Чтение онлайн

сравнивающее познание. Сравнивая две вещи между собою, мы

полагаем, что в одних отношениях они несходны, но в других отношениях

они сходны, т. е. тожественны. Отсюда делают общее заключение:

нет двух вещей, которые были бы совершенно сходны; стало быть,

все разнится.

Но «предметы, которые только разнятся, равнодушны друг к

другу»— говорит Гегель. «Сходство и несходство суть, напротив, пара

определений, которые непременно соотносятся друг с другом и каждое

из которых не может мыслиться без другого. Это поступательное

движение от голой разности к противоположению мы встречаем уже в

обычном сознании постольку, поскольку мы соглашаемся с тем, что

сравнивание имеет смысл лишь при предположении наличного

различия, и точно так же и, наоборот, различение имеет смысл лишь при

предположении наличного сходства… Мы требуем, следовательно, —

говорит Гегель, — тожества при различии и различия при тожестве.

Несмотря на это, в области эмпирических наук весьма часто случается,

что из–за одного из этих двух определений забывают о другом,

и то видят односторонне задачу науки в сведении наличных

различий к тожеству, то столь же односторонне видят эту задачу в

нахождении новых различий. Это мы видим, главным образом,

в естествознании» *).

Существенное различие образует противоположность, которая

составляет высшую форму различия. Существенное различие

содержит в себе два противоположных определения: положительное и

отрицательное. «Обыкновенно думают, — говорит Гегель, — что в различии

*) Гегель, Энциклопедия, § 118? стр. 202.

LXXX

между положительным и отрицательным мы имеем абсолютное

различие. Они оба, однако, в себе одно и то же, и можно было бы

поэтому назвать положительное также и отрицательным и, наоборот,

отрицательное — положительным». Положительное и

отрицательное существуют только в их взаимном соотношении. В магните

северный полюс не может существовать без южного и южный без

северного. Положительное и отрицательное электричество также не

существует одно без другого. Гегель подчеркивает, что полярность,

которая играет такую важную роль в физике, содержит в себе более

верное определение «противоположности». Обычная логика,

утверждающая, что из двух противоположных сказуемых только одно

свойственно данной веща и нет третьего между ними, стоит на ложном

пути. Отсюда вытекает, что каждая вещь соотносится только с собою.

Но это — формально–логическая постановка вопроса, которая упускает

из виду, что тожество и противоположение сами противоположны.

В противоположности каждая сторона имеет своей

противоположностью не какое–нибудь другое определение, а свое другое, как говорит

Гегель. Многоугольный круг и прямолинейная дуга составляют

противоречащие понятия, тем не менее геометры принимают круг за

многоугольник, образуемый прямыми сторонами. «В понятии круга центр

и периферия одинаково существенны, оно обладает обоими

признаками, и, однако, периферия и центр противоположны и противоречат

ДРУГ другу».

Начало исключенного третьего следует, по мнению Гегеля,

заменить другим: все содержит в себе противоречие. Все, что есть,

обладает конкретною природою и потому содержит в себе

противоположность. Противоречие и движет миром, как выражается Гегель.

Несмотря на то, что противоречие существует, что движение (как

и жизнь), которое ведь составляет основу всех явлений, есть

осуществленное противоречие, несмотря на наличие явлений полярности

в природе, обыкновенное сознание испытывает какой–то страх перед

противоречием и объявило его немыслимым. Между тем,

противоречие есть «корень всякого движения и жизненности; лишь

поскольку нечто имеет в самом себе противоречие, оно движется,

обладает побуждением и деятельностью».

«Противоречие, — говорит Гегель, — прежде всего обыкновенно

отстраняется от вещей, от сущего и истинного вообще; предполагается,

что нет ничего противоречивого. За сим оно, напротив, перемещается

в субъективную рефлексию, которая полагает его лишь путем отноше-

ния и сравнения. Но и в этой рефлексии его собственно нет, так как

противоречивое не может же быть представляемо и мыслимо. Вообще

оно считается как в действительности, так и в мыслящей рефлексии

за нечто случайное, как бы за ненормальность или преходящий

болезненный пароксизм.

Но что касается утверждения, что противоречия нет, что оно не

есть существующее налицо, то о таком утверждении нам нет

надобности заботиться; абсолютное определение сущности должно быть

присуще всякому опыту, всему действительному, как и всякому понятию» *).

Противоречие, таким образом, не должно считаться

ненормальностью, но принципом всякого самодвижения. «Само внешнее

чувственное движение есть его непосредственное существование. Нечто

движется не только поколику оно теперь здесь, а в другой момент там, но

поколику оно в один и тот же момент здесь и не здесь, поколику оно

в этом здесь вместе есть и не есть. Следует вместе с древними

диалектиками признать противоречия, указанные ими в движении, но

отсюда не следует, что движения поэтому нет, а следует, напротив,

что движение есть само существующее противоречие» **).

Противоречие, как говорит Гегель, уничтожается по

необходимости. Оно разрешается в основание, которое есть единство

противоположностей. Сущность раздваивается на основание и следствие. «Когда

мы отыскиваем основание вещей, — говорит Гегель, — мы смотрим на