Чтение онлайн

По свойствам своей природы А. был может быть, величайшим и гениальнейшим героем древности. Независимо от вопроса, удалось ли бы ему, если бы он прожил дольше, дать хорошую политическую организацию бесчисленному множеству покоренным им от Инда до Адриатики, народностей, несомненно, что его кратковременная, но блестящая деятельность носила в себе задатки всемирно-исторического значения, получившие потом свое развитие, хотя и в совершенно другом направлении. Его царство после его смерти распалось, но его преемники: Антигон, Селевк, Птоломей, Лизимах и др. основали мало помалу в различных частях его монархии государства, в которых (на вост., конечно, - только до Тигра) греческая культура более или менее водворялась и имела плодотворное влияние.

Художники древности много трудились над изображением А.; из их произведений особенно замечательны: картина Апеллеса, в Эфесе, изображающая царя с молнией в руке и несколько мраморных изваяний Лизиппа, изображавшего его по все моменты его жизни и в самых разнообразных положениях; все они очень схожи с оригиналом. Сохранился еще, находящийся в Риме в капитолийском музее, бюст, изображающий А., подобно Аполлону, устремляющего в даль вдохновенный и победоносный взор. В этом художественном произведений особенно удивительно соединение мягкости в постановке головы и мечтательности во взгляде с мужественностью и героичностью осанки; необыкновенно хороши также длинные волосы.

Литература об А., его монархии и походах очень обширна. Первыми биографами А. были некоторые из его сподвижников и приближенных лиц, как то: Каллисфен, Клитарх, Опесикрит, описывавшие его деяния напыщенным языком, полным преувеличений и измышлений, другие, как напр. Птоломей и Аристовул, дали более достоверные описания. На писаниях Клитарха основана, главным образом, история А. у Диодора, Иустина и Курциуса, отчасти и у Плутарха; у Птоломея и Аристовула черпал (также как Плутарх) Арриан, который вместе с тем пользовался, повидимому, какой-то александрийской компиляцией, известной и Плутарху. Вследствие этого Арриан является также источником для истории А. Сочинения остальных современных ему историков собраны у Гейера (Geier "Alexandri Magni historiarum scriptores aetate suppares", Лейпц., 1844), а также в Дюбнеровском издании Арриана (Пар., 1846). Новые обработки истории этой эпохи принадлежат: Дройзену "Geschichte A. d. Gr. von Maced. " (3 изд., Гота, 1880); Гроте "History of Grece" (нем. пер. Мейснера, т. 6., Лейпц., 1857); Рюстову и Кёхли, "Gesch. des griech. Kriegswesens" (Aapay, 1852); Шеферу, "Demosthenes u. seine Zeit" (Schafer. т. 3, Лейпц. 1858); Герцбергу, "Die asiat. Feldzuge A.s d. Gr. " (Herzberg, 2 изд., Галле 1875); кроме того ср. Шпигель, "Eranische Altertumskunde" (2 т., Лейпц., 1873). О художеств. изображениях А. см. Мюллep, "Numismatique d'A. le Gr. " (Копенг., 1885); Люцов "Munchener Antiken" (Мюнх., 1861); Штарк, "Zwei Alexander-Kopfe der Sammlung Erbach u. des Britischen Museums zu London" (Лейпц., 1879).

Элемент чудесного, поразительного, возбуждающего фантазию, заключающийся в истории этой кипучей и блестящей жизни вызвал целую массу романических прикрас в рассказах о деяниях А. Самая известная из этих романических историй - история так назыв. Псевдо-Каллисфена, написанная около 200 г. по Р. X., в Египте, на греческом языке и появившаяся потом в латинском, сирийском и армянском переводах, обработках и извлечениях. (На греческом языке издана впервые, вместе с Аррианом, Мюллером (Пар., 1846, нем. Мейзель, Лейпц., 1871). Латинский перевод сделан в начале IV в. Юлием Валерием. В Х в. в Неаполе появился латинский перевод несколько измененного текста этой истории, сделанный священником Леом; этот вариант (liber А. de procliis), излюбленный в средн. века, составил источник, из которого черпали поэты, охотно воспевавшие А. в полурасцвете рыцарства. Так, им воспользовался Альберих из Безансона для своей А. эпопеи (отрывок помещен в немецком переводе у Поля Гейзе, в его "Romanische Inedita" Берл., 1856), послужившей основой стихотворению о походе А. на Восток, написанному немецким свящ. Лампрехтом. Последнее дошло до нас в двух редакциях и издано по обеим Вейсманом (2 т., Франкф., 1850). Кроме того на немецком языке существуют поэтические обработки этого сказания Ульриха ф. Эшенбаха (написаны между 1248 и 1284 и еще не напечатаны) и Рудольфа Эммского (нап. между 1238 и 1241, тоже не напеч.) Ср. Цахер "Pseudo Kallisthenes" (Галле; 1867). На французском языке существуют обработки Ламбер ле Тора (Lambert le Tort) и Александра (издана Мишеланом, Штутгарт, 1846); на английском - эпос об А. XIII в. (изд. у Вебера, в его "Metrical romances", т. 1. Эдинб., 1810), основанный на извлечении из Юлия Валерия. Вальтер (Гвальтерус) из Лилля или Шатильона сочинил эпическую поэму ("Аlеxandreis") на латинском языке, - канвой для которой послужил рассказ Kypциyca, - много раз перепечатанную (изд. Мюльденером, Лейпц., 1863) и, в свою очередь, послужившую источником для У. ф. Эшенбаха. И для восточных народов А. был любимым героем романтического эпоса; кроме Фирдузи, пользовавшегося главным образом арабской обработкой liber de procliis для своей "Шахнамо", жизнь и подвиги знаменитого героя воспеты в Персии поэтом Низами в его "Искендер-намэ". Существуют также и турецкие обработки этой истории. Ср. Шпигель, "Die Alexandersage bei den Orientalen" (Лейпциг, 1851); "Nisamis Leben und Werke und der zweite Teil des Nisamischen Alexanderbuchs" (Лейпц., 1872).

Александр Ярославич Невский.
– 2-й сын великого князя Ярослава Всеволодовича, правнука Мономахова, род. 30 мая 1220 г., на великом княжении Владимирском был с 1252 г., ум. 14 ноября 1263 г. Отрочество и юность Александр провел большею частью в Новгороде, где отец посадил его княжить в 1828 г. вместе со старшим братом Федором (ум. в 1233 г.), дав в руководители молодым князьям двух Суздальских бояр, В 1236 году Ярослав уехал в Киев, получив тамошний стол,. и Александр стал самостоятельно править Новгородом. На 20-м году жизни (1239) Александр вступил в брак с дочерью Полоцкого князя Брячислава, Александрой. В том же году (1239) Александр занимается постройкой крепостей по р. Шелони на западной окраине Новгородских владений. В скором времени Александру пришлось прославить свое имя в борьбе со шведами, немцами и литовцами, которые стремились овладеть Новгородом и Псковом в то время, когда остальная Русь подверглась страшному татарскому погрому. В 1240 г. шведы, оспаривавшие у новгородцев обладание Финляндией, побуждаемые папской буллой к крестовому походу на Новгород, под предводительством Биргера вошли в Неву и достигли устья Ижоры, когда весть об их нашествии была получена в Новгороде. Александр с новгородцами и ладожанами быстро двинулся к ним на встречу и на левом берегу Невы, при впадении р. Ижоры, 16 июля 1240 г. нанес шведам полное поражение, при чем самому Биргеру "возложи печать на лице острым своим копьем". Эта битва, украшенная поэтическими сказаниями (явление Св. Бориса и Глеба), дала Александру прозвание Невского. В том же году Александр выехал из Новгорода в Переяславль к отцу, поссорившись с новгородцами потому, что хотел управлять так же властно, как его отец и дед. Но обстоятельства заставили новгородцев снова призвать Александра. Орден Меченосцев, незадолго перед тем соединившийся с Тевтонским орденом, возобновил наступательное движение на Русь новгородскую и Псковскую. В год Невской битвы начато было немцами завоевание Псковской области, а в следующем (1241) самый Псков был занять немцами. Ободренные успехом, немцы приступили к завоеванию новгородской волости: Водь была ими обложена данью, в погосте Копорьи выстроена немецкая крепость, взят Тесов, земли по р. Луге подверглись разорению и, наконец, немецкие отряды стали грабить новгородских купцов, в 30-ти верстах от Новгорода. Тогда новгородцы послали к Ярославу за князем и он дал им сына Андрея. Но нужен был Александр, а не Андрей. Подумавши Новгородцы отправили владыку с боярами к Александру, который в 1241 году с радостью был принять новгородцами и первым делом отвоевал Копорье. В следующем году (1242), получив на помощь низовые полки (из Суздальской земли), Александр освободил Псков и отсюда, не теряя времени, двинулся в пределы Ливонии, и здесь, 5 апреля 1242 г., дал рыцарям сражение на льду Чудского озера, близ урочищ Узменя и Воронья камня, известное под именем Ледового побоища: рыцари были разбиты на голову. После этого поражения Немцы просили мира, согласившись отказаться от своих завоеваний в русских областях и возвратить пленных. После Шведов и Немцев Александр обратил оружие на Литовцев и целым рядом побед (в 1242 и 1245 г.) показал им, что нельзя безнаказанно делать набеги на русские земли. В 1256 году Шведы попытались было снова отнять у Новгорода Финское прибрежье и вместе с подвластною Емью стали строить крепость на р. Нарове; но при одном слухе о приближении Александра с Суздальскими и Новгородскими полками, удалились. Чтобы устрашить Шведов, Александр совершил поход в Шведские владения, в страну Еми (нынешнюю Финляндию), подвергнув ее опустошению. Так победоносно отражал Александр врагов на западной границе, но совершенно иную политику должен был избрать по отношению к Татарам. После смерти отца (ум. в 1246), Александр с братом Андреем поехал впервые (в 1247 г.) в Орду на поклонение к Батыю, а отсюда с берегов Волги, по воде Батыя, Ярославичам пришлось совершить далекое путешествие в Монголию к великому хану. Два года употребили они на эту поездку и возвратились в 1250 г. с ярлыками на княжения: Андрей, хотя и младший брат, получил по воле хана первый по значению Владимирский стол, Александр же - Киев и Новгород. Александр не поехал в Киев, потерявший всякое значение после Татарского разорения, а поселился в Новгороде, ожидая поворота событий в свою пользу. Андрей Ярославич не сумел поладить с Татарами, а потому неделю покняжил во Владимире: в 1252 г. против него были двинуты Татарские полчища под начальством царевича Неврюя. Андрей был разбит и бежал сначала в Новгород, а оттуда в Швецию. Во время Неврюева нашествия, Александр находился в Орде и от сына Батыя, Сартака, управлявшего Ордою за дряхлостью отца, получил ярлык на великое княжение Владимирское. Александр сел во Владимире, и с этого времени стал таким же оборонителем Русской земли от Татар, как ранее от Шведов и Немцев, но действовал иным путем, применяясь к обстоятельствам, а именно: с одной стороны сдерживал бесполезные восстания своих подданных против Татар, с другой - старался покорностью перед ханом доставить возможные льготы Русской земле. Много золота и серебра передавал Александр в Орду на выкуп пленных. Андрей Ярославич в скором времени возвратился в Русь и сел княжить в Суздале, при посредстве Александра получив прощение от хана. Немало беспокойства причиняли Александру дела Новгорода, где княжил сын его Василий. В 1255 г. Новгородцы, изгнав Василия, пригласили княжить брата Александра. Ярослава, князя Тверского. Но Александр желал удержать Новгород за собою, двинулся с ратью к Новгороду и заставил Новгородцев без битвы принять княжение Василия. В 1257 г. волнения в Новгороде возобновились вследствие слухов о намерении Татар произвести там такую же перепись для обложения жителей поголовною данью, какая была произведена татарскими численниками в земле Суздальской, Муромской и Рязанской. Сам князь Василий был на стороне Новгородцев, не хотевших платить тамги и десятины. За это Александр отправил Василия в Суздальскую землю, а советников, подговаривавших молодого князя к сопротивлению Татарам, подверг жестокому наказанию. В 1258 г. Александр ездил в орду "чтить" Улавчия, влиятельного ханского сановника. Только в 1259 г. посредничество Александра и слухи о движении Татарских полков на Новгород заставили Новгородцев согласиться на перепись. В 1262 г. вспыхнуло восстание против Татар во Владимире, Ростове, Суздале, Переяславле и Ярославле, вызванное тяжелым угнетением от татарских откупщиков дани. Полки татарские уже готовы были двинуться на Русскую землю. Тогда Александр поспешил в Орду к хану (4-ый раз), чтобы отмолить людей от беды. Он прожил там всю зиму и не только успел отвратить татарский погром, но и выхлопотал у хана освобождение Русской земли от повинности выставлять для татар военные отряды. Это было последним делом Александра: больной он поехал из Орды и на дороге, в Городце Волжском, преставился 14 ноября 1263 г., по словам летописца "много потрудившись за землю Русскую, за Новгород и за Псков, за все великое княжение отдавая живот свой и за правоверную веру". Митрополит Кирилл возвестил народу во Владимире о смерти Александра словами: "Чадаа моя милая, разумейте, яко заиде солнце Русской земли", и все воскликнули: "уже погибаем!".

"Соблюдение Русской земли от беды на востоке, знаменитые подвиги за веру и землю на западе доставили Александру славную память на Руси, сделали его самым видным историческим лицом в нашей древней истории от Мономаха до Донского" (Соловьев, "История России" т. III.). Знаком этой памяти и славы служит особое сказание "О житии и храбрости благоверного в. князя Александра", самый полный текст которого во 2-ой Псковской Летописи. Церковь причла Александра к лику святых. Мощи его, открытые в 1380 году, по повелению императора Петра Великого были перенесены в 1724 году из Владимира в С.-Петербург в Александро-Невскую лавру, где почивают и ныне в Троицкой церкви в серебряной раке, пожертвованной императрицею Елисаветой Петровной. Карамзин, "История Госуд. Росс." т. IV. Беляев, "Временник Моск. Общ. Ист. и Др." кн. 4. Бестужев-Рюмин, "Русск. История" т. I. Костомаров. "Русск. История в жизнеописаниях". "Энциклопедич. словарь" 1861 г. ч. III. Иловайский, "История России" (Владим. период). Экземплярский, "Великие и удельн. князья Северн. Руси в татарск. период".

Александрийская библиотека. Это величайшее и знаменитейшее книгохранилище древнего мира основано египетским царем Птоломеем II Филадельфом. Уже при первом Птоломее - Сотере, афинянин Димитрий Фалерский собрал около 50 т. книг или свитков, а во время наибольшего процветания эта библиотека, хранителями которой были такие знаменитые ученье как Зенодот, Каллимах, Эратостен, Аполлоний Родосский, Аристофан Византийский, Аристарх и др., заключала 490 т., а по одному известию, со всеми дублетами, - даже 700 т. Большая часть этой библиотеки, обнимавшая всю римскую, греческую, индийскую и египетскую литературы, помещалась в здании, примыкавшем к королевскому дворцу, в квартале Брухийском. Она сгорела во время ожесточенной борьбы между Юлием Цезарем и египтянами, в 48 и 47 г. до Р. Х., но была восстановлена впоследствии, когда Марк Антонии подарил царице Клеопатре пергамскую библиотеку. Другая, меньшая библиотека, собранная при Птоломее II, помещалась в Серапионе, в кварт. Ракотис. Она заключала 42800 т. специально учебных книг, в том числе много дублетов сочинений, находившихся в большой библиотеке и сохранилась до Феодосия Великого, в царствование которого толпа фанатиков христиан, возмущенных продолжающимся служением Серапису, под предводительством патриарха Феофила, напала на Серапион и разгромила его (341). При этом случае, а не при взятии Александрии арабами, при Омаре, погибла знаменитая сокровищница знаний. Ср. Пети-Радедь, "Recherches sur les bibliotheques anciennes et modernes" (Пар., 1819); Ричль, "Die Alexandrinischen Bibliotheken" (Берл., 1838); Венигер, "Das alexandrinische Museum" (Берл., 1875).

Александрийские стихи - шестистопные ямбические стихи, которые, как отличительный признак, имеют после 3-ей стопы цезуру и рифмуются обыкновенно попарно - 2 мужские и 2 женские приемы:

Так Анджело на всех навел невольно дрожь.

Роптали вообще, смеялась молодежь, И в шутках строгого вельможи не щадила, Меж тем, как ветрено над бездною скользила.

Этот размер получил свое название от одной старофранц. (1180) обработки сказания об Александре В. в котором он впервые ярко выразился. Ронсар назвал его "героическим" и с тех пор он стал употребляться французами преимущественно в эпосе и драме, и вообще считался принадлежностью высших родов поэзии. Он был особенно уместен во французск. поэзии потому, что с одной стороны особенно ярко выделяет антитезы, с другой - потому, что неритмичность франц. яз. маскирует отчасти однообразие и монотонность стиха. В немецкую литературу А. был введен Мелиссусом, Векерлином и Мартином Опицом и благодаря влиянию Корнеля, Расина и Мольера утвердился также в нем. драматургии, хотя совершенно не соответствует духу нем. яз. и менее всего подходит к драме. В новейшее время Рюкерт, Фрейлиграт и Гейбель в отдельных эпических стихотворениях (первый в своем "Рустеме и Зрабе") сделали попытку вернуться к А., причем им удалось введением нескольких цезур, а также анапестов и спондеев, придать монотонному размеру больше разнообразия и движения. Особенной известностью пользуется стих. Фрейлиграта "Der Alexandriner" Против правила франц. версификации, требующего, чтобы каждый стих по своему содержанию допускал остановку на конце, франц. поэты XIX в. восстали и начали пользоваться тем, что они назвали "еnjambement" т. е. такой переход одного стиха в другой, при котором остановка на приеме не составляет необходимости.

Александрит - прекрасно образованные тройниковые кристаллы сибирского зеленого хризоберилла, обладающие наружным гексагональным габитусом, верхняя горизонтальная плоскость которых разделена системою штрихов на шесть отделов. Кристаллы в проходящем свете обладают довольно ярким красным цветом; они достигают в диаметре до 6,5 сант. и имеют значительную ценность. Название свое А. получил потому, что был в 1842 году открыт в день достижения совершеннолетия тогдашнего наследника цесаревича Александра Николаевича.

Александрия, по-турецки и арабски Искандеры или Скандеры; укрепленный портовый город на берегу Средиземного моря, в Египте, под 30° 2' 4" с. ш. и 48° 58' 3" в. д. расположен на северо-западе стороне Нильской дельты, на песчаной косе, тянущейся с юго-запада на северо-восток и отделяющей прибрежное озеро Мариут (Мареотис) от Средиземного моря. Город возвышается на 13 м. над поверхностью моря, основан Александром Великим, после смерти которого был столицею и резиденцией Птоломеев.

Старый город (5,5 км. дл. и 1,7 км. в поперечнике) построен по плану архитектора Динохара или Динократа и окружен крепкими стенами. Две прямые и очень широкие улицы (более 30 м. ш.), украшенные по обеим сторонам колоннадой, перекрещивались под прямыми углами с массою других улиц; прямо против города лежал остров Фарос, на сев. оконечности которого стоял знаменитый маяк того же имени, построенный из белого мрамора, соединенный с городом длинным молом, наз. септастадион (7 стадий). Этот мол разделял две очень просторные гавани: большую или новую на северо-восток и старую или гавань Эйносто на юго-запад; обе соединялись мостами, построенными на обоих концах мола. На южной стороне города, на омелевшем теперь совершенно и пустынном озере Мареотис, находилась еще третья, очень оживленная торговая гавань, наз. Болотной; на юго-западе при устье Нильского канала, проходящего вдоль южной городской стены и также соединяющегося с этим озером, была еще искусственная гавань Киботос. Большинство общественных зданий были обращены к большой гавани и находились в восточной и самой богатой части города - Брухии (Брухейон); здесь стояли дворцы Птоломеев, окруженные парками и садами, Сома или Сэма - гробница Александра Великого и Птоломеев, музей с старым книгохранилищем, величайшим в мире, большой театр, Посидион (храм Посейдона) и простирающийся до моря Тимонион, построенный одним из триумвиров, Марком Антонием; затем Цезариум (Caesareum) и, ближе к гептастадиону - Эмпорион, т. е. торговая площадь с помещениями для торговли и товарными складами, наконец, еще далее на запад - доки. Кроме того в восточной части города находилась гимназия с большою стоею или колоннадою, суд и много других роскошных зданий, храмов и бесчисленное множество статуй. Юго-восточная часть города, против старой гавани, называлась Ракотис; здесь находился Акрополь или здания Серапиона, названные так по имени Сераписа, с другой большой библиотекой; вне городской стены лежал Некрополь. Северо-восточная часть города занимали евреи, которым принадлежали две из пяти городских частей; еврейский квартал был отделен стеной от ипподрома. От всех этих богатств современная А. сохранила только слабые следы; из памятников древности самый замечательный - так наз. Помпеева колонна. Большую часть подземного пространства занимают большие, высеченные в известняке, цистерны, снабжавшие древнюю А. пресною водою. Каменные обломки гробниц указывают место древнего Некрополя. А. с самого своего основания была египетской столицей Греции. Население города, доходившее в цветущее время при Диодоре до 300 т. свободных людей, - следовательно с рабами и пришлым элементом можно считать вдвое и даже более, - состояло преимущественно из грековколонистов, собственно египтян и евреев, рано туда привлеченных и быстро эллинизировавшихся. После смерти Александра Великого, А. досталась Птоломеям, которые сделали ее своею резиденциею и центром греческой культуры. Благодаря торговле, которой чрезвычайно благоприятствовало необыкновенно выгодное положение города, А. быстро росла и возвышалась и в эпоху присоединения к Римской империи (30 г. до Р. X.) достигла высшего расцвета. При цезарях А. была вторым городом Римской империи, но с этого времени она пошла к упадку, сначала медленно, незаметно, потом, вследствие возвышения Константинополя, все более и более быстро. Борьба христианства с язычеством вызывала в А. кровавые сцены. Взятие Феодосием Серапиона (в 389 г.), этого последнего оплота языческой теологии и учености, и обращение его в христианский храм (во имя Св. Аркадия), нанесло язычеству последний удар. А. впрочем еще гораздо раньше сделалась центром христианского богословия и местом пребывания патриарха. Во время византийского владычества А. все еще продолжала быть первым торговым городом империи, но 14-ти месячная осада и наконец взятие ее арабами, под предводительством Амру, в дек. 641 г., нанесли решительный удар ее торговле. Только торговля с Индией, поскольку она шла по старому пути чрез Красное море, оставалась еще за А. и была исключительно в руках венецианцев, приобретших в XIV в. монополию торговли индейскими товарами, но с открытием морского пути вокруг мыса Доброй Надежды и с началом португальского могущества в Ост-Индии и эта ветвь торговли отошла от А. Покорение Египта турками, в 1517 г. не изменило положения вещей: А. все более и более падала, а в 1777 г. имела не более 6000 жит. Даже вывозная торговля направилась на Розетту и Дамиетту, так как вследствие обмеления канала и оз. Мареотиса А. уже не была достаточно соединена с внутренностью страны. Французское завоевание А. в 1798 г. вновь привлекло внимание Европы к этому городу, для которого при Мегемеде-Али началась новая эра.

Современная А. расположена в 209 км. от Каира, с которым с 1855 г. соединена железной дорогой, на месте, занимаемом некогда древним городом. Мегемед-Али, проводивший здесь часть года, прорыл, открытый в 1820 г., канал Махмудие и соединил таким образом опять гавань с Нилом, Каиром и окружающей страной и тем самым возвратил прежнее значение городу, сделавшемуся опять одним из значительнейших и прекраснейших торговых пунктов Средиземного моря, постоянно расширяющим свою деятельность. Число жителей возросло (1882) до 227064, из которых 48672 иностранца различных национальностей (известны у туземцев под общим именем франков), имеющих с 1 января 1876 года свои особые смешанные суды с апелляционным сенатом в А. Обе старые гавани продолжают существовать, но средоточием торговли в новейшее время сделалась западная гавань. Здесь в обыкновенное время бывает до 2 - 3000 судов; эта же гавань есть главная стоянка египетского флота. С мая 1871 г. приступлено к исполнению работ по укреплению этой гавани. Новая внешняя гавань представляет водяную поверхность в 350 г. при 10 м. глубины в защищена от напора волн дамбой в 2340 м. дл. и 8 м. выш., имеющей 2 входа в 600 и 800 м. шир. Внутренняя гавань имеет поверхность в 72 г. и не менее 8,5 м. глубины и также защищена особым молом. При входе в гавань расположено несколько батарей: на юго-западе у Маребота, а также возле неуклюжего маяка (55 м. выш.), построенного в 1842 г. на зап. оконечности острова Фароса, который соединен теперь с материком посредством образовавшейся с течением времени песчаной косы, разделяющей таким образом обе гавани. Недалеко от маяка стоит, построенный Мегемедом-Али, прекрасный дворец и здание главного управления, далее большой морской арсенал с доками и всеми принадлежностями для постройки и чинки судов. У входа в арсенал начинаются набережные (с базарами и товарными складами) и тянутся до канала Махмудие, огибающего город и доступного для мелких судов. Гавань этого канала, расположенная против Нильских ворот, представляет большой рынок (наз. Минут-эль-Бассаль) самых разнообразных продуктов страны, привозимых сюда со всех сторон по жел. дор. и водою и перегружаемых тут на морские суда. Приблизительно в 6 км. к северо-востоку от А. лежит, соединенный с ней жел. дор., Рамлей - любимая летняя резиденция вицекороля и александрийской знати, славящейся здоровым и сухим воздухом пустыни; здесь существуют еще остатки купальни Клеопатры. Вдоль канала расположены дачи европейцев, из которых многие окружены прекрасными садами. Невдалеке лежит Абукир.