было с течением времени целой группе мелких западно-германских, преимущественно истевонских племен, которые во время Цезаря жили еще вполне обособленно, а затем, под влиянием борьбы с Римом, стали образовывать временные союзы. Об общем, правильно организованном союзе «Ф.», в который входили бы все племена, известные впоследствии под этим именем, не было, впрочем, речи даже в IV и v вв. Племена, выступающие впоследствии под именем Ф., с самого начала нашего знакомства с ними являются врагами Рима, который оказал большое влияние на их судьбы. когда Юлий Цезарь вошел в соприкосновение с прирейнскими германцами, на правом берегу среднего и нижнего Рейна обитал целый ряд мелких германских племен: сигамбры, узипеты, тенктеры и др. Уже при Цезаре часть их стремится перебраться на левый берег и поселиться в Галлии. Вторжения их в Галлию привели к войне Цезаря с узипетами и тенктерами. Цезарь уничтожил их отряды и столкнулся с сигамбрами, которые дали у себя убежище спасшимся от избиения узипетам и тенктерам и отказались выдать их. Он перешел Рейн и вторгся в страну сигамбров, которые при его приближении прятались в первобытных лесах. По смерти Цезаря с германцами на Рейне воевал Агрилпа. В это время дружественные римлянам убии переселились на левый берег, а их земли на правом берегу были вероятно, заняты на время, хаттами или каттами, народом герминонской группы, который впоследствии также вошел в состав Ф. С 19 г. до Р. Хр. Галлия вновь стала страдать от нападений сигамбров, узипетов и тенктеров. Римское правительство решило для обеспечения Галлии предпринять завоевание прилегающей к ней Германии. Этот план начал приводить в исполнение Друз. Он перешел через Рейн в стране батавов (12 г. до Р. Хр.), опустошил земли узипетов, тенктеров, сигамбров, затем по Рейну выехал в море, поднялся по р. Эмсу, победил бруктеров, прошел страну хауков. Утверждение римлян за Рейном повело к образованию между Эмсом и Рейном союза племен, во главе которого стояли первоначально сигамбры. К нему примкнули и хауки. Но хатты пока держались в стороне, и это вызвало войну между ними и сигамбрами. В II г. до Р. Хр. Друз совершил второй поход, во время которого им были построены укрепления на германской земле: одно (Ализо) — на верхнем течении Липце, другое — в стране хаттов, которые теперь также примкнули к союзу с сигамбрами. Друз покорил их и через область херусков прошел до самой Эльбы, но умер на обратном пути. Его дело продолжал Тиверий. Он окончательно победил сигамбров и остаток их (до 40 тыс.) переселил на левый берег, где они назывались гугернами, служили Риму и впоследствии вошли в состав салических Ф. Следствием побед Тиверия было уничтожениe сигамбров, как народа; если впоследствии это имя встречается у писателей, то лишь по воспоминаниям прежнего, как риторическое обозначение Ф. Так, епископ св. Религий обращаясь к Хлодвигу с речью при крещении, назвал его "сигамбром, откуда вовсе не следует, чтобы род меровингов действительно принадлежал к этому племени (что, впрочем, возможно). Владычество римлян на правом берегу, созданное победами Друза и Тиверия, было поколеблено поражением в Тевтобургском лесу. Хотя победа была делом херусков, но в ней приняли участие и некоторые народы, вошедшие потом в состав Ф., как напр. бруктеры и марсы. Римское владычество за Рейном сохранилось лишь в ближайшей к реке полосе, где оно было закреплено проведением укрепленной границы (limes), начало которой было положено Тиверием. Последующие походы Германика за Рейн не принесли крупных результатов. В середине 1 века на берегу Рейна явились амсивары (жившие ранее по среднему течению Эмса) и просили у римлян земель для поселения около Исселя, но получили отказ и долго после этого скитались (Тацит ошибочно считал этот народ погибшим во время этих скитаний). В 69 г. после Р. Хр. на нижнем Рейне подняли восстание батавы (по Тациту — потомки выселенцев из хаттов), бывшие в зависимости от Рима. К ним примкнули каннинефаты, бруктеры, тенктеры. Возмущение охватило и Гaллию. Усмирение этого восстания укрепило положение Рима; наступила продолжительная эпоха сравнительного спокойствия на среднем и нижнем Рейне (она охватывает конец I и весь II в.), когда мы почти не слышим о серьезной борьбе с германцами в этих местах. Франки остаются в это время спокойными. Рим подчиняет их отчасти своему влиянию, навязывает, например, бруктерам короля, расположенного к союзу с Римом, ссорить друг с другом отдельные племена и даже части одного и того же племени. К этому времени относятся передвижения хамавов, амсиваров и бруктеров. С 30-х и 40-х годов III в. возобновились нападения Ф. на Галлию и не прекращались с тех пор до V в. включительно, когда большая часть ее стала, наконец, их добычей. В это время впервые появляется и название Ф. Пейтингеровская карта, составленная около середины III в., называет «Ф.» при обозначении хамавов: «Chamavi qui et Franci». С этого времени название Ф. стало все чаще встречаться у писателей. В состав Ф. вошли батавы, остатки прежних сигамбров, бруктеры, хамавы, амсивары, хатты и более мелкие племена марсов, тубантов, дульгибинов, хаттуаров. Происхождение слов Ф. неясно: его производили и от слова «framja» (копье; хотя; наиболее типичным для Ф. оружием было не копье, а топорики), от «warg», «wrang» (бродящий) и «frak» (храбрый). Одною из причин, побуждавших с III века франкские племена упорно стремиться за Рейн, кроме увеличения числа населения, было давление саксов, которые перешли Эльбу и стали теснить к З и Ю мелкие племена, встречавшиеся на их пути. С 40-х годов III в. начинаются почти непрерывные вторжения в Галлию Ф., которые стремятся теперь к прочному поселению на новых местах, не оставляя, впрочем, и чисто разбойничьих набегов, заходивших иногда очень далеко: так, в 260 г. они прошли по всей Галлии и достигли Тарраконы в Испании. В 256 г. с Ф. счастливо боролся на Рейне полководец Галлиена Постум, который стал потом императором. Он прогнал вторгшихся германцев, укрепил рейнскую границу, но после его смерти Ф. опять появились в Галлии. Их изгнал Люций Элиан, один из так называемых «тридцати тиранов». Проб восстановил власть Рима на Рейне, но дал варварам места для поселения в Галлии. Ф. начинают появляться в империи в качестве поселенцев (летов), как давно уже они служили и жили в ней в составе римских военных отрядов. В конце III в. Ф. заняли Батавию и страну по ту сторону Ваала до нижней Шельды. Максимиан поселил захваченных им Ф. в области тревиров и нервиев. Поселение Ф. в пределах Галлии продолжал и Констанций Хлор, подчинивший батавских Ф. Особенно острый характер приняла борьба с Ф. при Константине Великом. Он разбил Ф. в Батавии, переходил за Рейн и опустошал земли Ф., жестоко расправляясь с пленными варварами: короли Ф. Аскарих и Гайзо им были казнены (короли «Франции», как стали римляне называть область, заселенную Ф. на правом берегу Рейна); он отдавал Ф. на растерзание зверям в цирках, принял титул «Франкского», учредил в память своих побед над Ф. ludi francici («франкские игры»). Борьба с Ф. идет и при сыновьях Константина Великого; при Констанции римляне выставили против них Ф. же Сильвана, который получил важную должность magister peditam, пытался даже сам надеть порфиру. Новые успехи Ф. побудили Констанция поручить командование в Галлии Юлиану (355). Ф., которых стали называть салическими, будучи вытеснены хауками с батавского острова, вошли в Токсандрию (между Маасом и Шельдою). Юлиан победил и подчинил их, но позволил остаться в Токсандрии, хамавов же он заставил вернуться на прежние места их жительства за Рейном. Салические Ф., поселившиеся в Токсандрии, стали федератами и поставляли Риму отряды до V в. Юлиан делал вторжения и за Рейн. Во второй половине IV в. римляне продолжают борьбу с франками, но им не удается прогнать их за Рейн; приходится мириться с их поселением в Галлии и довольствоваться признанием с их стороны власти империи да не допускать по возможности новых вторжений из-за Рейна. В это время постоянно увеличивается количество Ф. в римских армиях; некоторые из них достигают на службе империи высших должностей. В 377 г. Маллобауд, король Ф., находившихся в союзе с Римом, занимал должность начальника императорских телохранителей (comes domesticorum). Ф. был и знаменитый Арбогаст, magister militum в Галлии, который при Валентиниане II ведь борьбу с Ф. на Рейне. Арбогаст принадлежал к салическим Ф., а вел борьбу с «рипуарскими» («побережными»). Салические Ф. образовались из батавов, каннинефатов, гугернов и выходцев из Sallanda (области по Исселю, Isala), откуда, может быть, и их название. К салическим Ф. некоторые ученые причисляют и хаттов (предки гессенцев), живших далеко от собственно салической области. Это причисление понятно, если признать фактом засвидетельствованное Тацитом происхождение батавов из хаттов. Рипуарские Ф. образовались из амсиваров, хаттуаров, бруктеров и хамавов. Когда (приблизит. с 200 г.) Тивериев вал был оставлен неукрепленным, амсивары и хаттуары стали распространяться по направлению к Рейну; в конце III в. амсивары держали уже правый берег Рейна в своей власти. Рипуарскиe Ф., под предводительством королей (regales, subreguli) Генобауда, Мархомера и Сунно, опустошили часть Галлии в 388 г. и уничтожили римское войско, вступившее в их страну на правом берегу Рейна. Тогда против них выступил Арбогаст, перешел за Рейн и опустошил земли бруктеров и хамавов, причинив мало вреда Ф., которые, как и ранее, прятались в лесах. С Ф. воевал позднее и Стилихон. Совершившиеся в начале V в. вторжения в Галлию других варваров (свевов, вандалов, бургундов, вестготов), расшатавшие власть империи, дали Ф. возможность расширить свои захваты в Галлии. При Гонории Ф. принадлежала уже вся «Германия Вторая», т. е. обширная область от нижнего течения Шельды на СЗ почти до Мозеля на ЮВ. В первой половине V в. у салических Ф. появляется и первый значительный король, Хлодио. Он завоевал страну между Шельдой и Соммой и сохранил завоеванное, примирившись с римлянами, отдельные поселки с франкским населением встречались уже тогда и далее на З, по течению Сены и до Луары. По смерти Хлодио среди салическах Ф. шли раздоры. Аэций на время вернул было Риму часть Галлии, прилегающую к Рейну (область рипуарских Ф.), но вскоре эти земли опять были потеряны. Во время смут в империи (после 455 г.) Ф. вторглись в «Германию Первую» и в южную часть «Второй Бельгики». Владения ринуарских Ф. занимали с тех пор пространство от границ тюрингов и алдеманов (на правом берегу Рейна) до Трира и Вердена на З. В это время королем салических Ф. является Хильдерих, союзник Эгидия в борьбе с вестготами и саксами. Когда салические Ф. прогнали Хильдериха, они подчинились прямо власти Эгидия, которого, поэтому, называли «королем Ф.». При сыне Хильдериха, Хлодвиге, все Ф. вошли в состав одного франкского государства. Кроме общих сочинений по эпохе переселения народов, см. Fustel de Coulanges, «L'invasion germanique» (в «Hist. des instit. polit. de l'ancienne france», П., 1891); Huschoerg, «Geschichte der Allemanen und Franken»;. Dederich, «Der Frankenbund» (Ганновер, 1873); Fahlbeck, «La royute et ie droit francs» (Лонд., 1893); Bornhak, «Geschichte der Franken»; Mullenhoff, «Deutsche Alterthumskunde» (Б., 1870 — 1900); К. Schroder, «Die Franken und ihr Recht» (Веймар, 1881); Lamprecht, «Frankische Wanderungen und Ansiedelungen, vornehmlich in Rheinland» (Aaхен, 1882, «Zeitsch. d. Aach. Geschichtsver.», т. IV).

Д. К.

Франклин (сэр Джон Franklin. 1786 — 1848) — знаменитый английский мореплаватель. В 1803 г. сопровождал Флиндерса в его путешествии в Австралию; в 1805 г. сражался при Трафальгаре; в 1815 г. был ранен под Новым Орлеаном. В 1818 г. командовал бригом в экспедиции к северному полюсу капитана Бухана. В 1819 г. предпринял экспедицию в земли у устья реки Медных Руд и, после бесконечных трудов достигнув цели в 1820 г., разыскал свободный ото льда берег, с многочисленными островами. Он дошел до мыса Турнаген (Turnagain), где недостаток съестных припасов заставил его вернуться. В 1825 г. Ф. предпринял новое путешествие, с целью открыть судоходный путь от устья реки Мэккензи к Берингову проливу, куда ему должен был выйти на встречу капитан Бичей (Beechey) из Тихого океана. Он проплыл по р. Мэккензи, вышел в Ледовитый океан, открыл о-ва Перри, Кендаль, Пелли и друг. и в 1829 г. возвратился в Англию. Во время этих путешествуй Ф. открыл берега на протяжении почти 36 градусов долготы, сделал важные наблюдения над земным магнетизмом и собрал богатые естественноисторические коллекции (см. «Narrative of a journey to the shores of the Polar Sea in the years 1819 — 22», Л., 1823, и «Narrative of a second expedition to the shores of the Polar Sea 1825 — 27», Л., 1828). В 1835 — 43 г. Ф. был губернатором на Вандименовой земле. В 1845 г. отправился в новую экспедицию к северному полюсу, намереваясь через Баффинов залив и пролив Ланкастера, по проложенному капитаном Перри пути, проникнуть в пролив Барроу до мыса Валькера или до 98° зап. д., а оттуда по возможно прямому направлению плыть в Берингов пролив. 26-го июля экспедицию видел капитан Даннер, нашедший корабли в заливе Мельвиля под 74°48' сев. шир. и 66°13' зап. долг. во власти льдов и привезший адмиралтейству последнее письмо Ф., полное надежд. 1846 г. прошел, не принеся никаких известий об отважном путешественнике, но никто еще не беспокоился; когда же и 1847, и 1848 гг. не принесли никаких вестей об участи экспедиции, то жена Ф. и друзья его подняли на ноги всю британскую нацию. Все поиски, которые предпринимались из Европы и из Америки, на кораблях и сухим путем, оставались безрезультатными, пока, наконец, в августе 1850 г. на восточной оконечности о-ва Бичей, при устье Веллингтонова прохода, не были открыты капитанами Омманей и Пенни следы лагерной стоянки и найдены остатки различных вещей, свидетельствовавшие, что здесь жили некоторое время люди британского казенного судна. Пенни и Джон Росс, вскоре посетившие опять это место, нашли много следов, а также 3 могилы умерших членов экспедиции и по надписям на могилах узнали, что экспедиция провела здесь первую зиму 1845-46 г. Дальнейшие сведения получил в апреле 1854 г. Джон Рэ (Rae), в заливе Пелли. По рассказам эскимосов, на расстоянии 10 — 12 дней пути на З, по ту сторону большой рыбной реки, весною 1850 г. несколько белых мужчин погибли от недостатка съестных припасов. Узнав это, Рэ направил туда свои поиски, и ему удалось получить некоторые предметы — напр. серебряные ложки с гербами и именами офицеров, — которые не оставляли сомнения в том, что по крайней мере некоторые члены экспедиции погибли здесь. Английское адмиралтейство, полагая, что ни одного из членов франклиновской экспедиции уже нет в живых, прекратило дальнейшие расследования и поиски; но вдова мореплавателя, леди Ф. (умерла в 1875 г.) снарядила в 1857 г. небольшой корабль, под командою капитана. М'Клинтока, который в мае 1859 г. нашел записку офицеров Ф., Крозье и Фицджемса. Из этой записки стало известно, что оба судна Ф., «Эреб» и «Террор», были затерты льдами у северо-западного берега Земли короля Вильгельма 12-го сент. 1846 г. и после смерти Ф., 22 апреля 1848 г., покинуты экипажем. Оставшиеся в живых, в числе 105 чел., под начальством Крозье, высадились на берег под 69°37' сев. шир. и 98°4' зап. долг., откуда надеялись добраться до рыбной реки Бака, но в дороге погибли от усталости и климата. В 1879 г. экспедиция под начальством Шватки открыла дальнейшие следы и остатки, но писем никаких не нашла. Ср. Brandes, «Sir John Franklin, die Unternehmungen fur seine Rettung» (Б., 1854); Beesly, «Sir John Franklin» (Л., 1881); Skeves, «Sir John Franklin, the secret of the discovery of his fate» (там же, 1889); А. Н. Markham, «Life of Sir John Franklin and the North West Passage» (там же, 1891); Simmonds, «Sir John Franklin and the arctic Regions» (Л., 1852); Malte-Brun, «Соuр d'oeil d'ensemble sur les defferentes expeditions arctiques entreprises a la recherche de sir John Franklin» (Н., 1855); A brave Man and his Belongings" (Л., 1874).

Франко (Иван Яковлевич) — главный из современных представителей малорусской литературы, беллетрист, поэт, ученый, публицист и руководитель демократической партии малороссов Австрии. Род. в 1856 г. в галицийском с. Нагуевичах, в семье крестьянина-кузнеца; первые годы своего детства он в своих рассказах («Малый Мирон» и др.) изображает самыми светлыми красками. Отец Ф. умер раньше, чем сын окончил дрогобычскую базилианскую «нормальную» школу; но отчим Ф., тоже крестьянин, озаботился о продолжении его образования. Вскоре умерла и мать Ф., так что на лето он приезжал в чужую семью — и все же пребывание в ней казалось мальчику раем в сравнении со школой, где грубые и необразованные учителя, поблажая детям богачей, бесчеловечно истязали детей небогатых родителей (см. автобиогр. рассказы: «Чистописание», «Карандаш» и др.); по признанию Ф., ненависть к притеснению одного человека другим он вынес из нормальной школы. Как здесь, так потом и в гимназии Ф. шел первым учеником; летом гимназист пас скот и помогал в полевых работах; стихотворные переводы из Библии, античных и западноевропейских писателей, которыми он тогда занимался, он писал на народном малорусском языке. Поступив в 1875 г. в львовский унив., Ф. присоединился к студенческому кружку партии так наз. москвофильской, которая тогда была в Галиции еще сильна; эта мнимо-русская партия питает, под именем любви к России, исключительно любовь к ее реакционным и темным элементам, совершенно не знает русской литературы и, в своем презрении к малорусским крестьянам, пишет так наз. «язычием», т. е. очень уродливым жаргоном, представляющим хаотическую смесь российской тредьяковщины со словами польскими и малорусскими. На таком язычии Ф. стал помещать в органе студентов-москвофилов: «Друг» свои стихотворения и длинный фантастический роман «Петрии и Добощуки», в стиле Гофмана. Под влиянием писем киевского проф. М. П. Драгоманова, молодежь, группировавшаяся вокруг «Друга», познакомилась с русской литературой эпохи великих реформ и вообще с русскими писателями, и прониклась демократическими идеалами, после чего и орудием своей литературной речи избрала язык своего галицкого демоса — малорусский; таким образом малорусская литература получила в свои ряды, вместе со многими другими талантливыми работниками, и Ф. Разъяренные массовой потерей молодежи, старые москвофилы, особенно редактор крайне ретроградного «Слова» В. Площанский, обратились к австрийской полиции с доносами на редакцию «Друга». Члены ее в 1877 г. были все арестованы, и Ф. провел 9 месяцев в тюрьме, в одной комнате с ворами и бродягами, в ужасных гигиенических условиях. По его выходе из тюрьмы от него, как от опасного человека, отвернулось все галицкое обскурантное общество — не только москвофилы, но и так наз. народовцы, т. е. Украинофильские националисты старшего поколения, с убеждениями буржуазными или униатскоклерикальными; Ф. должен был оставить и университет (он окончил унив. курс лет 15 спустя, когда готовился к профессорской кафедре). Как это пребывание в тюрьме 1877 г., так и вторичное заключение в 1880 г. и еще одно в 1889 г. близко познакомили Ф. с разнообразными типами подонков общества и тружеников-бедняков, доведенных нуждою и эксплуатацией до тюрьмы, и доставили ему ряд тем для беллетристических произведений, которые печатались преимущественно в редактируемых им журналах драгомановского направления («Дзвiн», «Молот», «Громадський Друг» 1878, «Сьвiт» 1880 сл., «Народ» с 90-х гг. и др.); они то составили главную славу Ф. и немедленно начали переводиться на другие языки. Из числа их выделяются: цикл рассказов из быта пролетариев, работников и богачейпредпринимателей на нефтяных приисках в Бориславе; проникнутые гуманным отношением к человеческому достоинству повести из жизни воров и бывших людей (особенный успех имела повесть «На днi» = «На дне общества». 1880); чуждые религиозного и национального антагонизма рассказы и повести из быта евреев (лучше всех — роман «Boa Соnstrictor» = «Кулак», 1884; «До сьвiтла!» = «К свету!», 1889, перев. на русский язык несколько раз; стихотворные поэмы из жизни евреев, ищущих правды). Тюрьмою же навеяны и циклы лирических произведений, из которых одни, более глубокие и талантливые, но менее популярные, полны идеалистической грусти на широкие общечеловеческие мотивы, а другие, сделавшиеся в высшей степени популярными, энергично и эффектно призывают общество бороться против общественной (классовой и экономической) неправды. Ф. проявил талант и в области объективного историч. романа: его «Захар Беркут» (1883, из времен татарского нашести XIII в.) получил премию даже на конкурсе национальнобуржуазного журнала «Зоря», который не усмотрел в нем «натурализма Зола» (псевдоклассики и схоластики-галичане всегда выставляли против Ф. этот упрек). На Украине этот роман привлек серьезное внимание читателей к его автору, столь непохожему на заскорузлое большинство галичан, и положил начало более близкому общению Ф. с украинцами России. За «натуралистическими» и «радикальными» произведениями Ф. галичане тоже не могли не признавать блестящего таланта, несмотря на то, что эти произведения содержали в себе вызов всему инертному, непросвещенному буржуазно-клерикальному галицкому обществу; огромная начитанность, литературная образованность и осведомленность Ф. в вопросах политико-общественных и политико-экономических служили для народовцев побуждением искать сотрудничества Ф. в их органах. Понемногу между Ф. и народовцами установились мирные отношения, и в 1885 г. он был приглашен ими даже в главные редакторы их литературно-научного органа «Зоря». Два года Ф. вел «Зорю» очень успешно, привлек в сотрудники ее всех талантливейших писателей из Украины российской, а примирительное свое отношение к униатскому духовенству выразил прекрасной своей поэмой «Панськi жарти» («Барские шуточки»), в которой идеализирован образ старого сельского священника, полагающего душу свою за овцы своя. Тем не менее в 1887 г. наиболее рьяные клерикалы и буржуа настояли на удалении Ф. от редакции; другим народовцам не нравилась также чрезмерная любовь Ф. к русским писателям (Ф. и лично переводил очень много с русского языка, и многое издавал), в которой малор. шовинизму чуялось москалефильство. Высшую симпатию Ф. нашел зато у малороссов Украины, где его сборник стихов: «З вершин i низин» («С высот и долов», 1887, 2 изд. 1892) многими переписывался и заучивался на память, а сборник рассказов из жизни рабочего люда: «В потi чола» (1890; есть рус. пер. «В поте лица», СП б., 1901), привезенный в Киев в количестве нескольких сот экземпляров, был на расхват раскуплен. Кое-что он начал помещать в «Киевской Старине», под псевдонимом «Мирон»; но и в Галиции народовцы поневоле продолжали искать его сотрудничества и напечатали, напр., его антииезуитскую повесть «Миссия» («Ватра», 1887). Ее продолжение, «Чума» («Зоря», 1889; 3 изд. — «Вик», Киев, 1902), должно было примирить народовцев с Ф. так как герой повести — чрезвычайно симпатичный священник-униат; участие Ф. в националистическом журнале «Правда» тоже предвещало мир; но состоявшееся в 1890 г. соглашение галицких народовцев с польской шляхтой, иезуитами и австрийским правительством заставило Ф., Павлика и всех прогрессивных малороссов Галичины отделиться в совершенно особую партию. По соглашению 1890 г. (это так назыв. «новая эра») малорусский язык приобретал в Австрии очень важные преимущества в общественной жизни и школе, до унив. включительно, но зато на малорусскую интеллигенцию возлагалось обязательство жертвовать интересами крестьян, поддерживать унию с Римом и подавлять руссофильство. Партия строгих демократов, организованная Ф. и Павликом для противовеса «новой эре», приняла название «русько-украiнська радикальна партия»; ее орган «Народ» (1890 — 95), в котором Ф. писал очень много публицистических статей, существовал до смерти Драгоманова (он присылал статьи из Софии, где был тогда профессором); теперь вместо «Народа» эта очень усилившаяся партия располагает другими газетами и журналами. «Народ» проповедовал беззаветную преданность интересам крестьянства, а полезным средством для поднятия крест. благосостояния считал введение общинного землевладения и артелей; идеалы германского социализма представлялись «Народу» нередко чем-то казарменным, «вроде Аракчеевских военных поселений» (слова Драгоманова), марксистская теория содействия пролетаризированию масс — бесчеловечной; Ф. кончил тем, что стал популяризовать (в «Життi i Слови») английское фабианство. В религиозном отношении «Народ» был ярым врагом унии и требовал свободы совести. В национальном отношении «Народ» так же крепко держался малорусского языка, как и «новоэристы», и считал употребление его обязательным для малорусской интеллигенции, но выводил такую необходимость из мотивов чисто демократических и провозглашал борьбу против шовинизма и руссоедства. В полемике «Народа» против узконационалистической «Правды» наиболее едкие статьи принадлежали Ф.; изданный им том политических стихотворений («Нiмеччина», «Ослячi вибори» и т. п.) еще более раздражал националистов. Усиленная публицистическая деятельность и руководство радикальной партией велись Ф. совершенно бесплатно; средства к жизни приходилось добывать усердной платной работой в газетах польских. В первые два года издания «Народа» почти прекратились, поэтому, беллетристическое творчество Ф. и научные его занятия; времени, свободного от публицистики и политики, хватало Ф. разве на короткие лирические стихотворения (в 1893 г. изд. сборник «Зiвяле листье» — «Увядшие листья» — нежно-меланхолич., любовного содержания, с девизом для читателя: Sei ein Mann und folge mir nicht). Около 1893 г. Ф. вдруг отдается преимущественно ученым занятиям, вновь записывается в львовский унив., где намечается проф. Огоновским в преемники по кафедре древнерусской и малорусской словесности, потом доканчивает историко-филологическое образование в венском университете на семинариях у акад. Ягича, издает (1894) обширное исследование об Иоанне Вышенском докторскую диссертацию: «Варлаам и Йоссаф», издает (с 1894 г.) литературно-историко-фольклорный журнал «Життье i Слово», печатает старорусские рукописи и т. д. В 1895 г., после удачной вступительной лекции Ф. в львовском унив., профессорский сенат избрал его на кафедру малорусской и старорусской литературы, и Ф. мог радоваться, что наконец у него есть возможность сбросить с себя «ярмо барщины» (так он называл обязательную работу в польских газетах ради куска хлеба для себя и семьи) и посвятить себя всецело родной науке и литературе. Однако, галицкий наместник граф Казимир Бадени не допустил до утверждения в профессуре человека, «который три раза сидел в тюрьме». Тяжелое пессимистическое настроение Ф. выразилось в его сборнике стихотворений: «Мий Iзмарагд» (1898, сост. по образцу древнерусских «измарагдов»); в одном из стихотворений исстрадавшийся поэт заявил, что он не в силах любить свою инертную, неэнергичную нацию, а просто будет ей верен, как дворовая собака, которая верна своему господину, хотя его не любит. Испорченность польскошляхетского общества Ф. обрисовал в романах «Основи суспильности» = «Столпы общества», «Для домашнього огнища» = «Ради семейного очага» 1898) и др. Такие произведения, как «Основи суспильности», истолковывались польскими врагами Ф. в смысле осуждения не только польского дворянства, но и всего польского народа. Всего больше Ф. поплатился за свое исследование о Мицкевиче, по случаю его юбилея: «Der Dichter des Verraths» (в венск. журн. «Zeit»). Всеобщее негодование польского общества закрыло для него доступ в польские газеты и журналы, даже наиболее беспристрастного оттенка. Источником средств к существованию оставалась работа в журналах немецких, чешских, русских («Киевск. Стар.», «Сев. Курьер»), но этого случайного заработка было недостаточно, и поэту одно время грозила слепота от темной квартиры и голодная смерть с семьею. Как раз к этому времени «Ученое общество имени Шевченка во Львове» получило, под председательством проф. Грушевского, прогрессивный характер и предприняло несколько серий научных и литературных изданий; работа в этих изданиях стала оплачиваться и в число главных работников был привлечен Ф. С 1898 г. он состоит редактором «Лiтературно-Наукового Вiстника», лучшего малоpoccийского журнала, издаваемого общ. имени Шевченко; здесь и печатается большая часть его беллетристических, поэтических, критических и историко-литературных произведений. Его роман «Перехреснi стежки» = «Перекрестные тропинки» (1900) изображает тернистую жизнь честного общественного деятеля-русина в Галичине, энергия которого должна в значительной степени тратиться на борьбу с мелкими дрязгами и вторжением политических врагов в его личную жизнь. Лирическим воспоминанием о пережитом печальном прошлом является сборник стихотворений: «Iз днiв журби» = «Из дней скорби» (1900). Ученые сочинения Ф. по истории, литературе, археологии, этнографии и т. п. издаются в «Записках» ученого общ. имени Шевченко и — монографиями — в многочисленных «Трудах» секций общества, в одной из которых Ф. состоит председателем. Неполный перечень одних только заглавий написанного Ф., составленный М. Павликом, образовал объемистую книгу (Львов, 1898). 25-летний литературный юбилей Ф. торжественно отпразднован в 1899 г. малороссами всех партий и стран. Лучшие малороссийские писатели России и Австрии без различия направлений посвятили Ф. сборник: «Привiт» (1898). Некоторые сочинения Ф. переведены на немецкий, польский, чешский и — преимущественно в последнее время — русский яз. Из обширной литературы о Ф. важны: 1) предисловие Драгоманова к «В потi чола» (Львов, 1890). где помещена автобиография Ф.; 2) обстоятельная биография и анализ произведений — в «ист. малорос. лит.» проф. Огоновского; 3) статья О. Маковея в «Лiт.-Н. Вiстн.» (1898, кн. XI); 4)"Iв. Ф." — обзор проф. А. Крымского (Львов, 1898). См. ст. Е. Дегена в «Нов. Слове» (1897, кн. III) и предисловие М. Славинского к русскому переводу «В поте лица» (СПб., 1901). Об этнограф. трудах Ф. — у проф. Н. Сумцова, во II т. «Современной малор. этнографии».

А. Крымский.

Франко (итал.) — при почтовых пересылках означает, что стоимость пересылки оплачена отправителем.

Франс (Анатоль France) — известный французский романист и критик, род. в 1845 г. Дебютировал томиком стихов в манере парнасской школы, «L'Etui de Nacre», и античной драмой в стихах, «Les Noces Corinthiennes»; затем писал и пишет маленькие рассказы, повести, психологические и общественные романы, критические очерки, газетные хроники (долго состоял постоянным хроникером в «Temps»). В последние годы, со времени процесса Дрейфуса, Ф. стал видным деятелем антинационалистского лагеря, принимает участие в устройстве народных университетов, читает лекции рабочим, произносить речи на народных собраниях. Ф. — философ и поэт. Его миросозерцание сводится к утонченному эпикурейству. Он самый острый из франц. критиков современной действительности, без всякой сентиментальности раскрывающий слабости и нравственные падения человеческое натуры, несовершенства и уродство общественной жизни, нравов, отношения между людьми; но в свою критику он вносит особую примиренность, философскую созерцательность и безмятежность, согревающее чувство любви к слабому человечеству. Он не судит и не морализирует) а только проникает в смысл отрицательных явлений. Это сочетание иронии с любовью к людям, с художественным пониманием красоты во всех проявлениях жизни и составляет характерную черту произведений Ф. Одна из его первых повестей, «Le Crime de Silvestre Bonnard» (русск., перев. СПб., 1899) — идиллическая сатира, в которое легкомыслию и доброте отдается предпочтение перед суровой добродетелью. В последующих повестях и рассказах Ф. с огромной эрудицией и тонким психологическим чутьем воссоздает дух разных исторических эпох. «La Rotisserie de la Reine Pedauque» — сатирическая повесть во вкусе XVIII в., с оригинальной центральной фигурой аббата Жерома Коньяра; он благочестив, но ведет греховную жизнь и оправдывает свои «падения» тен, что они усиливают в нем дух смирения. Того же аббата Ф. выводит в «Les Opinions de Jerоme Coignard». В целом ряде маленьких рассказов (сборники «Ваlthasar», «Le Puits de Sainte-Claire» и др.) Ф. обнаруживает яркую фантазию; его любимая тема — сопоставление языческого и христианского миросозерцаний в рассказах из первых веков христианства или раннего Возрождения; лучшие образцы в этом роде — «Saint Satyr» и «Puits de Sainte-Clаire». Ф. один из лучших французских «contеurs» по художественности языка, благородству стиля и выразительной сжатости повествования. Повесть «Thais» (рус. перев., СПб., 1891) — история знаменитой древней куртизанки, ставшей святою — написана в том же духе снисходительности и любви к «грешникам», с тем же оттенком эпикурейства и в тоже время христианской умиленности, как книги о Жером Коньяре и мелкие рассказы. «Clio» — сборник трех рассказов из античной и средневековой жизни; лучший из них, по образности и красочности описаний — рассказ о жизни и странствованиях Гомера. От исторических и фантастических рассказов и повестей Ф. перешел к психологическим и общественным романам из современной жизни. В «Lys Rouge», на фоне изысканно художественных описаний Флоренции и живописи примитивов, представлена чисто парижская адюльтерная драма в духе Бурже (за исключением прекрасных описаний Флоренции и картин, «Lys Rouge» — одна из наиболее слабых вещей Ф.). Затем Ф. начал серию своеобразных романов под общим заглавием: «Histoire Contemporaine». В нее вошли до сих пор: «D'Оrme da Mail», Mannequin d'Osier", «L'Anneau d'Amethyste», «Monsieur Bergeret a Paris». Это — историческая хроника с философским освещением событий. Как историк современности, Ф. обнаруживает проницательность и беспристрастие ученого изыскателя наряду с тонкой иронией скептика, знающего цену человеческим чувствам и начинаниям. Вымышленная фабула переплетается в этих романах с действительными общественными событиями, с изображением избирательной агитации, интриг провинциальной бюрократии, инцидентов процесса Дрейфуса, уличных манифестаций. Наряду с этим описываются научные изыскания и отвлеченные теории кабинетного ученого, неурядицы в его домашней жизни, измена жены, психология озадаченного и несколько близорукого в жизненных делах мыслителя. В центре событий, чередующихся в романах этой серии, стоит одно и тоже лицо — ученый историк Бержере, воплощающий философский идеал автора: снисходительно скептическое отношение к действительности, ироническую невозмутимость в суждениях о поступках окружающих лиц. Юмор Ф. заключается в том, что его герой применяет один и тот же метод к исследованию самых разнородных на вид явлений. Тот же исторический критерий, на основании которого он судит о событиях в древнем Египте, служит ему для суждения о дрейфусовском деле и его влиянии на общество; тот же аналитический метод, с которым он приступает к отвлеченным научным вопросам, помогает ему объяснить поступок изменившей ему жены и, поняв его, спокойно уйти, не осуждая, но и не прощая. Новейшая повесть Ф., «Affaire Crainquebille» — сатира на французское судопроизводство, написанная с блестящим юмором и знанием рабочего класса. В своих критических очерках (5 т. «Vie litteraire») Ф. с такой же объективностью относится к современным литературным явлениям, проявляя верность и твердость художественного вкуса. Вместе с тем и прежде всего Ф. — мастер слова, доводящий литературный стиль до такой художественной выразительности и красоты, которая равняет его с Флобером и другими франц. классическими прозаиками.

З. Венгерова.

Франц Фердинанд — эрцгерцог австрийский, старший сын эрцгерцога Карла-Лудвига (брата имп. Ф. Иосифа, 1833 — 96) и Марии Анунциаты, принцессы Обеих Сицилий (1843 — 71); род. в 1863 г. В 1875 г. он наследовал значительное состояние и имя д'Эсте от Ф. V Моденского, а в 1896 г., после смерти отца, стал наследником австро-венгерского престола. В 1892 г. совершил большое путешествие вокруг света, описание которого («Tagebuch meiner Reise um die Erde») издал в Вене, в 1895 — 96 г. В 1898 г. назначен заместителем императора в верховном командовании армией. В 1900 г. Ф. женился морганатическим браком на Софии, графине Хотек и Вогнин (род. в 1868 г.), получившей при выходе замуж титул княг. Гогенберг. Перед бракосочетанием, совершенным с согласия императора, Ф. должен был торжественно отречься за своих будущих детей от прав на престолонаследие. Сообщение об этом и соответственный законопроект были приняты в австрийском рейхсрате довольно спокойно; только младочехи воспользовались случаем, чтобы еще раз потребовать отделения богемской короны от австрийской. В венгерском рейхстаге оппозиция вызвала шумную сцену; она настаивала на том, что венгерские законы не знают морганатических браков и следовательно брак Ф. должен быть признан вполне законным. Министр президент Селль отстаивал проект, и он был принят лишь после бурных дебатов. В 1901 г. Ф. принял под свое попечительство «католический школьный союз», причем произнес речь, выражавшую его симпатию клерикальным стремлениям союза и отстаивавшую необходимость решительной борьбы с Los-von-Rom-Bewegung. Речь эта вызвала сильное негодование во всей неклерикальной печати Австрии. В 1902 г. Ф., получив на утверждение, в качестве председателя пражской академии, список вновь избранных почетных членов, вычеркнул из него Льва Толстого. Вообще он считается крайним клерикалом, не особенно склонным считаться с предписаниями конституции и вовсе не желающим стоять выше партий.

В. В — в.

Франца-Иосифа Земля — архипелаг в Северном Ледовитом океане, к С от Европы. Открыт совершенно случайно: австрийская экспедиция Вейпрехта, отправившаяся в 1872 г. для открытия Северо-Восточного прохода, была затерта льдами к СЗ от Новой Земли и затем, постепенно уносимая ими к З, в августе 1873 г. принесена была к берегам неизвестной земли, которая и была тогда же Вейпрехтом и Пайером обследована, насколько было возможно к С и вдоль южн. ее окраины. Пайеру удалось достигнуть до 82° 5' с. ш. (в апреле 1874 г.) и составить карту этого обширного архипелага, казавшегося первым исследователям состоявшим из ряда обширных островов. В 1880 и 1881 — 82 гг. архипелаг посетил англичанин Лей Смит; первое его плавание было удачно, во второе яхта потерпела аварию и он вынужден был зимовать на южн. берегу. Англичанин Джексон в 1895 — 97 гг. произвел ряд обстоятельнейших обследований южной, средней и юго-зап. частей архипелага, оказавшегося состоящим из гораздо более значительного числа островов, нежели предполагали раньше, но меньших размеров сравнительно с обозначенными на карте Пайера. В течение этого же времени сев.-вост. и средняя часть архипелага была посещена еще Нансеном, который во время своего знаменитого санного путешествия вынужден был, в середине августа 1895 г., зазимовать на берегу одного из северных островов архипелага. На пути к этому месту Нансен убедился, что архипелаг не имеет продолжения к СВ, кроме небольших островков. В июне 1896 г. Нансен наткнулся на зимовку Джексона и таким образом связал свои работы с его трудами. В 1898 г. американец Уельман отправился на землю Ф.-Иосифа с целью зимою, по льду, попробовать достигнуть полюса. Весною 1899 г., по льду, ему удалось добраться только до 82° с. ш., по восточной стороне острова Земля Рудольфа, на которой был и Пайер. Другая часть экспедиции, под руководством Бальдвина, обследовала неизвестные части юго-вост. окраины архипелага, который, как оказалось, не идет далеко на В; наконец, летом удалось посетить среднюю часть архипелага. На возвратном пути экспедиция встретила другую, итальянскую, герцога Абруцского, которой удалось очень легко пройти в конце июля 1898 г., на судне, до о-ва Рудольфа и даже побывать на его сев. берегу, причем он оказался гораздо менее обширным, нежели предполагал Пайер. Зимовали приблизительно около места, до которого в 1874 г. Пайер добрался на санях. Отсюда была предпринята весною 1900 г. поездка на санях с собаками по льдам к С, под начальством капитана Каньи. Ему удалось пройти до 86°33' с. ш.; эта поездка окончательно выяснила, что земли Петермана к С от о-ва Рудольфа и земли Короля Оскара к СЗ, значившихся на карте Пайера, не существует и вообще дальше к полюсу нет никакой сколько-нибудь значительной земли. Летом 1901 г. южн. и юго-зап. берега архипелага были посещены и обследованы вице-адмиралом С. О. Макаровым. Все эти работы установили, в общих чертах, размеры архипелага. В 1902 г. на Земле Ф.Иосифа зимует американская экспедиция Бальдвина, имеющая целью попытаться дойти по льдам до полюса.

Ю. Ш.

Францисканский орден — нищенствующий монашеский орден, основанный Франциском Ассизским. В 1221 г. папа Гонорий III утвердил его правило; в 1228 г. оно было заменено другим, которое и осталось основой его устройства. Несмотря на формальное запрещение, выраженное Франциском в его завещании, это последнее правило подвергалось различным истолкованиям и дополнениям. Первоначальная община учеников Франциска вовсе не имела монашеского характера; это было соединение людей, проникнутых братскими чувствами и апостольскими идеалами; они занимались проповедью и благотворительностью, не имели постоянного местопребывания и собственности. С умножением их числа, под давлением церкви, созданы были общие и местные капитулы (собрания), должности генерального и провинциальных министров. Местом деятельности первоначальной францисканской общины была Средняя Италия, но весьма быстро братья распространяются по всем странам Европы: в 1219 г. они появляются в Германии и Франции, в 1220 г. в Англии, в 1228 г. — в Венгрии, вслед засим в Бельгии, Польше, Дании, Норвегии, Исландии. Община, обращенная в орден, стала в теснейшую связь с римской курией. Последняя оказывала францисканцам неизменное покровительство при частых столкновениях их с епископами и приходским духовенством и содействовала притоку щедрых пожертвований в их пользу со стороны светского общества. Из привилегий, данных ордену, важнейшей было право проповеди и совершения таинств. Особенное значение имела францисканская проповедь, проникавшая во все слои населения и своим нравственно-практическим направлением отличавшаяся от более ученой проповеди доминиканцев. В свою очередь, францисканцы сделались верными слугами римской курии. В области религиозной они, вместе с доминиканцами, получают в свое распоряжение инквизицию над еретиками; в области политической они употребляются на борьбу с противниками пап.

Деятельное участие Ф. орден принял в преследовании императора Фридриха II; немало он содействовал и приведению португальских королей к покорности римскому престолу (во второй половине XIII в.). Наконец, нищенствующие францисканцы, не имеющие, по их правилу, никакой собственности, являются в роли собирателей всяких сборов в пользу Рима. Особенно упрочилась связь ордена и курии при Александре IV, который в столкновении парижских профессоров с нищенствующими орденами энергично принял сторону последних, осудил их главного противника, Вильгельма де-Сент-Амур, и даровал им право свободного преподавания в университетах (1256) — право, коим и доминиканцы, и францисканцы воспользовались в широкой мере. Несмотря, однако, на этот тесный союз ордена и курии, среди францисканцев сохранялась группа, болезненно чувствовавшая изменения, которые обратили первоначальную общину в орден. Первоначально она стремилась лишь к тому, чтобы в возможной чистоте сохранить Ф. правило и завещание Франциска, несмотря на то, что Григорий IX признал последнее необязательным. Когда во главе ордена стал преемник Франциска, Илья Кортонский, желавший возможно больше использовать привилегированное положение ордена, обличавшие его ревнители строгого соблюдения заветов Франциска подвергались всяческим преследованиям. Особенное значение получила эта орденская партия, когда в ее среде распространились доктрины Иоахима Флорийского; образовалась целая псевдоиоахимовская литература, возвещавшая близкое осуждение церкви и переход к царству Св. Духа, где носителями благодати станут монашеские ордена, в особенности Ф. Сам Франциск Ассизский приобрел значение как бы второго Христа, принесшего людям новое откровение. Не менее охотно, чем грядущий суд над церковью, изображали псевдо-иоахимисты ее настоящие недостатки, преобладание в ней светских корыстных интересов в особенности обвиняли они пап за искажение заветов Франциска. Церковь отвечала репрессиями, всячески укрепляя власть орденских прелатов-министров и орденскую дисциплину вообще. Трактат францисканца Герардина: «Введение в вечное Евангeлиe», представлявший собою истолкование подлинных сочинений Иоахима в духе францисканского радикализма, был предан сожжению, а автор его осужден на пожизненное заточение.

В конце VIII в. францисканцы, стоящие на почве переработанного иoaxимизма, получают название «мужей духа», «спиритуалов» и сосредоточиваются в Южной Франции и Италии. Главным представителем южно-французских спиритуалов был Петр Олива. Мы находим у него идею постепенного развития церкви, проходящей через 7 стадий или эпох; последняя эпоха будет благодатным царством Св. Духа, предвестником которого является Ф. орден. Однако, у Оливы, как и у самого Иоахима, этот переход представляется не как осуждение современной церкви, а как естественное развитие откровения. Олива старался примирить высокую оценку, которую давали спиритуалы правилу и завещанию, с послушанием церкви; поэтому он не подвергся преследованию. Гораздо более резкое отношение к правящей церкви мы находим у итальянских спиритуалов. В своем трактате: «Arbor vitae crucifixae» Убертин да Казале, изображая приближение царства Св. Духа, осуждает всю современную ему церковь; особенно резки его отзывы о папах, которые как бы распяли Франциска, искореняя насажденную им евангельскую бедность; Убертин видел в папах орудия Антихриста. Другая группа итальянских спиритуалов, с Клареном во главе, совсем отделилась от ордена и образовала, под покровительством папы Целестина V, особое братство; преемник Целестина, Бонифаций VIII, заставил их, однако, вернуться в орден. Совместное пребывание в ордене спиритуалов и так называемых «конвентуалов» (осуждавших Иоахимизм и стоявших на почве полного подчинения церкви) служило источником постоянных раздоров. Климент V пытался, декларацией 1311 г., примирить обе группы, но безуспешно. Иоанн ХХII стал смотреть на спиритуалов как на открытых еретиков: некоторые из них было сожжены в Марсели за то, что не признавали права папы изменять орденское правило. Рядом со спиритуалами появляются в это время фратичеллы и бегины, преимущественно среди терциариев (см. ниже); они развивают воззрения спиритуалов и открыто порывают с церковью. Попытка Иоанна XXII бороться с беспокойными элементами ордена и с экзальтированным культом евангельской бедности посредством догматического признания, что у Христа и апостолов была собственность, и посредством предоставления собственности францисканцам, привела к отпадению большей части ордена от папы и к союзу ее с Людовиком Баварским; главными сторонниками императора из этой среды были Оккам, Михаил Чезенский и Бонаграция Бергамский. Преемникам Иоанна XXII удалось воротить орден в лоно церкви. Спиритуалов мы после этого не находим, а фратачеллы и бегины признаются стоящими вне связи с орденом. Тем не менее противоположность более строгих блюстителей правила и более умеренных не исчезла. Постоянные споры представителей этих двух направлений заставили констанцский собор дать «обсервантам» (строгим) особое устройство; окончательное разделение конвентуалов и обсервантов, образовавших как бы два ордена, последовало в 1517 г. От обсервантов отделились, в свою очередь, так наз. алькантарские францисканцы, отличающиеся особой суровостью жизни, и капуцины. К Ф. ордену, наконец, принадлежат и «терциарии» — люди, остающиеся в мире, но давшие частный обет соблюдать особые религиозные и моральные обязанности. По-видимому, правило терциариев ведет происхождение не из времен Франциска, а от буллы папы Николая IV, данной в 1289 г. Среди этих терциариев учения спиритуалов находили особое распространение и принимали более резко еретический характер.

— Конец XVIII в. и начало XIX в. были неблагоприятны для Ф. ордена: реформы Иосифа II, французская революция, секуляризация при Наполеоне — все это сильно уменьшило число францисканских м-рей и монахов. Реставрация прежних порядков сопровождалась отчасти восстановлением м-рей и орденов; однако, большинство политических перемен XIX в. — образование южно-америк. республик, объединение Италии, создание Германской империи и следовавшая за ней так называемая «культурная борьба», установление республики во Франции — рассматриваются правоверными католическими историками как события, гибельные для роста и значения орденов. В эпоху ограничения прав Ф. ордена со стороны государственной власти в Германии, Франции и Италии, значительная часть францисканцев переселилась в Англию и Соединенные Штаты. Численность их сильно уменьшилась с конца XVIII в.; тогда насчитывалось их до 150000, а по данным 1862 г. число францисканцев всех категорий не превышает 45000 чел.; в 1884 г. оно не достигало даже 25000 чел. Ср. Wadding, «Аnnales ordinis Minorum» (Лион, 1629 — 1654 и Рим, 1731 — 1860); его же, «Scriptores ordinis minorum» (Рим, 1650); «Bullarium Franciscanum» (I — IV, Рим, 1759 — 68; V — 1896); Gonzag, «Historia Seraphica» (там же, 1587); многочисленные статьи Эрле в «Archiv fur Litteratur und Kirchengeschichte des Mittelalters» (Б., 1861 сл.) и в «Wetzer und Welte's Kirchenlexicon» (IV т.); Beuter, «Geschichte der religiosen Aufklarung im Mittelalter» (т. I — II, Б., 1877); Thode, «Franz von Assisi und die Anfange der Kunst der Renaissance in Italien» (Берл., 1885); Tocco, «L'eresia nel mеdio еvо»(Флоренция, 1884); С. Котляревский, «Францисканский орден и римская курия в XIII и XIV в.» (М., 1901).

С. К.

Фраунгофер (Joseph Fraunhofer) — знаменитый оптик (1787 — 1826), сын бедного стекольщика. По смерти отца Ф. 12 лет поступил учеником к мюнхенскому фабриканту зеркал. Свободные от работы часы Ф. посвящал чтению и самообразованию. По выходе из ученья он приобрел машину для шлифовки оптических стекол, но принужден был добывать себе, однако, средства гравировкой визитных карточек. В эту пору жизни Ф. чуть было не погиб под развалинами обрушившегося дома, в котором жил, но, будучи освобожден из под развалин здоровым и невредимым, обратил на себя особое внимание баварского короля Максимилиана-Иосифа, который помог Ф. получить дальнейшее математическое образование. 20 лет Ф. поступил в знаменитую физикооптическую мастерскую Рейхенбаха и Утцшнейдера. Благодаря своей талантливости, трудолюбию и знаниям, Ф. вскоре стал во главе мастерской, а впоследствии и владельцем ее. Кроме усовершенствований, введенных Ф. в приготовление оптических стекол и особенно ахроматических больших объективов, кроме изобретенных им гедиометра и окулярных микрометров, Ф. оставил два классических научных исследования. В мемуаре «Bestimmung d. Brechungs und d. FarbenzerstreungsVermogens verschiedener Glasarten, in Bezug auf d. Vervollkommung achromatischer Fernrohre» («Denkschrif. Munchen. Acad.», т. V, 1814 — 1815) Ф. упоминает впервые о постоянных линиях солнечного спектра (впоследствии названных Фраунгоферовыми линиями, дает подробный рисунок солнечного спектра и указывает на пользование этими линиями при определении показателей преломления оптических средин. В другом мемуаре «Neue Modification d. Lichts durch gegenseitige Einwirkung und Beugung d. Strahlen und Gesetzte derselben» («Denksch. Munchen. Acad.», т. VIII, 1821 — 1822) Ф. описал явление в оптической диффракционной сетке и ее применение к определению длины световых волн. За услуги, оказанные науке и технике, Ф. поставлен в Мюнхене памятник.