Чтение онлайн

2 Там же.

8 См. Гегель, Соч., т. IX, стр. 214.

4 См. там же, стр. 71.

{15}

ваемых как сокращенное воспроизведение ступеней, исторически пройденных человеческим сознанием…»1. Эта диалектическая идея красной нитью проходит сквозь всю гегелевскую «Философию духа».

* * * Помимо основной слабой стороны гегелевской «Философии духа» — идеализма, во всех произведениях Гегеля, посвященных индивидуальному и общественному сознанию человека, и особенно в данном произведении сказывается тот недостаток, который Ленин отмечал в связи с гегелевской «Философией истории». Ленин писал: «В общем, философия истории дает очень и очень мало — это понятно, ибо именно здесь, именно в этой области, в этой науке Маркс и Энгельс сделали наибольший шаг вперед. Здесь Гегель наиболее устарел и антиквирован» 2.

Это сказывается сразу же при чтении первого и самого большого раздела «Философии духа», в котором излагается антропология.

Антропология в современном понимании есть учение о человеке, взятом главным образом в физическо-географическом разрезе, — это учение о распространении человека на земле, о различиях людей по расовым, возрастным, половым признакам, о происхождении человека из животного мира и его связях с животным миром. В антропологии Гегеля есть все эти элементы, однако Гегель, следуя Канту, во-первых, превращает антропологию в чисто философскую науку и, во-вторых, вообще рассматривает ее как науку о душе человека. Его интересует не столько физи- ческо-географическое разнообразие людей, сколько разнообразие форм психического склада людей в связи с их расовыми, возрастными и физиологическими особенностями.

Душа, по Гегелю, есть та пограничная область, которая умещается между биологическим разделом «Философии природы» и «Философией духа». Выше «души» стоит предмет «Феноменологии духа» — сознание и предмет «Психологии» — дух. «Душа»— предмет антропологии — есть та часть духовной деятельности человека, в которой еще сильно сказывается связь с телесностью человека. Однако Гегель с самого же начала постулирует идеалистическую трактовку «души» как «субстанции», по отношению к которой телесная форма есть лишь производное от духа средство.

Гегель в этой связи подвергает специальному рассмотрению философский материализм, стараясь его опровергнуть 3.

1 Ф. Энгельс, Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии, стр. 10.

2 В, И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 226» 8 См. настоящее издание, прибавление к § 389, стр. 58–62.

{16}

Свою «Антропологию» Гегель начинает с рассмотрения различий человеческих рас. Эти различия он связывает с различием географических условий существования людей, однако рассматривает эту связь не в свете влияния материального фактора на духовный фактор, а как некое самопроизвольное действие «души» в связи с природными условиями. «Всеобщая жизнь природы есть также и жизнь души», которая «симпатически участвует в этой всеобщей жизни» 1. Замечания Гегеля о связи географического фактора с различиями духовного склада различных рас чрезвычайно наивны, порою даже смешны.

Гегель рассматривает различие негритянской, монгольской и кавказской рас. На кавказской расе он останавливается подробнее, проводя различие между магометанами и христианами. Из числа европейцев он выделяет греков, итальянцев, испанцев, французов, англичан и немцев, и здесь некоторые гегелевские характеристики национальных характеров представляют интерес. Мы обращаем, в частности, внимание на гегелевскую характеристику отличий немецкого национального характера его эпохи 2.

Эта часть гегелевской «Антропологии» заканчивается рассмотрением понятий характера и темперамента. Рассматривая вопрос о таланте и гениальности, Гегель правильно указывает, что талант и гениальность являются результатом соединения природных задатков и воспитания. «Однако и талант и гений, — говорит Гегель, — так как они прежде всего представляют собой простые задатки, должны совершенствоваться согласно общепринятым способам, если только не хотят их гибели, нравственного разложения или вырождения в дурную оригинальность. Лишь совершенствуясь таким образом упомянутые задатки подтверждают факт своего существования, свою силу и свой объем» 3.

Далее в гегелевской «Антропологии» следует рассмотрение возрастных различий человека, опять-таки с психологической стороны. Он говорит о детском, юношеском, зрелом и старческом возрастах человека. Как и везде у Гегеля, здесь великое дано вперемежку с ничтожно малым, гениальное сочетается с тривиальным, правильное с неправильным.

Вслед за возрастными различиями Гегель рассматривает половые различия людей и различия по состоянию бодрствования и сна. Положение женщины он ограничивает рамками семьи, отрицая способность возвышения женщин до «всеобщего в сфере целей, государства, науки, искусства и т. д.» 4.

Различие между бодрствованием и сном Гегель сводит к тому, что во время бодрствования человек находится на ступени сознания и рассудка, а в сонном состоянии, не контролируемом рассу- 1 См. настоящее издание, стр. 65.

2 См. настоящее издание, прибавление к § 394, стр. 80–81.

8 См. настоящее издание, стр. 82–83.

4 См. настоящее издание, стр. 97.

{17}

дочными категориями, человек пребывает в хаосе представлений, образующих содержание сновидений. Чтобы объяснить подобным образом различие между бодрствованием и сном, Гегель ссылается на учение Канта о категориях. Физиологическую причину сна Гегель объясняет, опираясь на работы французского физполога Биша, который сводит эту причину к потребности организма в периодическом отдыхе.

Следующий за этим раздел гегелевской «Антропологии», в котором дается специальное рассмотрение ощущения, интересен не столько классификацией различных видов ощущений, сколько постановкой общего вопроса о соотношении эмпирической и рациональной сторон человеческого познания.

Был ли Гегель сенсуалистом, эмпириком или же он примыкал к рационалистическому течению Декарта — Лейбница? И то и другое не соответствует действительности. Во-первых, Гегель следует в данном вопросе общей традиции немецкого классического идеализма, начатой Кантом, — сочетать эмпирические и рационалистические гносеологические теории на основе философского идеализма. Во-вторых, Гегель в решении этого вопроса следует собственной философской линии. Ощущение есть источник, из которого происходит и сознание и разум, говорит Гегель 1.

В своей «Логике» Гегель говорит, что спекулятивная философия только по недоразумению отвергала основное положение сенсуализма «nihil est in intellectu quod prius non fuerit in sensu» 2.

Однако, по Гегелю, в основе всего познания лежит идея, мысль, она является субстанциональной основой ощущения. Не мысль возникает из ощущений, а ощущение есть форма саморазвивающегося мышления. Ощущение необходимо, в соответствии с учениями сенсуалистов, как начальная ступень познания, исходя из которой человек приходит к понятиям, но само ощущение есть начальный элемент понятия. В дальнейшем изложении «Философии духа» (в «Психологии») Гегель снова возвращается к этому вопросу и подвергает критике сенсуализм Кондильяка. Кондильяк, говорит Гегель, справедливо отдает первенство ощущениям, но ошибается, считая их основой и тем самым уничтожая цель развития духа — разум 3.

Гегель жалуется на слабое развитие физиологии органов чувств и нервной системы и проистекающую отсюда невозможность 1 См. настоящее издание, § 400, стр. 107 и ел.

2 Нет ничего в разуме, чего раньше не было бы в ощущении. (Лат.) — Ред.

3 См. настоящее издание, § 442, стр. 234.

Интересно отметить, что издатель и переводчик прежнего русского издания «Философии духа» В. Чижов, стоявший на позициях материализма, выступает с критикой гегелевской позиции в оценке чувственного знания: в специальном примечании, вставленном в текст русского издания «Философии духа», он отстаивает основную роль ощущения в познании. (См. Гегель, Философия духа, 1864, стр. 152.)

{18}

раскрыть связь между внутренними движениями духа и между теми органами тела, в которых они воплощаются 1. В некоторых случаях гегелевские разъяснения природы ощущений, и особенно аффектов, напоминают работу Декарта «О страстях души» 2.

Далее Гегель рассматривает такие состояния психики, как болезнь, психическая болезнь, привычка. Гегелевский анализ психических заболеваний человека интересен в том отношении, что Гегель, исходя из своей общей идеи о постепенном лрогрессе человеческого духа, идущем от чувственности и связи с материальностью к чистой мысли, считает, что психическая болезнь по происхождению своему есть душевно-телесная болезнь. Дух свободен и потому, сам по себе, не способен к этой болезни 3.