Чтение онлайн

Прямо свое разочарование в европейской жизни он высказал в рассказе "Люцерн". Лежащий в основе европейского общества контраст между богатством и бедностью схвачен здесь Т. с поражающей силой. Он сумел рассмотреть его сквозь великолепный внешний покров европейской культуры, полому что его никогда не покидала мысль об устройстве человеческой жизни на началах братства и справедливости. За границей его интересовали только народное образование и учреждения, имеющие целью поднятие уровня рабочего населения. Вопросы народного образования он пристально изучал в Германии и теоретически, и практически, и путем бесед со специалистами. Из выдающихся людей Германии его больше всех заинтересовал Ауэрбах, как автор посвященных народному быту "Шварцвальдских рассказов" и издатель народных календарей. Гордый и замкнутый, никогда первый не искавший знакомства, для Ауэрбаха Т. сделал исключение, сделал ему визит и постарался с ним сблизиться. Во время пребывания в Брюсселе Т. познакомился с Прудоном и Лелевелем. Глубоко-серьезному настроению Т. во время второго путешествия содействовало еще то, что на его руках умер от чахотки, в южной Франции, любимый его брат Николай. Смерть его произвела на Т. потрясающее впечатление. Вернулся Т. в Poccию тотчас по освобождении крестьян и стал мировым посредником. Сделано это было всего менее под влиянием демократических течений шестидесятых годов. В то время смотрели на народ как на младшего брата, которого надо поднять на себя; Т. думал, наоборот, что народ бесконечно выше культурных классов и что господам надо заимствовать высоты духа у мужиков. Он деятельно занялся устройством школ в своей Ясной Поляне и во всем Крапивенском у. Яснополянская школа принадлежит к числу самых оригинальных педагогических попыток, когда либо сделанных. В эпоху безграничного преклонения пред новейшею немецкою педагогиею Т. решительно восстал против всякой регламентации и дисциплины в школе; единственная метода преподавания и воспитания, которую он признавал, была та, что никакой методы не надо. Все в преподавании должно быть индивидуально - и учитель, и ученик, и их взаимные отношения. В Яснополянской школе дети сидели кто где хотел, кто сколько хотел и кто как хотел. Никакой определенной программы преподавания не было. Единственная задача учителя заключалась в том, чтобы заинтересовать класс. Не смотря на этот крайний педагогический анархизм, занятия шли прекрасно. Их вел сам Т., при помощи нескольких постоянных учителей и нескольких случайных, из ближайших знакомых и приезжих. С 1862 г. Т. стал издавать педагогический журнал "Ясная Поляна", где главным сотрудником являлся опять-таки он сам. Сверх статей теоретических, Т. написал также ряд рассказов, басен и переложений. Соединенные вместе, педагогические статьи Т. составили целый том собрания его сочинений. Запрятанные в очень мало распространенный специальный журнал, они, в свое время, остались мало замеченными. На социологическую основу идей Т. об образовании, на то, что Т. в образованности, науке, искусстве и успехах техники видел только облегченные и усовершенствованные способы эксплуатации народа высшими классами, никто не обратил внимания. Мало того: из нападок Т. на европейскую образованность и на излюбленное в то время понятие о "прогрессе" многие не на шутку вывели заключение, что Т. "консерватор". Около 15 лет длилось это курьезное недоразумение, сближавшее с Т. такого, напр., органически-противоположного ему писателя, как Н. Н. Страхов. Только в 1875 г. Н. K. Михайловский, в статье: "Десница и Шуйца гр. Т.", поражающей блеском анализа и предугадыванием дальнейшей деятельности Т., обрисовал духовный облик оригинальнейшего из русских писателей в настоящем свете. Малое внимание, которое было уделено педагогическим статьям Т. объясняется, отчасти, тем, что им вообще мало тогда занимались. Аполлон Григорьев имел право назвать свою статью о Т. ("Время" 1862 г.): "Явления современной литературы, пропущенные нашей критикой". Чрезвычайно радушно встретив дебюты Т. и "Севастопольские рассказы", признав в нем великую надежду русской литературы (Дружинин даже употребил по отношению к нему эпитет "гениальный"), критика затем лет на 10 - 12, до появления "Войны и Мира", не то что перестает признавать его очень крупным писателем, а как-то охладевает к нему. В эпоху, когда интересы минуты и партии стояли на первом плане, не захватывал этот писатель, интересовавшийся только вечными вопросами. А между тем, материал для критики Т. давал и до появления "Войны и Мира" первостепенный. В "Современнике" появилась "Метель" - настоящий художественный перл по способности заинтересовать читателя рассказом о том, как некто ездил в метель с одной почтовой станции на другую. Содержания, фабулы нет вовсе, но с удивительною яркостью изображены все мелочи действительности и воспроизведено настроение действующих лиц. "Два Гусара" дают чрезвычайно колоритную картинку былого и написаны с тою свободою отношения в сюжету, которая присуща только большим талантам. Легко было впасть в идеализацию прежнего гусарства, при том обаянии, которое свойственно старшему Ильину - но Т. снабдил лихого гусара именно тем количеством теневых сторон, которые бывают в действительности и у обаятельных людей - и эпический оттенок стерт, осталась реальная правда. Эта же свобода отношения составляет главное достоинство рассказа "Утро помещика". Чтобы оценить его вполне, надо вспомнить, что он напечатан в конце 1856 г. ("Отеч. Записки", № 12). Мужики в то время появлялись в литературе только в виде сентиментальных "пейзан" Григоровича и славянофилов и крестьянских фигур Тургенева, стоящих несравненно выше в чисто художественном отношении, но несомненно приподнятых. В мужиках "Утра помещика" нет ни тени идеализации, также как нет - и в этом именно и сказалась творческая свобода Т.
– и чего бы то ни было похожего на озлобление против мужиков за то, что они с такою малою признательностью отнеслись к добрым намерениям своего помещика. Вся задача автобиографической исповеди и состояла в том, чтобы показать беспочвенность Нехлюдовской попытки. Трагический характер барская затея принимает в относящемся к тому же периоду рассказе "Поликушка"; здесь погибает человек из-за того, что желающей быть доброю и справедливою барыне вздумалось уверовать в искренность раскаяния и она не то чтобы совсем погибшему, но не без основания пользующемуся дурной репутациею дворовому Поликушке поручает доставку крупной суммы. Поликушка теряет деньги и с отчаяния, что ему не поверят, будто он в самом деле потерял их, а не украл, вешается. К числу повестей и очерков, написанных Т. в конце 50-х гг., относятся еще упомянутый выше "Люцерн" и превосходные параллели: "Три Смерти", где изнеженности барства и цепкой его привязанности к жизни противопоставлены простота и спокойствие, с которою умирают крестьяне. Параллели заканчиваются смертью дерева, описанною с тем пантеистическим проникновением в сущность мирового процесса, которое и здесь, и позже так великолепно удается Т. Это уменье Т. обобщать жизнь человека, животных и "неодушевленной природы" в одно понятие о жизни вообще получило свое высшее художественное выражение в "истории лошади" ("Холстомер"), напечатанной только в 70-х годах, но написанной в 1860 г. Особенно потрясающее впечатление производит заключительная сцена: исполненная нежности и заботы о своих волчатах волчица рвет куски мяса от брошенного живодерами тела некогда знаменитого, а потом зарезанного за старостью и негодностью скакуна Холстомера, пережевывает эти куски, затем выхаркивает их и таким образом кормит волчат. Здесь уже подготовлен радостный пантеизм Платона Каратаева (из "Войны и Мира"), который так глубоко убежден, что жизнь есть круговорот, что смерть и несчастия одного сменяются полнотою жизни и радостью для другого и что в этом-то и состоит мировой порядок, от века неизменный.

Слабее других произведений конца 50-х гг. первый роман Т.: "Семейное счастье". Исходя из волновавшего его личного мотива, Т. разрешает здесь художественную задачу чисто априорным путем и рисует не то, что было, а то, что может быть. Он начал испытывать в то время сильное чувство к Софье Андреевне Берс, дочери московского доктора из остзейских немцев. Ему пошел уже четвертый десяток, С. А. было всего 17 лет. И вот, ему казалось, что разница эта очень велика, что увенчайся даже его любовь взаимностью, брак был бы несчастлив и рано или поздно молодая женщина полюбила бы другого, тоже молодого и не "отжившего" человека. Так оно и случается в иронически озаглавленном "Семейном счастье". В действительности роман Т. разыгрался совершенно иначе. Три года вынесши в сердце своем страсть к С. А., Толстой осенью 1862 г. женился на ней, и на долю его выпада самая большая полнота семейного счастья, какая только бывает на земле. В лице своей жены он нашел не только вернейшего и преданнейшего друга, но и незаменимую помощницу во всех делах, практических и литературных. По семи раз она переписывала без конца им переделываемые, дополняемые и исправляемые произведения, при чем своего рода стенограммы, т. е. не окончательно договоренные мысли, не дописанные слова и обороты под ее опытною в дешифрировании этого рода рукою часто получали ясное и определенное выражение. Для Т. наступает самый светлый период его жизни - упоения личным счастьем, очень значительного, благодаря практичности С. А., материального благосостояния, величайшего, легко дающегося напряжения литературного творчества и в связи с ним небывалой славы всероссийской, а затем и всемирной. В течение первых 10 - 12 лет после женитьбы он создает "Войну и Мир" и "Анну Каренину". На рубеже этой второй эпохи литературной жизни Т. стоят задуманные еще в 1852 и законченные в 1861 - 62 гг. "Казаки", первое из произведений, в которых великий талант Т. дошел до размеров гения. Впервые во всемирной литературе с такою яркостью и определенностью была показана разница между изломанностью культурного человека, отсутствием в нем сильных, ясных настроений - и непосредственностью людей близких к природе. Что мы знали до Т. о так называемых "детях природы"? В лучшем случае это были созданные по рецепту Руссо величавые дикари Купера, романтические черкешенки Пушкина, почти столь же романтически разукрашенные Тамара и Бела Лермонтова. Т. показал, что вовсе не в том особенность людей близких к природе, что они хороши или дурны. Разве можно назвать хорошими лихого конокрада Лукашку, своего рода demivierge Марьянку, пропойцу Ерошку? Но нельзя их назвать и дурными, потому что у них нет сознания зла; Ерошка прямо убежден, что "ни в чем греха нет". Казаки Т.
– просто живые люди, у которых ни одно душевное движение не затуманено рефлексиею. "Казаки" не были своевременно оценены. Слишком тогда все гордились "прогрессом" и успехом цивилизации, чтобы заинтересоваться тем, как представитель культуры спасовал пред силою непосредственных душевных движений каких-то полудикарей. За то небывалый успех выпал на долю "Войны и Мира". Отрывок из романа, под названием "1805 г." появился в "Русском Вестн." 1865 г.; в 1868 г. вышли три его части, за которыми вскоре последовали остальные две. Признанная критикою всего мира величайшим эпическим произведением новой европейской литературы, "Война и Мир" поражает уже с чисто технической точки зрения размерами своего беллетристического полотна. Только в живописи можно найти некоторую параллель в огромных картинах Паоло Веронезе в венецианском дворце дожей, где тоже сотни лиц выписаны с удивительною отчетливостью и индивидуальным выражением. В романе Т. представлены все классы общества, от императоров и королей до последнего солдата, все возрасты, все темпераменты и на пространстве целого царствования Александра I. Что еще более возвышает его достоинство как эпоса - это данная им психология русского народа. С поражающим проникновением изобразил Т. настроения толпы, как высокие, так и самые низменные и зверские (напр. в знаменитой сцене убийства Верещагина). Везде Т. старается схватить стихийное, бессознательное начало человеческой жизни. Вся философия романа сводится к тому, что успех и неуспех в исторической жизни зависит не от воли и талантов отдельных людей, а от того, насколько они отражают в своей деятельности стихийную подкладку исторических событий. Отсюда его любовное отношение к Кутузову, сильного не стратегическими знаниями и не геройством, а тем, что он понял тот чисто-русский, не эффектный и не яркий, но единственно верный путь, которым можно было справиться с Наполеоном. Отсюда же и нелюбовь Т. к Наполеону, так высоко ценившему свои личные таланты; отсюда, наконец, возведение на степень величайшего мудреца скромнейшего солдатика Платона Каратаева за то, что он сознает себя исключительно частью целого, без малейших притязаний на индивидуальное значение. Философская или, вернее, историософическая мысль Т. большею частью проникает его великий роман - и этимто он и велик - не в виде рассуждений, а в гениально схваченных подробностях и цельных картинах, истинный смысл которых нетрудно понять всякому вдумчивому читателю. В первом издании "Войны и Мира" был длинный ряд чисто теоретических страниц, мешавших цельности художественного впечатления; в позднейших изданиях эти рассуждения были выделены и составили особую часть. Тем не менее в "Войне и Мире" Толстой-мыслитель отразился далеко не весь и не самыми характерными своими сторонами. Нет здесь того, что проходит красною нитью через все произведения Т., как писанные до "Войны и Мира", так и позднейшие - нет глубоко пессимистического настроения" И в "Войне и Мире" есть ужасы и смерть, но здесь они какие-то, если можно так выразиться, нормальные. Смерть, напр., князя Андрея Болконского, принадлежит к самым потрясающим страницам всемирной литературы, но в ней нет ничего разочаровывающего и принижающего; это не то, что смерть гусара в "Холстомере" или смерть Ивана Ильича. После "Войны и Мира" читателю хочется жить, потому что даже обычное, среднее, серенькое существование озарено тем ярким, радостным светом, который озарял личное существование автора в эпоху создания великого романа. В позднейших произведениях Т. превращение изящной, грациозно кокетливой, обаятельной Наташи в расплывшуюся, неряшливо одетую, всецело ушедшую в заботы о доме и детях помещицу производило бы грустное впечатление; но в эпоху своего наслаждения семейным счастьем Т. все это возвел в перл создания.

Бесконечно радостного упоения блаженством бытия уже нет в "Анне Карениной", относящейся к 1873 - 76 гг. Есть еще много отрадного переживания в почти автобиографическом романе Левина и Китти, но уже столько горечи в изображении семейной жизни Долли, в несчастном завершении любви Анны Карениной и Вронского, столько тревоги в душевной жизни Левина, что в общем этот роман является уже переходом к третьему периоду литературной деятельности Т. "Анну Каренину" постигла весьма странная участь: все отдавали полную дань удивления и восхищения техническому мастерству, с которым она написана, но никто не понял сокровенного смысла романа. Отчасти потому, что роман печатался в реакционном журнале, мелкие интересы, выведенные в первых главах, были поняты многими как авторские идеалы - и в эту ошибку впал даже такой близко знавший Т. человек и великий почитатель его, как Тургенев. На тревогу Левина смотрели просто как на блажь. В действительности душевное беспокойство, омрачавшее счастье Левина, было началом того великого кризиса в духовной жизни Т., который назревал в нем с самого раннего детства, принял вполне определенные очертания в психологии Нехлюдова и Оленина и только на время был усыплен полосою безоблачного семейного и всякого иного счастья. "Если бы", говорит он в своей "исповеди" об этом времени, "пришла волшебница и предложила мне исполнить мои желания, я бы не знал, что сказать". Ужас заключался в том, что, будучи в цвете сил и здоровья, он утратил всякую охоту наслаждаться достигнутым благополучием; ему стало "нечем жить", потому что он не мог себе уяснить цель и смысл жизни. В сфере материальных интересов он стал говорить себе: "ну, хорошо, у тебя будет 6000 десятин в Самарской губ.
– 300 голов лошадей, а потом?"; в сфере литературной: "ну, хорошо, ты будешь славнее Гоголя, Пушкина, Шекспира, Мольера, всех писателей в мире, - ну и что ж!". Начиная думать о воспитании детей, он спрашивал себя: "зачем"; рассуждая "о том, как народ может достигнуть благосостояния", он "вдруг говорил себе: а мне что за дело?" В общем он "почувствовал, что то, на чем он стоял, подломилось, что того, чем он жил, уже нет". Естественным результатом была мысль о самоубийстве. "Я, счастливый человек, прятал от себя шнурок, чтобы не повеситься на перекладине между шкапами в своей комнате, где я каждый день бывал один, раздеваясь, и перестал ходить с ружьем на охоту, чтобы не соблазниться слишком легким способом избавления себя от жизни. Я сам не знал чего я хочу: я боялся жизни, стремился прочь от ее и, между тем, чего-то еще надеялся от ее". Чтобы найти ответ на измучившие его вопросы и сомнения, Т. прежде всего лихорадочно бросился в область богословия. Он стал вести беседы с священниками и монахами, ходил к старцам в Оптину пустынь, читал богословские трактаты, изучил древнегреческий и древнееврейский языки, чтобы в подлиннике познать первоисточники христианского учения. Вместе с тем он присматривался к раскольникам, сблизился с вдумчивым крестьянином-сектантом Сютаевым, беседовал с молоканами, штундистами. С тою же лихорадочностью искал он смысла жизни в изучении философии и в знакомстве с результатами точных наук. Он делал ряд попыток все большего и большего опрощения, стремясь жить жизнью близкой к природе и земледельческому быту. Постепенно отказывается он от прихотей и удобств богатой жизни, много занимается физическим трудом, одевается в простейшую одежду, становится вегетарианцем, отдает семье все свое крупное состояние, отказывается от прав литературной собственности. На этой почве беспримесно чистого порыва и стремления к нравственному усовершенствованию создается третий период литературной деятельности Т., длящийся уже около 20 лет. Еще не наступила пора дать сколько-нибудь объективную оценку последнего периода литературной деятельности Т., отличительною чертою которого является отрицание всех установившихся форм государственной, общественной и религиозной жизни. Это еще жгучая злоба дня, относительно которой всякий современник невольно выступает либо защитником, либо обвинителем; последняя роль гораздо легче, потому что значительная часть взглядов Т. не могла получить открытого выражения в Poccии и в полном виде изложена только в заграничных изданиях его религиозно-социальных трактатов. Сколько нибудь единодушного отношения не установилось даже по отношению к беллетристическим произведениям Т., написанным за последние 20 лет. Так, в длинном ряде небольших повестей и легенд, предназначенных преимущественно для народного чтения ("Чем люди живы" и др.), Т., по мнению своих безусловных поклонников, достиг вершины художественной силы - того стихийного мастерства, которое дается только народным сказаниям, потому что в них воплощается творчество целого народа. Наоборот, по мнению людей, негодующих на Т. за то, что он из художника превратился в проповедника, эти написанные с определенною целью художественные поучения грубо тенденциозны.

Высокая и страшная правда "Смерти Ивана. Ильича", по мнению поклонников ставящая это произведение на ряду с главными произведениями гения Т., по мнению других преднамеренно жестка, преднамеренно резко подчеркивает бездушие высших слоев общества, чтобы показать нравственное превосходство простого "кухонного мужика" Герасима. Взрыв самых противоположных чувств, вызванный анализом супружеских отношений и косвенным требованием воздержания от брачной жизни в "Крейцеровой Сонате" заставил забыть об удивительной яркости и страстности, с которою написана эта повесть. Народная драма "Власть тьмы" по мнению поклонников Т. есть великое проявление его художественной силы: в тесные рамки этнографического воспроизведения русского крестьянского быта Т. сумел вместить столько общечеловеческих черт, что драма с колоссальным успехом обошла все сцены мира. Но другим достаточно одного Акима, с его бесспорно односторонними и тенденциозными осуждениями городской жизни, чтобы и все произведение объявить безмерно-тенденциозным. Наконец, по отношению к последнему крупному произведению" Т.
– роману "Воскресенье", поклонники не находят достаточно слов, чтобы восхищаться совершенно юношескою свежестью чувства и страстности, проявленною 70-летним автором, беспощадностью в изображении судебного и великосветского быта, полною оригинальностью первого в русской литературе воспроизведения мира политических преступников. Противники Т. подчеркивают бледность главного героя - Нехлюдова, чрезмерное озлобление против высших классов, приподнятость характера бывшей проститутки. В общем противники последнего фазиса литературно проповеднической деятельности Т. находят, что художественная сила его безусловно пострадала от преобладания теоретических интересов и что творчество теперь для того только и нужно Т., чтобы в общедоступной форме вести пропаганду его общественно религиозных взглядов. В новейшем эстетическом его трактате ("Об искусстве") можно найти достаточно материала, чтобы объявить Т. врагом искусства: помимо того, что Т. здесь частью совершенно отрицает, частью значительно умаляет художественное значение Данте, Рафаэля, Гете. Шекспира (на представлении "Гамлета" он испытывал "особенное страдание" за это "фальшивое подобие произведений искусства"), Бетховена и др.; он прямо приходит к тому выводу, что "чем больше мы отдаемся красоте, тем больше мы отдаляемся от добра". С другой стороны можно возразить самому автору, что именно в его-то произведениях последних 20 лет "добро" и "красота" слились в одно гармоничное целое.
– Последним по времени фактом биографии Т. является определение св. синода от 20 - 22 февраля 1901 г. "известный всему миру писатель", читаем мы в этом определении. "русский по рождению, православный по крещению и воспитанию своему, граф Т., в прельщении гордого ума своего, дерзко восстал на Господа и на Христа Его и на святое Его достояние, явно перед всеми отрекшись от вскормившей и воспитавшей его Матери, церкви православной, и посвятил свою литературную деятельность и данный ему от Бога талант на распространение в народе учений противных Христу и церкви, и на истребление в умах и сердцах людей веры отеческой, веры православной, которая утвердила вселенную, которою жили и спасались наши предки и которою доселе держалась и крепка была Русь святая. В своих сочинениях и письмах, во множестве рассеваемых им и его учениками по всему свету, в особенности же в пределах дорогого отечества нашего, он проповедует, с ревностью фанатика, ниспровержение всех догматов православной церкви и самой сущности веры христианской: отвергает личного живого Бога, в Святой Троице славимого, Создателя и Промыслителя вселенной; отрицает Господа Иисуса Христа - Богочеловека, Искупителя и Спасителя мира, пострадавшего нас ради человеков и нашего ради спасения и воскресшего из мертвых; отрицает бессеменное зачатие по человечеству Христа Господа и девство до рождества и по рождестве Пречистой Богородицы Приснодевы Марии, не признает загробной жизни и мздовоздаяния, отвергает все таинства церкви и благодатное в них действие Святого Духа и, ругаясь над самыми священными предметами веры православного народа, не содрогнулся подвергнуть глумлению величайшее из таинств, святую Евхаристию". В силу всего этого "церковь не считает его своим членом и не может считать, доколе он не раскается и не восстановит своего общения с нею".

Произведения Т. собраны в 15 ч. Кроме того с 1883 г. за границею напечатан ряд произведений, которые не могли появиться в России или появились с сокращениями. Беспримерная знаменитость Т. наглядно выразилась в колоссальном успехе его сочинений, в небывалом количестве переводов их на иностр. языки и поистине необъятном количестве посвященных Т. статей и книг. Полного (12 - 15 т.) собрания его сочинений (10 изд.) разошлось более 80000 экз., из отдельно изданных произведений наибольшего распространения достиг "Кавказ. Пленник - около 250000 экз., "Хозяин и работник" - около 200000; "Чем люди живы" - около 150000; "Власть тьмы" около 140000; от 130 - 100 тыс.: "Бог правду любит, да не скоро скажет", "Много ли человеку земли нужно", "Осада Севастополя", "Первый винокур", "Воскресенье", "Три смерти" и др. "Новой Азбуки" разошлось 23 изд., что составляет более 800000 экз.; "Первой русской книги для чтения" (4 ч.) разошлось более 600000 экз. Подсчет переводов произведений Т., сделанный нами в Британском музее в Лондоне и отделении Rossica спб. публичной библиотеки дал поразительные результаты. Отдельно изданных переводов, которые представляют собою весьма незначительную часть того, что переводится из Т. в газетах и журналах, вышло: на нем. яз.
– более 200, на франц.
– около 150, на англ.
– около 120, шведском и датском - около 50; на всех остальных, вплоть до японского, татарского, индустанского и др.
– от 1 до 20.

Литература о Т. не поддается и приблизительному подсчету. При громадном интересе к каждому его шагу, число газетных статей о Т. в России и за границею превосходит многие тысячи, журнальных статей ежегодно появляется сотни (ср. для англ. лит. Index'ы Стэда, для фр. Jordel'я). Отдельно изданных книг о Т. мы насчитали: 1) на русском яз. около 100: А. Н. Аксаков, Аминтор, арх. Антоний, П. Е. Астафьев, Ф. И. Булгаков, Богдановский, Бывший поклонник, Бегичев, Берс, Бирюков, Буткевич, Ю. Б., Ванно, Витмер, Вогюэ, Вальтер, Вольфсон, Гасабов, Гpoмeкa, Гусев (5 соч.), Гейсман, Гетц, Гpeкoв, Генекен, Н. Я. Грот, Д. Григорьев, Городцев, Дистерло, Дегтярев, Драгомиров, Евтушевский. Елеонский, Зейрон, Зелинский, Ильин, арх. Игнатий, Козлов (2 книги). Ив. Карышев, Крист, Кальдерон, Кожевников, Кареев кн. Кемский, Лескин, К. Леонтьев, Левеьфельд, Лопатин, Листовский, А. Л., Л - н, Лурье, Миронов, И. Милютин, Мирский, Мирянин, Н. К. Михайловский, Меринг, Мережковский, Норов, архиеп. Никанор, Ю. Николаев (Говоруха-Отрок), Нотович, Оболенский, Орфано, Овсянико-Куликовсмй, Олесниций, Преображенский, Я. П. Полонский, Рышковский, Разумовский, Рцы, Скабичевский, Сергеенко, Н. Н. Страхов, Фед. Страхов, Евг. Соловьев, А. Е. Соловьев, Сталинский, Соллертинский, Хитров, фон-Хейденфельд, кн. Цертелев, Шестов, Щеглов, Энгельмейер). 2) На немецком яз. 30: Amyntor, Beck, Bode, Dukmeyer, Ernst, Ettlinger, Galitzin, Grot, Glogau. Gyurkovechky, Henckel, Koeber, Krebs, Kreibig, Keubnemann, Lowenfeld, Mobring, Notowitch, Dr. Gr. Polonsky, Poruck, Rauhen, Schoen, Schmidt, Schroeder, Seyron, Sergyenko, Saitschik, Zacharias, Zabel, Wesendonck. 3) На франц. яз. 11: Dragomyrow, Dupuy, Dumas, Lourie, Laboulay, Lapouze, Manaceine, Maffre, Suares, Stronsky, Vessiot. 4) На англ. яз. 18: Behrs, Blavatsky, Coupland, Gottsckkins, Gregor, Harrison, Kenworthy, Maude, Perris, Turner, Word и др.). 5) На шведск. яз. 5. Наиболее интересное из того, что печаталось о Т. на иностр. яз. рассеяно по журналам и сборникам статей (Вогюэ, Брандес, Матью Арнольд, Шпильгаген, Нордау, Род, Бурже, Ферри, Ломброзо, Скайдер, Риние, Думик, Визева, и мн. др.). Главнейшие русские журнальные статьи о Т. вошли в собрания сочинений, сборники статей и воспоминания Андреевского, Анненкова, Батюшкова, Буренина, Волынского, Апол. Григорьева, Гольцева, Григоровича, Дружинина, Гр. Данилевского, Лескова, Михайловского, Миллера, Меньшикова, Евг. Маркова, Надсона, Писарева, Протопопова, Пятковского, Розанова, Скабичевского, Ник. Соловьева, Влад. Соловьева ("Три разговора"), Страхова, Фета, Чернышевского, Шелгунова. Критические статьи о Т. 1850-х, 1860-х и начала 70-х годов вошли в сборник Зелинского (7 ч.). См. еще статьи: Загоскина ("Историч. Вестник", 1894, 1); Евг. Маркова ("Вест. Евр. ", 1900); Мечникова ("Вест. Евр. ", 1891, 9); Назарьева ("Ист. Вест. ", 1890, 9); Овсяникова ("Рус. Обозр. ", 1897, 11); кн. Д. Оболенского ("Рус. Арх. ", 1895); Станкевича ("Вест. Евр. ", 1878, №4 и 5); Слонимского ("Вест. Евр. ", 1886, 8 и 1891, 9); Соханской ("Рус. Обозр. ", 1898, 1); Ткачева ("Дело", 1878 2 и 4). С. Венгеров.

Тольский (Николай Алексеевич, 1832-91) - врач, писатель; в 1853 г. окончил курс московского университета; был директором детских клиник и главным врачом детской больницы в Москве, ординарным профессором московского университета и деканом медицинского факультета. Сочинения Т.: "De partu arte praematurandi" (M., 1858); "Значение и сущность прений парижской медицинской академии о послеродовой горячке" ("Московская Медиц. Газета", 1858); "Самопроизвольное вправление выворота матки после перевязки полипа" (ibid., 1859); "Кесарское сечение на живой женщине с успехом для младенца" (ibid., 1862); "Щипцы Кристеллара" (ibid.); "О значении гигиены в общественной жизни и в особенности в применении ее к нашим лечебным заведениям" ("Труды 2 съезда естествоиспыт. и врачей", 1869).

Томаты - Культура томатов вполне хорошо удается лишь при температуре не менее 20° Р.; тем не менее, при комбинации грунтовой культуры с парниковой, при защите молодых растений какими-либо прикрытиями от заморозков, которые быстро губят Т., а также с применением пикировки, культура этих растений возможна и на севере России. Т.
– растение однолетние и высевается для употребления плодов как в сыром, так и в вареном виде. Т. различаются по цвету: желтые, фиолетовые, розовые и красные ; по форме плодов: гладкие и ребристые, грушевидные, сливовидные и пр.; по росту самого растения: со слабым или деревянистым стеблем; по времени созревания: ранние и поздние; при этом промышленное значение имеют только красные, гладкие и ранние Т. Наиболее выдающимися, по мнению Карцева, являются следующие: "Король ранних" выведенный во Франции, наиболее ранний, но подверженный при засухе, без орошения, заболеваниям, затем - американский "Перфексион", поспевающий на неделю позже первого, с необыкновенно сильного роста стеблем и крайне обильным плодоношением, наконец - французский же "Шемен", лишь слегка запаздывающий сравнительно с "Королем ранних", а в остальном соединяющий преимущества обоих первых сортов. Посев Т. производят в парники еще зимой, с таким расчетом, что через месяц после 2-й пикировки можно было высадить их прямо в грунт, не боясь заморозков, или в полу холодные парники. При очень ранней посадке растения могут быть готовыми к пересадке в грунт еще в то время, когда земля не готова к этому, и оставшиеся в парнике растения, будучи тесно расположены, начинают вытягиваться и бледнеть, делаясь слишком чувствительными к изменениям температуры. В виду этого, время посадки должно быть строго согласовано с местными климатическими условиями. В случае заморозков растения необходимо покрывать старыми ящиками, рогожами или матами. В первое время роста всходов в теплом парнике приходится наблюдать лишь за проветриванием парника и за ограждением всходов от сорных трав и вредителей. Недели через 3-4 после посева, когда появится вторая пара листьев с зубчиками, приступают к первой пикировке, пересаживая в теплый же парник (25° Р.), но с большим слоем земли; самая пикировка производится так же, как и с капустою (см.), причем под раму высаживают до 300 растений, если предстоит вторая пикировка, или только до 200, если впоследствии растения будут высажены прямо в грунт, без 2-й пикировки. Во втором парнике наблюдают за проветриванием последнего не только во избежание сырости и плесени, но и в видах закаливания растений. Через месяц после первой пикировки, когда растения станут слишком теснить друг друга, приступают ко второй пикировке, перемещая растения уже более свободно (не более 200 растений под раму), поднимая парниковый ящик и все менее и менее прикрывая растения рамами, с тем, чтобы приучить растения к наружному воздуху. Окончательную пересадку в грунт производят приблизительно через месяц после 2-й пикировки, когда нет уже опасности перед заморозками. В тех случаях, когда желают получить более ранние плоды, напр.
– в начале или середине июня, посев в парниках производят возможно раньше и перед посадкой в грунт производят три пикировки. Пересадку растений из парников производят в горшки диаметром около 2,5 врш. причем их держат в открытых парниковых ящиках, прикрывая рогожами лишь на ночь и при понижении температуры ниже 12° P. (Так как глиняные горшки дороги, то употребляют горшки из смеси чернозема, коровьего помета и глины, приготовляемые с помощью особой машинки (до 8 тыс. горшков в день при одном рабочем). См. Труды съезда садоводов в 1899 г., в С.-Петербурге".) Окончательную пересадку в грунт из горшков производят, не нарушая кома земли и закапывая его в заранее приготовленные ямки. Пользование горшками позволяет садовнику не торопиться с пересадкой и выждать наверняка благоприятного времени, так как в горшках растения продолжают правильно развиваться. Что же касается месторасположения для томатов, то они любят освещенный, сухой, хорошо орошаемый грунт. Свежего удобрения Т. не выносит, подвергаясь картофельной болезни; хорошо удается Т. после капусты, получившей богатое удобрение. Высаживают Т. рядами от 1 до 2 аршин ряд от ряда и от 0,5 до 1 арш. растение от растения. Тесная посадка вредна во всех отношениях. Немедленно после посадки растения поливают, и эту поливку продолжают до тех пор, пока растения не примутся. В начале периода после посадки, когда ночи еще прохладные, следует избегать поливки после захода солнца, так как это вызвало бы еще большее охлаждение земли. Вдоль всей плантации проводят бороздки для орошения растений. Т. довольствуется орошением, и поливку из лейки самых растений необходимо производить лишь при крайне сильных засухах, да и то раза два в лето. При дальнейшем росте растений г. Карцев настаивает на необходимости подвязывания и подрезывания растений (шпалерный способ разведения), что содействует равномерному освещению растений, лучшему проветриванию, и, следовательно, и более обильному, и более раннему созреванию плодов. После обрезывания растения таким образом, что остаются лишь 2-3 сильных побега, промежуточные же удаляются, Т. подвязывается или к шпалерам (решеткам, проволокам и т. п.), или к кольям, причем должно быть наблюдаемо, чтобы каждый стебель развивался вполне свободно. Дальнейший уход заключается в удалении жировых побегов и поправке подпорок. Сбор плодов начинается с начала июня и продолжается, смотря по местности, до середины сентября, причем сначала цена держится высокая до 4 р. за пуд на месте, затем постепенно падает, доходя к середине июля, ко времени появления грунтовых Т., до 50 к. В августе цена вновь поднимается, так как в это время хозяйки начинают закупать Т. для консервов. Перед наступлением холодов растения, во избежание замерзания, выдергивают из земли, вместе с плодами, и кладут в парниковые ящики, где и происходить дозревание плодов. Самый сбор плодов производят с помощью ножа или ножниц. Собранные плоды переслаиваются соломой. При пересылке их кладут в ящики не более, как в два слоя. В период падения цен на Т. (до 10 к. пуд) их используют для приготовления консервов, попутно с приготовлением консервов из фруктов. Многие фабрики работают даже на более дорогом продукте - в 50-60 к. пуд, во первых потому, что Т. раннего сбора более ароматны, богаче соком, крупнее и содержат больше красящего вещества, что весьма важно для консервов Т.-пюре, вовторых потому, что это время более совпадает со свободным временем на фабриках. 1 пуд чистого пюре получается из 5 пд. ранних Т. и 6-8 пд. поздних (разница до 30%). Приготовление пюре Т. производится в общих чертах таким образом. Т. обмываются водой и разламываются на 4-5 частей. Когда вода стечет, их кладут в медные чаны и варят, помешивая "веслом", пока масса не размягчится; затем полученную массу протирают на особых терках, причем сквозь сито проходит лишь мякоть и сок, семена же, кожура и пр. твердые части остаются на сите. Протертая масса подвергается вторичной варке в течение приблизительно 0,5 часа и, когда она достигает желаемой густоты, выливается в ушаты, из которых разливается по жестянкам; последние, после наполнения, герметически закупориваются. В виду повышения цен на Т. в начале весны и следовательно возможности выгодно сбыть Т., укажем 2 способа сохранения Т. впрок. Первый способ состоит в том, что берут спелые и безусловно здоровые экземпляры Т. и наполняют ими банку, заливая такой жидкостью: на 8 частей воды 1 часть уксуса и 1 часть соли. На все это наливают слой прованского масла около 0,5 врш. толщиной. Второй способ более доступен: берут кадку, вместимостью от 3 до 5 ведер, на дно насыпают соли, затем укладывают слоями Т., пересыпая каждый слой солью; когда образуется рассол, сверху поливают небольшим слоем подсолнечного масла и кадку закрывают кружком, без всякого гнета. Из врагов Т. укажем на медведку, мошку черного цвета и какоето насекомое, просверливающее в Т. отверстия. Более подвергается Т. грибным болезням и из них на первом месте -картофельной болезни. Болезнь эта иногда принимает огромные размеры и может уничтожить целые плантации. Так как грибок картофельной болезни преимущественно распространяется на Т. и картофеле, то лучшею мерой против этой болезни является чередование или иначе - плодосмен, так чтобы Т. попадал на то же самое место не ранее 4 лет. Свежее удобрение способствует развитию болезни. Солнечное освещение и свободный доступ воздуха препятствуют развитию болезни; вот почему шпалерный способ гарантирует в значительной степени от этой болезни. Вредны для растений стоячие воды в оросительных канавах, а также присутствие каких-либо отбросов, гнилых плодов и т.п. При сильном распространении болезни возможно применить опрыскивание растений бордосской жидкостью. См. "Огородничество на Юге России", А. С. Карцева.

Е. К-н.

Томск - губ. гор. Томской губ., на правом берегу р. Томи (в 60 вер. от впадения ее в р. Обь) и рч. Ушайке, по обеим сторонам последней, на холмистой местности до 340 фт. высотою; часть города лежит в низине и при весеннем разливе рек нередко затопляется. Станция жел. дор. Площадь города - 12,4 кв. вер.; из ее 8,2 кв. вер. застроены, а 4,2 кв. вер. под р. Ушайкой, оврагами, улицами и площадями. Общее протяжение улиц - более 80 вер. Строений около 13000, из них более 6000 жилых. Православных церквей 23, из них 12 домовых; црк. римско-катол. и лютеранская, мечеть, три еврейск, молельни. Два монастыря, мужской и женский. Жит. (1900) 63335 (32000 мжч. и 31335 женщ.): духовного звания 142, дворян потомств. 2 868, почетн. граждан и купцов - 2475, мещан - 30640, мастеровых 1780, военного звания - 4635, крестьян - 15170, ссыльных - 3935, разночинцев - 329, инородцев - 853. Православных 50865, единоверцев 495, раскольников - 330, католиков - 4533, протестантов - 1070, евреев 3540, магометан - 2495, язычников - 5. Все группы населения живут смешанно; лишь татары и бухарцы населяют преимущественно пригород Заисточье. Богоявленская церковь и мужской Богородицко-Алексеевский монастырь почти современны основанию города. Санитарное состояние города плохо: много незамощенных улиц и площадей; протекающая в центре города р. Ушайка сильно загрязнена, хорошей воды для питья недостаточно; инфекционные заболевания не переводятся, естественного прироста населения нет. Городской бюджет исчислен на 1901 г. в сумме 404577 руб. по приходу и 404567 руб. по расходу. В 1898 г. бюджет составлял 346133 руб., в том числе на народное образование 57933 руб., на содержание городск. общ. управл. 39846 руб., на городское благоустройство 37890 руб., на пожарную команду 34235 руб., на медицинскую часть 27470 руб., на общ. призрение 6642 руб. По числу учебных заведений Т. занимает первое место в Сибири: университет (2 факультета - медицинский и юридический, с 554 учащ.), технологический институт (открыт в 1900 г., 195 уч.), муж. гимн. (500), жен. гимн. (1086), реальное учил. (198), дух. семин. (230), уездн. учил. (238), дух. учил. (150), епарх. жен. уч. (304), повивальный инстит. (31), повивальная шк. (75), ветеринарно-фельдшерская школа (40), образцовая школа при семинарии (50), городск. прих. учил. 10 муж. (960) и 9 жен. (1030), 2 воскресные шк. (280), 2 еврейских уч.
– муж. (86) и жен. (58), две магометанск. шк.
– муж. (116) и жен. (50), 2 ремесленных муж. уч. (156), 6 црк. прих. шк. (348), школа грамоты (38), црк. прих. учительская шк. (88), школа для сирот дух. звания при жен. монастыре (20), лютеранское церковное учил. (60), жел. дор. шк. (42), 4 частных шк. (260). 4 муж. и жен. приюта с 166 дев. и 77 мальч. Всего 59 учебных завед., с 7400 учащ. (4063 м. п. и 3337 ж. п.). Публичных библиотек 3. Музеев, кроме малодоступных университетских, нет. При отделе Имп. моск. общ. сел. хозяйства ежегодно, зимой, читаются публичные лекции по естественноисторическому описанию и сельскохозяйственной жизни Томской губ.; в 3 пунктах для народа устраиваются воскресные бесплатные чтения. Кроме общегубернских административных учреждений, управления Т. горным округом, водяными путями Зап. Сибири, почт. телрф. округом, зап. сибирским учебным окр., Сибирск. жел. дор. Окружный суд, 5 мировых судей. Больница приказа общ. призрения на 75 кроватей, городская амбулаторная лечебница для бедных, 42 городских участковых врача, 3 родильных приюта, 2 частные лечебницы, 1 при общине сестер милосердия. Благотворительных обществ (не считая приходских попечительств) 10; благотворительных заведений (богаделен, приютов и проч.) 13; община сестер милосердия. Из ученых и других обществ особенно деятельны томский отд. Имп. моск. общ. сельск, хозяйства, томск. общ. садоводства, томск. общ. правильной охоты, общество содействия физическому развитию (устроило дачную колонию для физически отсталых детей), отдел русского музыкального общества (устроил музыкальную школу, дает концерты и симфонические вечера). Каменный театр. Газет 4, в том числе частных две; кроме того выходят "Записки Имп. Томского Университета" и "Сибирский иллюстрированный календарь". Вообще Т., как культурный и торгово-промышленный центр, опередил все прочие сибирские города, особенно за последние 10-12 лет. Торговое значение Т., как центрального склада крупных русских фирм, растет с каждым годом, благодаря дешевому водному пути и сильно развившемуся по рекам Зап. Сибири пароходству. Фабрик и заводов 208, с производством на 2194000 руб. За последние годы возникли новые отрасли производства гильзовое, мебельное, конфектное и др. Кредитные учреждения: отделение госуд. и 2 частных банков, сибирский общественный банк, агентура частного и 1 земельн. банков, местное общ. взаимного кредита, городской ломбард, несколько частных контор. Рождественская ярмарка, торгового значения не имеющая. Электрическое освещение; строятся электрические трамваи; есть телефонная сеть. В. 4 вер. пароходная пристань Черемошники, соединенная с городом ветвью железной дороги.

История. Т. основан в 1604 г., казацким головою Писемским и боярским сыном Тырковым, на земле татарского князька Таяна, управлявшего небольшим татарским народцем еушта; Таян принял русское подданство, обещая царю Борису содействовать покорению других соседних инородцев, и просил о построении на его земле крепости, в видах дальнейшего утверждения русского владычества. По повелению Бориса была заложена на правом берегу р. Томи, близ впадения в нее р.Ушайки, крепость, названная по реке Томском. С этого времени Т. приобрел большое значение в деле покорения инородцев, живших к югу от него. В 1614 г. взбунтовавшиеся киргизы и татары подступили к Т., осадили город и разграбили окрестности; такие же грабежи повторились в 1617, 1657 и 1698 гг. С основанием Енисейска и Красноярска, в первой половине XVII в., значение Т. сделалось второстепенным. В 1629 г. Т. наименован областным городом; в 1708 г., с образованием Сибирской губ., он остался уездным городом; в 1719 г. причислен к Енисейской провинции, в 1726 г.
– к Тобольской; в 1782 г., при открытии тобольского наместничества, Т. сделан областным городом, в 1797 г. перешел в качестве окружного города в состав Тобольской губ., а в 1804 г. назначен губернским городом для средней Сибири. В 1771 г. в Т. было 8172 жителя. На Юрточной горе в XVIII ст. стоял женский Христорождественский м-рь, в котором с 1740 по 1742 г. была заточена невеста имп. Петра II Е. А. Долгорукая. Быстрый рост г. Т. начался с конца 30-х годов XIX ст., благодаря усиленной разработке золотых приисков в Томской и Енисейской губ. Ср. А. В. Адрианов, "Город Т. в прошлом и настоящем" (Томск, 1890).

Н. Л.

Томсон (Джозеф Thomson) - известный англ. физик, род. в 1856 г., изучал физику в лаборатории Бальфур Стюарта в Оуенс-колледже в Манчестере, затем с 1876 по 1880 г. в Кембридже. С 1882 г. лектор по математике в Trinity Colledge (Кембридж). С 1884 г. заместил Л. Рэлея на кафедре экспериментальной физики в Кембридже. В 1882 г. удостоен премии Адамса за сочинение о движении вихрей ("Treatise on the motion of vortex rings"). Т. в своих теоретических и экспериментальных работах является одним из наиболее талантливых и блестящих последователей Максвелла; большинство работ его, напечатанных в "Philosophical Magazine", посвящено явлениям электрическим, в последнее же время особенно прохождению электричества через газы исследованию лучей Рентгена и Беккереля. Из сочинений Т. известны: "The Application of dynamics to Physics and chemistry" (нем. пер.), в котором автор применяет общий метод Лагранжевых уравнений к решению многих вопросов физики и физической химии; "Recent Researches on Electricity and magnetism", являющееся как бы продолжением знаменитого курса Максвелля и трактующее в блестящем математическом изложении главным образом вопросы о прохождении электрических разрядов через газы; "Elementary Treatise on the mathematical Theory of electricity and magnetism" (немецкий перев.; русский перев. под ред. проф. Садовского).