Чтение онлайн

История. Гор. Н. основан, по немецким хроникам, около 1223 г. датчанами, овладевшими эстонским берегом и начавшими насаждать здесь католицизм. По Новгородской летописи Н. основана в 1256 г. Дидманом или Дитрихом ф. Кивель. Первоначально город находился на правом берегу р. Нарвы (Наровы), но, сожженный новгородцами, в 1294 г. был перенесен на левый и в русских летописях назывался после этого нередко Ругодив. До 1347 г. Н. владели датчане, затем до 1558 г.
– меченосцы, с 1558 по 1581 г.
– русские, которые и раньше тревожили Н. из Ивангорода; в 1581 г. Делагарди подчинил город шведской короне, а по договору 1583 г. он был утвержден за Швецией, владевшей им до 1704 г., когда Петр I взял его штурмом. Это событие увековечено празднованием 9 авг. и 3 медалями, вычеканенными по повелению Петра Великого. После основания крепостей Кронштадт и Свеаборг Н. утратила свое стратегическое значение, и в 1864 г. бывшая здесь крепость упразднена, хотя стены ее сохранились. В 1708 г. Н. присоединена к Ингерманландской губ., в 1719 г.
– к СПб. провинции. Н. в XVI и первой полов. XVII вв. была значительным торговым пунктом, в который привозились товары немецкие, голландские, английские, шведские и др. Петр I успел несколько поднять ее торговое значение, упавшее в конце XVII в.; в 1724 г. в Н. прибыло 115 иностранных кораблей, с товарами на сумму в 1950 руб. Ср. Hansen, "Geschichte der Stadt Narwa" (Дерпт, 1858); Н.М. Татлин, "Краткое извлечение из хроники гор. Н. и главные исторические события этого города с его основания" (СПб., 1889); В. Майнов, "Виды города Н. и его окрестностей" (СПб., 1886).

В 1700 г. под стенами Нарвы молодая русская армия потерпела страшное поражение. К началу северной войны Н. считалась самым важным пунктом Ингерманландии, была сильно укреплена и занята шведским гарнизоном в 2 тыс. чел., под начальством полков. Горна. Овладение Н. имело для Петра Великого важное значение, отрезывая Эстляндию от Ингерманландии и доставляя опорный пункт для дальнейшего завоевания последней. В виду этого, в половине октября 1700 г. приступлено было к осаде крепости. Русские войска (40 тыс. чел., в том числе ок. 14 тыс. конного ополчения и стрельцов) под начальством самого царя расположились на левом берегу Нарвы, оградив себя на протяжении всего фронта (7 в.) полевыми окопами. 20 октября открыто было бомбардирование, продолжавшееся 2 недели, но не имевшее почти никаких результатов вследствие неумелого расположения батарей и неисправности артиллерии. 6 ноября, за истощением снарядов, бомбардирование было прекращено. В то же время получено было известие о прибытии Карла XII в Лифляндию; но царь, предполагая, что он еще не скоро подойдет к Н., 17 ноября уехал, чтобы поторопить подвоз припасов и увидеться с польским королем Августом II, а командование армией поручил герц. де Круа. Герцогу предстояло оборонять чрезмерно растянутую линию окопов с войсками очень малонадежными: кроме трех полков, они были сформированы лишь год тому назад, терпели нужду в пище и одежде и с недоверием относились к своим начальникам, большинство которых были иностранцы. Резерва почти не было, а путь отступления проходил по единственному плавучему мосту через Нарву. Между тем 18 ноября Карл XII был уже в 5 в. от крепости и на следующий день смело атаковал русскую позицию. Хотя войск у него было всего около 8 тыс., с 37 орудиями, но это были воины закаленные в боях и безгранично преданные королю. Стоявшие на лев. фланге русские войска сначала оборонялись упорно, но сопротивление ослабело, когда начальник их, ген. Вейде, был ранен, и особенно когда конница Шереметева, никем не атакованная, бежала в паническом страхе. Стоявшие за укреплениями войска Трубецкого и Головина, атакованные шведами, тоже бросились назад, и солдаты, крича "немцы нам изменили", стали убивать своих же офицеров из иностранцев. В виду такой опасности герц. де Круа и много высших чинов сдались неприятелю. Только на правом нашем фланге преображенский и семеновский полки продолжали храбро обороняться и отбили все атаки шведов. Ночь прекратила сражение. Войска Вейде, отрезанные от прав. фланга, на другой день капитулировали, согласившись сдать шведам оружие и знамена; полки гвардейские и Головина сохранили и то и другое, но лишились артиллерии; все pyccкиe генералы были объявлены военнопленными. Наши разбитые войска потянулись к Новгороду, причем еще много людей погибло от разных лишений. В 1704 г. царь Петр, оправившись от нарвского разгрома и воспользовавшись отсутствием Карла XII, обратившегося против польского короля, утвердился в Ингерманландии и в мае этого года снова осадил Н., где начальствовал тот же Горн, имевший в своем распоряжении около 4,5 тыс. Русской армией (30 тыс. пехоты, 16 полков конницы, 150 орудий) командовал фельдм. Огильви. После бомбардирования, начавшегося 30 июня, крепость была 9 августа взята штурмом, сопровождавшимся жестоким кровопролитием. Погибло множество жителей Н., а из гарнизона уцелела едва третья часть.

Наречие: 1) язык (диалект) известной (иногда довольно значительной) части однородного населения той или другой страны, представляющий, наряду с общими характерными признаками данного языка, и известные отличия, настолько значительные, что устные сношения данной части населения с прочими довольно затруднительны. В логическом отношении понятие Н. может быть сравнено с понятием вида в естественных науках. В свою очередь Н. может делиться на поднаречия, а эти последние - на говоры. Так, русский язык делится на Н. великорусское, малорусское и белорусское; великорусское Н. может быть разделено на поднаречия северное, или окающее, и южное, или акающее, а эти последние - на разные говоры. Звуковые отличия говоров друг от друга (наиболее характерный признак) сводятся, в большинстве случаев, к незначительным звуковым оттенкам; реже находим более крупные звуковые разницы (напр., новгор. и вместо московск. е: новгор. хлиб // моск. хлеб). Напротив, звуковые отличия Н. друг от друга в большинстве случаев сводятся к различию звуков: малор. хлиб, кинь // великор. хлеб, конь и т.д. Так как для возникновения подобных многочисленных и довольно резких различий необходимо более продолжительное время, чем для возникновения незначительных звуковых оттенков, то уже а priori можно предполагать, что Н. как известная языковая вариация, древнее, чем говор. Это предположение может быть доказано и фактически - изучением истории отдельных Н. и говоров. Причины, вызывающие образование Н., - те же, что лежат в основе образования говоров и отдельных языков. Вообще установить вполне твердые и незыблемые границы между понятиями говор, Н. и язык невозможно. Как и везде в природе, здесь имеется целый ряд промежуточных форм, которые не всегда могут быть уложены в те или другие логические рубрики, являющиеся, в действительности, чистыми абстракциями. Ср. Paul, "Principien der Sprachgeschichte" (2-е изд., Галле, 1886, гл. II); v. d. Gabelentz, "Die Sprachwissenschaft" (Лпц., 1891, 2-я кн., гл. II).

2) Н. (лат. adverbium, греч. ), как особая часть речи, представляет собой один из видов обширного класса частиц. По значению Н. отличается от других частиц тем, что является ближайшим определением для глаголов (отсюда и термин , adverbium) и имен прилагательных. Н. состоят в тесном родстве с предлогами; некоторые из них могут употребляться и в значении последних. Разница между Н. и предлогами заключается лишь в том, что предлоги могут употребляться не только для ближайшего определения глаголов и прилагательных, но и как префиксы (приставки) у глаголов, определяя направление данного действия. Почти все Н. происходят, по-видимому, из застывших падежей имен существительных или прилагательных или из падежных форм с предлогами. На основании этого наблюдения можно думать, что и древнейшие индоевропейские Н. (не поддающиеся уже анализу) также возникли из имен. Различие их от исторических Н. только в том, что процесс их образования совершился еще до развития флексии, и таким образом они сводятся не к падежной форме, а к чистой основе. Ближайший родич Н.
– имя прилагательное. Н. стоит в таком же отношении к глаголу и прилагательному, как прилагательное определение - к имени существительному. Это отношение проявляется также в том, что вообще от любого прилагательного можно образовать соответствующее Н. Формальное отличие имени прилагательного от Н. заключается в способности первого склоняться и, следовательно, согласоваться с именем существительным. Но есть и такие индоевроп. языки (аналитического строя), как современные немецкий или английский, где этот формальный признак очень часто отсутствует. В таких языках различение Н. от прилагательного при помощи языкового чутья уже подорвано. В предложениях: еr spricht gut и еr ist gut уже не чувствуется первичной разницы, державшейся еще в средненемецком. Отсутствие различения сказывается ясно в употреблении превосходной степени наречия с вспомогательным глаголом там, где в положительной степени стоит несклоняемая форма прилагательного, тожественная по форме с Н.: du bist schon и du bist am schonsten, wenn и т.д. Наоборот, некоторые Н. в сочетании с прилагательными в различных языках склоняются как прилагательные: по франц. говорят toute pure, loutes pures = coвсем чистая или чистые. Отсюда ясно, как неопределенны границы между Н. и прилагательным. От предлогов Н. формально совсем не отличаются; можно найти массу образований в разных индоевропейских языках, которые употребляются и как предлоги и как Н. Русские Н. представляют следующие образования: А) окостеневшие глагольные формы: почти, чуть, небось (= не бойся), бывало, бывает, будь, будто, ведь, невесть (народн. неведь), глядь, давай, диви бы, де (=дееть = говорить), знать, мол (=молвил), может, може, пусть, пускай, пущай, хоть, хошь; причастия: сидя, лежа, сидючи, идучи, играючи, пимши, емши; Б) разные падежные формы без предлога: 1) именительный ед.
– смерть есть хочется; 2) родит. ед. вчера, вчерась, народн. однова (однова дыхнуть - Л. Толстой, "Власть тьмы"), дома; 3) дат. ед.
– кроме (может быть и местным пад.); 4) винит. ед.
– вон, днесь, вечор, крошечку, противу, против, летось, ночесь, тотчас, сейчас и т.д., а также все Н. от средн. р. имен прилагательных в положит. и сравнит. степенях: живо, мало, скоро и т.д., более, больше, дальше, скорее, позже, прежде, инако, иначе, только, сколько, хорошо, крайне, лучше и т.д.; 5) твор. ед.: иной, одной, босиком, пешком; верхом, гусем, даром, добром, днем и ночью, вечером, утром, зимой, летом, кругом, молчком, тайком, ничком, нагишом, ревом реветь, нойком ныть, опрометью, разом, стойком и т.д.; 5) местн. ед. ч.
– ныне, ноне, утре, лони, лонись, межи, др.-рус. домов, доловь = р. домой, долой, рядом со старослав. долу и т.д.; 7) местный двойств.
– между, межу; 8) твор. дв.
– весьма, дарма, нойма ныть, лежмя, ливмя, торчмя и т.д.; 9) твор. множ.
– чертовски умен, щегольски одет, дружески обратился и т.д. В) Разные падежные формы с предлогами: 1) род. ед.
– искони, издавна, народн. сружи (снаружи), исподтишка, сызнова, слегка, сперва, спроста, исстари, сдуру; 2) дат. ед.
– кстати, попросту, по-зимнему, по-доброму, похорошему, помаленьку, потихоньку, полегоньку и т.д.; 3) вин. ед. вдоль, вдруг, вниз, вновь, впрямь, вплавь, встречу, навстречу, навзничь, наискось, наперекоски, невдомек, наугад, наутек, насилу, насквозь, настежь, оземь, около, опричь, вокруг; 4) твор. единств. ч.
– слишком, совсем и т.д.; 5) местн. ед.
– вместе, вкратце, вскоре, наяву, потом, сзади, позади, впереди, наедине и т.д.; 6) местн. дв.
– воочию; 7) дат. множ.
– поделом; 8) твор. множ.
– по-русски, поприятельски, по-купечески, по-дворянски и т.д.; 9) местн. множ.
– вместях = вместе, назадях, наравнях и т.д. Некоторые Н. представляют и целые окостеневшие синтактические сочетания, в роде онамедни (= д.-русск. ономь дьни, местн. ед.), сегодня (= род. единств. сего дня), арханг. олонецк., вологодск. поседни, посядни, посяднись(по-ся-дни = по эти дни) и т.п. Довольно большое число наречий (местоименного происхождения) представляют весьма стертые образования, в которых трудно или невозможно уже определить первичный падеж: всегда, иногда, тогда, везде, где (древн. къде, въсьде), доколе, коли, покуль, дотуль, куда, куды, сюды, всюду, дважды, однажды и т.д. Некоторые Н. представляют соединения с темными частицами-суффиксами: три-жды, тепери-ча, нынь-че, даве-ча, даве-чу, зде-ка, здекась, тамотка и т.д. К Н. относятся еще: префикс наи-, служащий для образования превосходной степени (наилучший, ср. народн. набольший) и отрицания не-, ни-, которые употреблялись и до сих пор употребляются (ни, не) и как самостоятельные слова (не в сложениях). Ср. Paul, "Principien der Sprachgeschichte" (2 изд., Галле, 1886, гл. XX); L. v. Schroeder, "Ueber die formelle Unterscheidung der Redetheile im Griech. u. Latein" (Лпц., 1874, гл. II); Miklosich, "Vergl. Gramm. der slaw. Sprachen" (т. IV, гл. V); Delbruck, "Vergl. Syntax der indogerm. Sprachen" (ч. I, Страсбург, 1893, гл. XIV).

Наркоз. Наркотические средства - Наркотическими средствами называют лекарственные вещества, которые в медицинских дозах вызывают паралич или парез того или другого отдела нервной системы. Различают средства, парализующие нервные центры, те или другие периферические нервные аппараты или как центральную, так и периферическую нервные системы. К средствам, парализующим головной и спинной мозг, принадлежат: хлороформ, закись азота, бромистый этил и др.; эфир парализует, кроме того, и периферические окончания нервов. Перечисленные вещества относятся к группе анестетических средств ( - бесчувственность), в отличие от других наркотических, парализующих сознание (хлоралгидрат, морфий и др.), не трогая других отделов нервной системы (напр., спинной мозг). Средства, понижающие возбудимость спинного мозга и психомоторных центров, называются успокаивающими средствами (бромистый калий, препараты цинка), а парализующие преимущественно периферические нервные приборы окончания чувствительных, двигательных или секреторных нервов определяются как периферические парализаторы чувствительных, двигательных или секреторных нервных окончаний (кокаин, кураре, атропин и др.). Некоторые возбуждающие средства, действие которых зависит от паралича задерживающих центров, как, напр., стрихнин, также относят к группе наркотических, но такая классификация, во многих случаях удовлетворяющая научным требованиям, неудобна с точки зрения практической медицины и, кроме того, затрудняет изложение предмета о действии лекарственных веществ, наконец, отнесение же таких средств, как наперстянка, в ту же группу наркотических не имеет уже и научного основания. Многие жаропонижающие и антисептические средства обладают болеутоляющими свойствами, но их не относят к группе Н., так как они отличаются другими, более характерными для них, свойствами. Н. вещества, действующие на центральную нервную систему, вызывают у животных и человека полную или неполную потерю сознания, воли и в связи с этим отсутствие произвольных движений, словом, все явления, по внешнему виду, вполне напоминающие нормальный сон. Такие средства и называют поэтому Н., производимые ими явления обозначают словом наркоз (от греч. сон), самый способ наркоза - наркотизацией. Понятие о наркозе расширили далее, и Н. средствами в настоящее время называют также и те лекарственные вещества, которые, оставляя сознание и волю нетронутыми, производят, как уже сказано выше, паралич только периферического нервного прибора напр., кокаин. Для получения общего наркоза пользуются летучими веществами, так наз. anasthetica, пары которых дают вдыхать больному (хлороформ, эфир, бромистый этил и др.). Пары эти, поступая из легких в кровь, производят состояние, при котором больной теряет сознание и чувствительность. В тоже время все мышцы расслабляются, все произвольные и рефлекторные движения уничтожаются и только необходимые для жизни организма дыхательные движения и кровообращение продолжают выполнять свою обычную работу. При наркотизации летучими анестетическими средствами температура операционной комнаты должна быть не ниже 18,8°С и влажность комнаты не должна быть чересчур велика, ибо при менее значительной температуре и очень влажном воздухе полная наркотизация и последующее выделение из организма наркотизирующего средства совершается с большим трудом. Так как наполненный желудок мешает движениям грудобрюшной преграды и усиливает наклонность к рвоте во время наркоза, то больной уже за несколько часов до наркоза не должен принимать пищи. Кишечник, в видах облегчения движения диафрагмы, должен быть предварительно очищен промывательными. Всякие стесняющие части одежды, равно и всякие, находящиеся в полости рта инородные тела (искусственные челюсти или зубы), перед наркозом обязательно должны быть устранены. Больной помещается в горизонтальном положении на спине со слегка приподнятой головой. Некоторые операции производятся при боковом положении (резекция тазобедренного сустава, операции на ребрах и пр.) или при неполном положении на животе (операция на пятке) или, наконец, в положении на спине с откинутой назад головой при операциях, в которых существует опасность затекания крови в трахею или в пищевод (операции, производимые в полости рта, носа и глотки, в гортани, пищеводе и т.д.). В последних случаях больной вытягивается за головной край операционного стола настолько, чтобы плечи его приходились на край стола, а голова была свободно откинута назад: при таких условиях гортань помещается выше операционного стола и кровь не попадает в трахею и в пищевод, но стекает мимо лба и височной части головы на пол. Задачи наркотизатора состоят, во-первых, в том, чтобы при незначительных и не угрожающих непосредственной опасностью уклонениях от правильного течения Н. он быстро и по возможности без перерыва операции восстанавливал правильный ход; вовторых, чтобы он следил за наступлением таких явлений, которые могут угрожать больному серьезной опасностью и потребовать для своего устранения немедленного перерыва операции. Для этой цели он должен неизменно сосредоточивать свое внимание на состоянии зрачков, цвете лица и его выражении, на дыхании и пульсе больного. Зрачки во время наркоза анестетическими веществами сужены. Расширение суженных до того зрачков, наступающее вследствие рвотных движений и во время пробуждения от наркоза может считаться безопасным, но при отсутствии этих моментов оно указывает на очень серьезную опасность (принимаемые в таких случаях меры указываются в соответствующих статьях). При пробуждении от наркоза появляются прежде всего рефлекторные движения, затем расширяются зрачки и под конец возвращается сознание. Больной должен находиться под контролем врача вплоть до полного возвращения сознания. После пробуждения от наркоза больного подкрепляют вином, горячим черным кофе, крепким бульоном. При длительной, последовательной рвоте дают глотать ледяные пилюли, замороженное шампанское и кладут на область желудка пузырь со льдом. Наркоз представляет не малые опасности и требует особенной осторожности при существовании расстройств кровообращения, особенно ожирения сердца, равно как при расстройствах дыхательного аппарата (ларингостеноз, плеврит, эмфизема) и, наконец, при таких расстройствах, которые в случае опасности не позволяют освободить гортань от запавшего назад надгортанника (анкилоз челюсти). В подобных случаях наркоз при известных обстоятельствах может быть безусловно противопоказан. Безусловно противопоказан наркоз при шоке тяжелораненых, особенно при повреждениях головы. Здесь наркоз угрожает опасностью внезапной смерти, которую в таких случаях совершенно необоснованно было бы отнести на счет плохого качества наркотизирующего средства. Что касается других Н. средств, то они назначаются в порошках, пилюлях, растворах, для подкожных вспрыскиваний во всех случаях, где болевые ощущения зависят от различных патологических процессов (различного рода невралгии, боли при желчной или почечной колике, судорожные сокращения мышц и т.д.); в этих случаях употребляют обыкновенно опий или его препараты (морфий, кодеин), индийскую коноплю, воду горьких миндалей и др. Так как многие Н. средства вызывают сон или понижение нервной возбудимости, то ими пользуются в различных случаях бессонницы (хлоралгидрат, паральдегид, сульфонал, трионал и др.), а также при повышенной нервной раздражительности (бромистые соединения).

Д. Каменский.

Народничество.
– Термин этот не имеет вполне точного значения. Возникнув в 1870х гг., он употребляется в самых разнообразных смыслах. Так, в начале 1880-х гг., когда шла ожесточенная полемика между "либеральной" журналистикой и уличным патриотизмом, словом "народники" иногда обозначались представители грубого шовинизма и разнуздывания инстинктов толпы. Вместе с тем "Н." часто употреблялось и употребляется как синоним демократизма и вообще интереса к народу. В обзорах новейшей русской литературы обыкновенно выделяют в одну общую группу "беллетристов-народников" и включают в нее как Глеба Успенского, так и Н.В. Златовратского, хотя они - представители весьма различных взглядов на народную жизнь. Само название "народник" почти никто из наших писателей и публицистов за собой не признавал. Один только Каблиц-Юзов назвал свои взгляды "основами Н.", чем не мало содействовал тому, что многие, по существу своих воззрений весьма близко подходившие к Н., протестовали против именования их народниками. В Н. Юзова было слишком много примирения с явлениями, возмущавшими гражданское чувство, а еще более отталкивали грубые нападки на интеллигенцию, обзывание таких писателей, как Н.К. Михайловский, А.Н. Пыпин и др., "либеральными будочниками" и т.д. После смерти Юзова и благодаря нарождению так называемых "марксистов", термин "народник" как будто опять оживает. Писатели, группирующиеся около журнала "Новое Слово", главным теоретиком которых является В.П. Воронцов, сами себя не называют "народниками", но и не возражают, когда их так называют другие. В лучшем своем смысле Н. должно быть признано весьма знаменательным явлением нашей духовной жизни. Великий раскол русской интеллигенции, происшедший в конце тридцатых и начале сороковых годов и разбивший русскую общественную мысль на два главных русла - западничество и славянофильство, - породил много партийной односторонности и мешал правильной оценке явлений русского духа и русской жизни. Так, Белинский пренебрежительно относился к народной словесности; так, с другой стороны, называя Запад страной "святых чудес", славянофилы присоединялись к формуле: "Запад сгнил". Только в виде исключения люди одной партии не стеснялись брать из миpoсозерцания другой то, что оказывалось в нем верного: так, Герцен, ближе ознакомясь с западноевропейской жизнью, пришел к убеждению, что есть какая-то особенная русская народная психология, полная неотразимого обаяния и высокооригинальная. 60-е годы были эпохой торжества западничества. Громкие триумфы естествознания, смелые завоевания свободной мысли, возрождение европейской демократии, оправившейся от неудач 1848 г., реформы, вводившиеся в то время у нас одна за другой все это отодвигало на задний план наши национальные особенности, на первый взгляд столь серые и грубые. 70-е годы выдвигают на первый план беспредельное народолюбие, в специальном смысле любви к мужику; "кающиеся дворяне" (по меткому выражению Н.К. Михайловского) всецело посвящают свою жизнь на то, чтобы загладить перед мужиком вековую вину барства - интеллигенции. Начинается усиленное изучение разных сторон народной жизни, как теоретическое, так и практическое, путем непосредственного сближения. И по мере того, как изучалась народная жизнь, все крепло убеждение, что народная масса - стихия не инертная и не серая, окрашенная в весьма определенный цвет и покоящаяся на устоях, вовсе не враждебных лучшим заветам европейской культуры. Страх, внушенный тем, что представители так наз. "официальной народности" всегда говорили от имени "народа", рассеялся, и вопрос о "самобытности" получил совсем новую постановку, несвободную от крайностей: народные "устои" (которыми теперь стали считать только общинное начало, артельное начало и брожение религиозной мысли) были не только признаны явлением достойным уважения, но прямо были поставлены выше духовных устоев интеллигенции. Особенно заметно сказалось новое отношение к народу как в количестве статей, посвященных народной жизни, так и в общем их направлении. Стремлением к идеализации народа отличалась в особенности "мужицкая беллетристика". За единственным исключением Глеба Успенского, все остальные "беллетристы-народники" - Златовратский, Нефедов, Наумов, Засодимский и др.
– рисовали все или величавых Микул Селяниновичей или деревенских Лассалей или праведников всякого рода. В области теоретической мысли наиболее ярким выражением народнического настроения 70-х гг. были шум, поднятый по вопросу о "деревне". Небольшая статья в "Неделе" (1875) о том, почему литература пришла в упадок, подписанная никому неизвестными инициалами П.Ч. и принадлежавшая перу писателя (П.П. Червинского), никогда более не останавливавшего на себе внимания большой публики, создала целую литературу журнальных и газетных статей, долго и усердно разбиравших тезис статьи, что интеллигенция должна учиться нравственности у "деревни". В числе лиц, поддержавших это восторженное Н., оказался Кавелин, как раз тогда занимавшийся общинным землевладением. Через некоторое время еще более решительную поддержку оказала "деревне" известная исследовательница Ефименко, показав высокий нравственный смысл многих начал, лежащих в основе русского обычного права. Приблизительно к этому же времени относится образование специальных комиссий в географическом и вольном экономическом обществах для изучения обычного права, общинного землевладения, раскола, артелей и ряд работ (А.С. Посникова, П.А. Соколовского, В. Орлова, С.Я. Капустина, Якушкина, Пругавина, П.С. Ефименко и др.), посвященных научному констатированию замечательных "особенностей" нашей народной жизни. В этом виде русские "особенности" признавали и противники "деревни". Так, Н.К. Михайловский в обширных статьях, посвященных "деревне", указывая опасность и односторонность нового лозунга, вместе с тем энергично протестовал против того, что "к нам должна быть целиком пересажена "Европа"; он же указал, что закон Маркса о трех фазисах экономической жизни есть закон исторический, выведенный из наблюдений над европейской жизнью, а не естественноисторический, и Россия, именно благодаря "особенностям" общинно-артельного духа русского народа, может и не пройти через капиталистический фазис. В 80-х и 90-х гг. развитию народнического настроения способствовали А.Н. Энгельгардт с его увещаниями "сесть на землю", и Лев Толстой с его опрощением, в основе которого лежит нравственное превосходство народа над образованными классами. Так называемый "экономический материализм" снова приковал внимание общества и литературы к вопросу об основных чертах русского народного быта и русского народного духа. Ср. Юзов-Каблиц, "Основы народничества"; Михайловский, "Записки Профана" и "Литература и Жизнь" (в "Русском Богатстве"); Пыпин, "История русской этнографии"; В.В. (В.П. Воронцов), "Наши направления" (СПб., 1894); Струве, "Критические заметки" (СПб., 1894); Волгин, "Обоснование Н. в трудах В.П. Воронцова" (СПб., 1896); Южаков, "Социологические этюды" (т. II).

С. Венгеров.

Нартекс (narJhV) - в древнехристианских храмах (базиликах) притвор, род сеней при входе в храм, в которых при богослужении стояли оглашенные, воссоединяемые с церковью, кающиеся и бесноватые.

Нартов (Андрей Константинович) - токарь Петра Великого, ст. сов., член акад. наук (1683 - 1756). Ок. 1718 г. послан царем в Пруссию, Голландию, Францию и Англию для усовершенствования в токарном искусстве и "приобретения знаний в механике и математике". В 1723 г. сделан главным токарем; в 1724 г. представил Петру проект учреждения акад. художеств. После смерти Петра Н. поручено было сделать "триумфальный столп" в честь императора, с изображением всех его "баталий"; но эта работа не была им окончена. Когда в акад. наук были сданы все токарные принадлежности и предметы Петра, а также и "триумфальный столп", то по настоянию начальника академии, барона Корфа, считавшего Н. единственным человеком, способным окончить "столп", он был переведен в академию "к токарным станкам", для заведывания учениками токарного и механического дела и слесарями. В 1742 г. Н. принес сенату жалобу на советника академии Шумахера, с которым у него происходили пререкания по денежному вопросу, а затем добился у императрицы назначения следствия над Шумахером, на место которого был определен сам Н. В этой должности он пробыл только 1,5 года, потому что оказался "ничего, кроме токарного художества, незнающим" и самовластным: он велел запечатать архив академической канцелярии, содержавший ученую переписку академиков, грубо обращался с академиками и, наконец, довел дело до того, что Ломоносов и другие члены стали просить возвращения Шумахера, который вновь вступил в управление академией в 1744 г., а Н. сосредоточил свою деятельность "на пушечноартиллерийском деле". Ему принадлежат: "Достопамятные повествования и речи Петра Великого" ("Сын Отечества", 1819 г. и "Москвитянин", 1842 г.). В 1885 г. были напечатаны в "Русском Архиве" "Рассказы и анекдоты о Петре Великом", из которых многие взяты у Н. По словам Н.Г. Устрялова, сообщения Н., вообще преувеличивавшего свое значение и роль, ценны в особенности передачей подлинных слов Петра. Л.Н. Майков, напечатавший "Рассказы Н. о Петре В." в "Записках Имп. Акад. Наук" (т. LXVII и отд., СПб., 1891), дает самый полный их сборник (162) и сопровождает исторической критикой, точно определяющей источники, которыми пользовался Н., и степень достоверности сообщений. Он делает догадку, что "Повествования" записаны не Н., а его сыном, Андреем Андреевичем. Ср. Н.Г. Устрялов, "История царствования Петра В." (т. I); Пекарский, "История Российской Акад."; "Рассказы Н. о Петре В.".

Л.Н. Майкова.

Нартские богатыри.
– Сказания о нартах - древнем горском народе, родственном кабардинцам - до сих пор сохранились у терских кабардинцев Пятигорского отдела. По преданию, нарты населяли нынешнюю Кубанскую область и вообще весь сев. Кавказ. В народном воображении они рисуются богатырским племенем, проводившим время в набегах и поиске опасных приключений. Слово "нарт" сделалось нарицательным и служит синонимом удалого, доброго молодца. Врагами нартов являются мифические гиганты-идиоты, пожиравшие человеческое мясо - эмегены. Последние, несмотря на свое физическое превосходство, не могли устоять против несравненно более развитых нартов. Затем сказания говорят о борьбе с татарскими ханами, известными нам из истории; предание, таким образом, сливается с действительностью. В песнях прежних странствующих певцов-поэтов, так назыв. гегуако, прославляются богатырские подвиги отдельных героев из Н. племени. Свои победы герои одерживают при помощи необыкновенных коней, переплывающих обширные моря, говорящих человеческим голосом и способных принимать вид всевозможных животных. Не малое содействие также оказывает богатырский меч - сырпин. Древнейшим нартским героем является в песнях Урызмек, который по совету прекрасной княжны Сатаной, сделавшейся позже его женой, залез в жерло пушки, чтобы путем выстрела попасть на небо и там убить врага своего народа - Нука. Другой богатырь, Рачикау, по преданию - сын русского поселенца. Позднейшие песни сложены про Айдемыркана, воспитывающегося при дворе крымского хана Довлет-гирея. И у него есть чудная лошадь, есть непобедимое оружие, но общая обстановка, среди которой он действует, более правдоподобна и близка к действительности. См. "Сборник материалов для описания племен и местностей Кавказа" (Тифлис, 1881, 1886 и 1888, вып. 1, 5 и 6). Нарцисс (NarkiissoV) - красивый юноша из Фестий или Лакедемона, сын реки Кефисса и нимфы Лейриопы. На вопрос, какова будет судьба мальчика, Тирезий ответил Лейриопе, что он достигнет старости, если не увидит сам своего лица. О смерти Н. мифология сохранила несколько рассказов, из которых известнейший прекрасно передан Овидием ("Metam.", III, 339 - 510). В жаркий день Н., никого никогда не любивший, нагнулся над чистым источником и увидел свое лицо: с того же момента он влюбился в себя и скоро умер, при чем тело его обратилось в цветок.

Нарцисс (Narcissus L.) - род однодольных растений из семейства амириллевых. Это травы, снабженные плотными луковицами и лентообразными, различной ширины, листьями. Цветы сидят на верхушках безлистных стеблей по одному или по нескольку, одетых пленчатой поволокой. Околоцветник лепестковидный, в форме трубчатой воронки, переходящей на верху в горизонтально расправленный или отогнутый вниз отгиб, состоящий из 6 равных частей. В жерле коронка в виде колокольчика или более или менее глубокого блюдца, цельная или лопастная. Тычинки, которых 6, прикреплены в 2 ряда в верхушке трубочки; завязь нижняя, трехгранная, семяпочки сидят несколькими рядами в каждом гнезде, прикрепляясь во внутренних углах. Столбик нитевидный, рыльце тупое. Плод - 3-гнездая коробочка, лопающая по створкам на 3 части. Семян несколько или много, они шаровидные и с белком. Сюда до 20 видов, распространенных в Европе, преимущественно в средиземных странах, особенно западных; один вид доходит в Азии до Японии и Китая. Несколько изящных видов Н. издавна составляют весеннее украшение наших садов и выгоняются зимой для комнат. Из них особенно распространены следующие: 1) тацет (N. Tazetta L.), дикорастущий в Южной Европе, хорошо отличается тем, что цветы его собраны на верхушке безлистной стрелки, длиной от 30 до 40 см, зонтиком из 8 и до 10. Эти цветы желтовато-белые с маленькой блюдцевидной коронкой такого же колера и очень ароматны. В наших климатах не выдерживают культуры на открытом воздухе, но хорошо удаются в оранжереях и комнатах. Луковицу следует сажать в октябре или в начали ноября. Есть несколько разновидностей, в том числе махровые; 2) N. Pseudo-Narcissus L. отличается большой коронкой, цветы одинокие, ароматные, желтые или же околоцветник белый, а коронка желтая. Вынослив и может разводиться на открытом воздухе даже в Средней России; 3) желтый Н. или жонкилла (Jonquille): цветы собраны по 2, по 3 на верхушках стрелок, золотисто-желтые, коронка блюдцевидная, маленькая; 4) обыкновенный Н. (N. poeticus L.): цветы одинокие, редко парные, ароматные, чисто-белые, коронка их в виде блюдечка, желтоватая с красным краем или без него. Одно из самых любимых у нас растений, прекрасно растет на открытом воздухе и даже дичает в Средней России, с Петербургской губ. включительно. Луковицы сажают осенью, начиная с сентября и до начала ноября; посаженные в другое время, они не удаются. Н. вообще довольствуются всякой свежей почвой. Их размножают отделением молодых луковиц (деток) из старой луковицы ежегодно; можно производить, впрочем, вынимая луковицы только через каждые 4 года. Семенами разводить Н. неудобно потому, что они очень туго прорастают - иногда через 2, 3 года, а затем еще до цветения приходится ждать пока растение не окрепнет, на что потребуется от 5 до 12 лет, смотря по видам. Кроме названных, в садоводстве не мало и других весьма изящных, но менее распространенных.

А. Бекетов.

Насекомоядные (Insectivora) - отряд млекопитающих, сравнительно небольших, живущих, по большей части на земле или в земле, реже в воде или на деревьях. Тело их покрыто шерстью или, кроме того, и иглами. Конец морды выдается за нижнюю челюсть и часто имеет вид хоботка. Зубы с корнями; есть и молочные и окончательные зубы; зубная система заключает все три рода зубов. Резцов не менее двух в каждой половине каждой челюсти; клыки обыкновенно слабо развиты; коренные снабжены острыми бугорками, верхние из них треугольной или четырехугольной формы; часто резцы, клыки и передние коренные зубы не отличаются резко друг от друга. Ключицы есть (за исключением рода Potamogale). Н. животные стопоходящие или полустопоходящие; конечности их, за редкими исключениями (Rhynchocyon и один вид Oryzoryctes не имеют большого пальца), пятипалые; пальцы вооружены когтями, большой не противополагается остальным. Полушария большого мозга гладкие и не покрывают мозжечка. Мужские половые железы (testiculi) лежат в пахах около почек, не в мошонке; penis, способный вполне втягиваться внутрь, или висячий, или подвешенный на брюхе. Матка двурогая. Послед дискообразный, отпадающая оболочка (decidua) есть. По своему общему строению Н. стоят довольно низко; однако присутствие дискоидального последа и маловыраженные у многих различия между тремя родами зубов не позволяют считать их за формы, близко стоящие к предкам млекопитающих: дискоидальная форма последа есть форма далекая от первичной, а мало дифференцированную зубную систему приходится считать за признак, приобретенный Н., так как древние млекопитающие (мезозойские и большинство третичных, за исключением копытных) имеют резко дифференцированные клыки. Ископаемые Н. приближаются, с одной стороны, к ископаемой группе хищных Creodonta, с другой - к полуобезьянам; относительно некоторых ископаемых родов нельзя наверно сказать, принадлежат ли они к Н. или полуобезьянам. Черепная полость большинства Н. относительно мала; лицевая часть сильно вытянута; скуловой дуги по большей части нет или же она тонкая; заднеглазничные отростки лобной кости есть лишь у немногих. Спинных позвонков от 13 до 19, поясничных 3 - 6, хвостовых от 8 до 40 и более. У ежа, крота, выхухоли и шерстокрыла есть косточки между позвонками. Грудная кость обыкновенно узкая и состоит из нескольких частей, у крота и землеройки она имеет гребень. Локтевая и лучевая кость у шерстокрылых и прыгунчиков соединены между собой, берцовые кости соединены у большинства Н. В мускулатуре замечательно сильное развитие у некоторых (ежей и танреков) подкожных мускулов. Головной мозг мал, полушария без извилин и не покрывают мозжечка, обонятельные доли велики. Мозолистое тело короткое и тонкое. У ежа спинной мозг оканчивается на уровне 3 или 4 спинного позвонка и позвоночный канал здесь резко суживается. Желудок, кроме шерстокрыла, простой, кишечный канал превышает длину головы с телом в несколько раз: от 3 (у землеройки) до 12 (у ежа); у шерстокрылов, тупай и прыгунчиков есть, по большей части, слепая кишка. Лишь шерстокрылы рождают по одному детенышу, остальные Н.
– по нескольку (еж 2 - 8, танрек 18 - 20). Число и положение сосков сильно варьирует: у шерстокрылов 2 пары подмышечных сосков, у Solenodon 1 пара в пахах, у остальных они в числе 2 - 12 пар лежат на груди и брюхе. У многих есть пахучие железы; у землероек они лежат на боках позади подмышечных впадин, у Gymnura, Potamogale и танрека по бокам прямой кишки. Железы эти защищают Н. от врагов, так как хищные млекопитающие по большей части не едят их. Пища Н. главным образом, как показывает название отряда, состоит из насекомых и их личинок; у некоторых (кроты) значительную и даже главную часть пищи составляют черви. Кроме того, они едят и других мелких животных, напр., пауков, улиток и т.д., а некоторые и мелких позвоночных; так, ежи поедают мышей, змей, иногда яйца и птенцов птиц, землеройки - мышей, а водяная землеройка нападает даже на сравнительно очень больших рыб, Potamogale питается, по-видимому, преимущественно рыбой, наконец шерстокрылы, тупайи и прыгунчики отчасти едят растительную пищу. Вообще Н. принадлежат по большей части к числу очень хищных, злых и прожорливых животных, но, истребляя множество насекомых и их личинок, а отчасти и мышей, приносят значительную пользу. За исключением тупай, они животные ночные; живут по большей части в подземных норах и логовищах, некоторые (семейство кротов) принадлежат к числу животных, наиболее приспособившихся к подземному образу жизни. С наступлением холодного времени года многие Н. в умеренных странах впадают в спячку, но некоторые продолжают охотиться и зимой (напр., кроты). Явление спячки наблюдается и у некоторых форм, живущих в жарких странах (танрек впадает в летнюю спячку). Большинство Н. водится в умеренных и жарких странах северного полушария, в Южной Америке и в Австралии их нет вовсе. Известно около 150 видов. Некоторые дают мех (выхухоль); ежей иногда употребляют в пищу. Н. делятся на два подотряда: 1) Dermatoptera с единственным родом шерстокрылых (Galeopithecus) и 2) Н. собственно (Insectivora vera). У первых (некоторые из них относятся к полуобезьянам) верхние и нижние резцы сжаты, оканчиваются многими остриями и на нижней челюсти глубоко гребенчаты; передние и задние конечности соединены широкой складкой кожи, играющей роль парашюта. У вторых верхние и нижние резцы конические, с одним острием или, кроме того, с остриями лишь при основании, нижние не гребенчаты; конечности свободны.

Натурализация - переход в подданство другой страны. В течение XIX в. все западные законодательства признали свободу экспатриации или право граждан выходить из подданства. Прежде, как остаток средневекового прикрепления к земле, господствовало воззрение, что подданство образует вечную связь; недозволенное оставление отечества влекло за собою конфискацию имущества; лицо, в детстве отвезенное родителями-эмигрантами за границу, могло подвергнуться обвинению в государственной измене. Теперь только русское законодательство отвергает право подданных на экспатриацию; наоборот, североамериканский закон 1868 г. объявляет всякое сомнение в этом праве несовместимым с основными началами государственного устройства. Большинство европейских законодательств ограничивают свободу экспатриации только исполнением воинской повинности; между многими государствами заключены картельные конвенции о взаимном отказе в Н. лицам, обязанным этою повинностью. Большинство европейских государств выдают свидетельства об освобождении от подданства; в Англии достаточно формально заявить о желании выйти из подданства. Неисполнение в своем отечестве тех или других формальностей нигде не служит препятствием к Н. Справедливость требует, поэтому, чтобы лица, однажды натурализовавшиеся в другой стране, в прежнем отечестве своем рассматривались как иностранцы. После того как в 1868 - 72 гг. Сев. Амер. Соед. Штаты заключили с несколькими немецкими государствами договоры о признании немцев, натурализовавшихся в Соед. Шт., по истечении 5 лет, американскими гражданами и в пределах прежнего отечества, другие законодательства также стремятся осуществить принцип, прямо вытекающий из свободы экспатриации - что старое подданство прекращается само собою, раз лицо вступило в новое подданство; но в настоящее время еще возможны конфликты вследствие того, что лицо считается одновременно подданным двух государств. Н. допускается, большей частью, лишь после более или менее продолжительного водворения: так, у нас просить о принятии в подданство можно только после 5-летнего водворения, которое считается со дня выдачи губернатором свидетельства. В Германии предварительное водворение не требуется, но это создает возможность Н. in fraudem legis: напр., иностранец легко натурализуется в Германии, чтобы обойти отечественный закон брачного права, а затем просится обратно в подданство своего отечества; если последнее (как, напр., Франция) покровительствует обратной Н., то это ведет к большим практическим осложнениям. Всюду Н. выражается в формальном акте (у нас присяга). В Соединенных Штатах водворение создает право на Н., которого можно добиваться судом; в других странах она обусловлена неограниченным усмотрением администрации. Совсем не допускаются к Н. в Соед. Шт. Сев. Америки китайцы, в России - дервиши и евреи. Н. предполагает свободу воли и дееспособность; насильственная Н. (напр., до 1883 г. в Австрии иностранцы, прожившие там 10 лет, превращались в подданных) теперь нигде не практикуется. Дееспособность обсуждается по отечественным законам просителя, иначе возможен конфликт с его отечеством; но недееспособность, основание которой противоречит нравам страны, не служит препятствием к Н. (напр. рабство). По той же причине в стране, где существует развод, нет основания не принимать в подданство женщину, которая в своем отечестве добилась только разлучения от стола и ложа и потому ограничена в своей дееспособности согласием мужа (таково правильное решение знаменитого процесса Бофремон). В Германии и России натурализованный тотчас же приобретает все права коренных подданных; в Бельгии, Венгрии, Италии различают обыкновенную Н., которая создает только неотъемлемое право на пребывание в стране, и большую Н., которая одна дает и политические права; во Франции это различие исчезло, но все же пассивное избирательное право дается только через 10 лет (по специальному закону - через год). В Сев. Амер. Соед. Штатах право быть избранным в палату представителей конгресса приобретается только через 7 лет, в федеральный Сенат - через 9 лет, а президент Соед. Штатов должен быть уроженцем страны. В Англии, рядом с Н. в силу акта 1870 г., которая дает сразу все права подданных, сохранилось еще укоренение в силу королевского патента (letters of denization): оно дает права только на будущее время, но не имеет обратного действия (важно для наследования в недвижимости). Почти по всем законодательствам вступление в брак с иностранцем заменяет для женщин формальности экспатриации и Н. (так наз. привилегированая Н.); у нас это единственное изъятие из принципа запрещения экспатриации. Только в немногих странах (Аргентина, Сальвадор) жена не теряет своего подданства; по английскому праву англичанка не теряет своего британского подданства, но иностранка становится подданной; вообще европейская юриспруденция отрицательно отвечает на вопрос, может ли женщина выговорить себе сохранение в браке прежнего подданства (в России не допускается отдельная Н. замужних женщин). В случае перемены мужем подданства при существовании брака, жена, по французскому праву, должна самостоятельно выразить желание принять его новое подданство; по другим законодательствам, когда она фактически последовала за мужем, его Н. распространяются и на нее, если только он не перешел в подданство с целью уничтожить возникший в отечестве повод для развода. За немногими исключениями (Бельгия, Россия), всюду Н. отца распространяется и на его малолетних детей: на эту же точку зрения единства семьи стало с 1889 г. и французское законодательство, которое прежде держалось "личного" принципа, по которому дети оставались иностранцами; изъявление за них согласия опекуном также не допускалось. Теперь во Франции дети в течение года по достижении совершеннолетия могут заявить о своем возвращении в прежнее подданство отца. На личном принципе стоит еще русский закон 1864 г.; это может вести к образованию класса людей без всякого подданства, так как выход отца из германского и австрийского подданства распространяется и на его малолетних детей, а у нас эти дети продолжают считаться иностранцами. Теперь планируется и у нас распространение Н. отца на малолетних детей, если они с ним в России; если же семья осталась за границей, то предполагается ставить в зависимость от разрешения министра внутр. дел оставление ее в иностранном подданстве (см. Гессен, "О влиянии Н. на семью иностранца", "Ж. Мин. Юст.", 1896, № 10). В настоящее время привилегированная Н. существует у нас для детей иностранцев, если они родились в России или хотя бы только окончили курс средних учебных заведений в России; они могут в течение года со дня совершеннолетия просить о Н. То же преимущество, т.е. изъятие из правила о предварительном водворении, существует для совершеннолетних детей иностранцев, принятых в русское подданство. Вообще законодательства, за небольшими исключениями, не создают особых облегчений для лиц, желающих возвратиться в подданство; только жены, желающие возвратиться в прежнее подданство по прекращении своего брака с иностранцем, и дети лица, натурализовавшегося за границей, желающие вернуться в прежнее подданство отца, возвращаются без стеснения сроком предварительного водворения. У нас дети вдовы, русской по происхождению, могут в течение 1 года по совершеннолетию воспользоваться этим преимуществом. Сама вдова возвращается в наше подданство путем простого заявления губернатору о прекращении своего брака. Во всяком случае и возвращение в подданство должно быть констатировано в формальном акте.