Чтение онлайн

Какие же все это вялые, слабые попытки, с какими негодными средствами…

Вообще велик соблазн счесть все богослужение удачным фоном для собственной молитвы. Милой рамкой для драгоценного бриллианта – моего собственного вдохновенного молитвенного делания. Я стою в храме и обращаюсь ко Господу, я прошу Его о своем. О насущном – или о вы соком – и моя молитва поддерживается и подхватывается святыми, чьи лики глядят с икон по стенам, и возносится к небесам голосами хора, и в нее вплетаются прошения и возгласы священника, и…

Стоп. Все это категорически неверно. Богослужение – «Богу служение» – но отнюдь не способ «обслуживать» мои «религиозные потребности».

Идет литургия, и народ Божий во главе со своими предстоятелями просит Бога за весь мир. О спасении всех и каждого, в нем живущего. И Тот в ответ на мольбы приносит в жертву Самого Себя, лишь бы грехи Его детей были искуплены. И чаша наполняется Его кровью. И христиане подходят к Святой Чаше и причащаются. И становятся едины с Ним. Стоят перед Его престолом. Вместе с ангелами славят Его, и ликуют. И скорбят лишь о тех, кто сейчас не с ними – но молят о них.

Вот что происходит сейчас.

Служение всей Церкви, единение ее с Богом.

А вовсе не удовлетворение моих духовных запросов.

– Передайте, пожалуйста, свечки.

– Тссссс.

– Передайте, пожалуйста, свечки.

– Чшшшшш.

– Да передадите вы свечки, наконец?

Передадим. Когда закончится «Херувимская»: «Иже херувимы тайно образующее и животворяще…» В это время по храму не ходят, это особый момент. Нужно забыть о земном. Есть и иные моменты богослужения, когда никто в вашу сторону и бровью не поведет. При чтении Евангелия с нами говорит Христос, поэтому стоим, молчим и тихо слушаем. Вынос Святых Даров – Сам Господь выходит к нам. На всенощном бдении время особой молитвенной сосредоточенности – «Шестопсалмие», чтение при выключенном свете шести покаянных псалмов.

Кто-то деликатно прижмет палец к губам и тихо ответит: «Чуть позже». Кто-то бровью в вашу сторону не поведет. Кто-то раздражится. Не обижайтесь, пожалуйста.

Разговоры в храме, как разговорчики в строю, – вещь недопустимая. Но укротить свой язык трудно. Для этого в нашем храме развешены таблички с изречением св. Амвросия Оптинского: «Разговаривающим в храме посылаются скорби». Просто предупреждение.

Во время службы в голову непрерывно лезут посторонние мысли. Разные. Иногда настолько отвратительные, что даже сомнений не возникает – посланы дьяволом.

– Как он может присутствовать в церкви, во время службы? Почему не боится креста на куполе? Свечек, икон, самой службы, постоянных поминаний Христа?

– Что́ ему свечки? Если уж в райском саду, с безгрешными Адамом и Евой беседовал, рядом сущего Бога не убоялся. Если уж к самому Христу-Богу приступал в пустыне, искусить пытался, торговался, как купчик из Апраксина, царства мира предлагал – кому? Самому Создателю этого мира вкупе со всеми царствами.

Уж нас-то он улавливает в свои сети мгновенно. Заставляет плясать под свою дудку. Бывает, такое подумается, что просто поражаешься: не мое, да и только. Не мое. В этом дополнительно уверяет и то, что вне богослужения подобная мерзость не приходит в голову никогда.

И ведь не отогнать. Но существует эффективная двухшаговая методика. Очень действенная. Первый шаг – покаяние: «Господи, прости меня и помилуй». Второй шаг: просьба о помощи: «Господи, помоги. Избавь». После этого, как правило, мысли удаляются восвояси.

Случалось, не помогало. Тогда – на колени и лбом об пол: «Забери от меня эту гадость!» Минута-две, и все проходит. Что подумают окружающие? Ничего особенного, уверяю вас. Коленопреклонение в храме – вещь самая обыденная. А если кто и скосит на вас неодобрительный взгляд – вам-то что с того?

Но как-то раз и это не подействовало. Тогда предупредила всерьез: «Если ты немедленно от меня не отстанешь, я сейчас же подойду к аналою (там в этот момент шла исповедь) и все это выложу». И тут, наконец, он отпустил. Потому что решимость была твердой – пусть что угодно обо мне батюшка думает, но от этой гадости, похоже, иначе не отделаться.

Бывают мысли и другие. О семейных и душевных заботах. Обычные, вялотекущие – или наоборот, очень активные. Так, наиболее интересные и яркие способы обустройства квартиры (куда полки повесить, как диван переставить) посещают всегда именно во время службы либо домашней молитвы. Эти мысли спокойно отодвигаешь тем же покаянием, той же просьбой о заступлении. Иногда они уходят, если просто сказать себе: «Об этом я подумаю потом, а сейчас – служба».

Но есть и еще одна категория мыслей, которые навещают нас во время богослужения. Мысли о высоком, о духовном, о божественном. Они плавно и незаметно, как ручеек, начинают свой ток от какого-то места службы: возгласа, молитвы, прошения, песнопения. Они качают, и баюкают, и возвышают, струятся и переливаются всевозможными оттенками (нет, какая же я все-таки духовная!), уносят далеко и высоко… Но, что характерно – уносят от происходящего на службе.

Поддаться им? Нет, и эти фантазии тоже – долой. Источник у них тот же, что и у прочих помыслов, просто они являют собой более тонкий и сладкий способ воздействия на нас. Чтобы распознать в них вражье наущение, нужен пусть крохотный, но собственный опыт. В качестве такового помогает простейшее испытание.

– Ладно, – говорю я, – если ты, дорогая мысль, такая высокая, полезная и вся о Господе и для Господа – значит, Он хочет донести тебя до меня.

– Да-да, это именно Он хочет, – радостно мурлычет мысль.

– Ну тогда мы поговорим с тобой после службы. И ты расцветешь, и созреешь, и явишь мне всю свою высоту и духовную пользу.

Так вот, свидетельствую – ни одна из них ни разу не вернулась добровольно по окончании литургии. Ни одна. Вспоминая их потом самостоятельно, неизменно поражаюсь:

– Милая, да ты, оказывается, на самом деле маленькая, хиленькая, хворенькая. А какой представлялась ослепительной и духоносной полчаса назад! Как распускалась, сияла и фонтанировала!

Чтобы не отвлекаться, некоторые по советам святых отцов и просто духовно опытных людей, например, неотрывно смотрят в пол. Кто-то – закрывает глаза. Если учесть, что около 90 % информации – причем как нужной, так и ненужной – к нам поступает через органы зрения, ясно, что, отключив на время службы этот канал, увеличиваем концентрацию внимания.

Всякий раз, когда мои мысли, мои скакуны, галопируют в вольные степи, когда, заарканив, подтаскиваю их к своему месту слева от пилона, вспоминаю одну духовную историю.

В некоем монастыре во время храмового богослужения было одному прозорливому иноку видение. Между братьями-монахами, стоящими на своих обычных местах, на полу светились небольшие круги. По храму ходил ангел и одних из братии благословлял, а иных обходил стороной.

То же было со светящимися кругами – некоторые он благословлял, остальные миновал. Инок обратился к нему:

– Что ты делаешь?

– Я благословляю Божиим благословением тех, кто сейчас молится; прохожу мимо тех, кто стоит в храме, но мыслями далеко отсюда. А эти круги – те монахи, которые сейчас трудятся на своих послушаниях и обязаны оставаться там – я благословляю тех из них, кто, пребывая в трудах, сейчас всей душой присутствует здесь, на литургии.

Так бывает часто (и не только со мной) – пришла пустая и ушла пустая. Литургия пронеслась мимо – что-то происходило, но меня там не было – хотя вроде бы стояла, слушала, как-то старалась молиться. Ловлю себя на этом в разгар службы и вздрагиваю: за царскими вратами престол, перед ним в молитве – священники. Что если и они позволят себе лишь телесно и словесно пребывать здесь, но мыслями и чувствами умчатся вдаль? Что тогда останется от литургии, от этого пути в Небесное Царство? Почему так уверена в них – и такие поблажки даешь себе?

«Мы пахали», – сказала муха, сидя на ушке у вола. «Мы молились»…

Что здесь вообще происходит? Все непонятно.

Что нужно, чтобы не скучно было стоять на службе? Самое элементарное и самое основное – молиться, участвовать в происходящем. Поет хор – это ваши слова. Обращайте их ко Господу сами. То, что произносит священник, читает чтец, возглашает дьякон, – тоже почти все (кроме обращенного к нам) – слова нас с вами к Богу. Вот и проговаривайте их.

Поначалу очень трудно.

Все сливается в некий сплошной гул. Чтобы начать разбирать слова и фразы, требуется время. Если регулярно посещать службы, хотя бы по воскресеньям, то спустя месяц-другой, уверяю вас, вдруг обрадуетесь: «Да я уже многое понимаю!»

Чтобы побыстрее сориентироваться в структуре службы, купи́

те книжечку с названием вроде «Божественная литургия и Всенощное бдение». Их сейчас выпускают много. Не берите первую попавшуюся. Прежде всего, посмотрите содержание. Наилучший вариант – чтобы под одной обложкой были собраны последование литургии, всенощного бдения, первого, третьего и шестого часа. Отлично, если приведены также краткие уставы-схемы. Дело в том, что в богослужении довольно много мест непостоянных, меняющихся ото дня ко дню. На подобные места даются ссылки, и без определенного навыка в книжках-последованиях разобраться нелегко. Зато краткий устав-схема помогает прекрасно: там все предельно сжато и понятно.

Служить вам эта книжка будет долго, поэтому должна быть хорошо сброшюрована. Если она толстая – в надежном немарком переплете. Если тонкая – на скрепке, а не на клею – чтоб не рассыпалась.

И что с ней делать? Наилучший вариант – читать и разбираться дома. Но это для многих из нас – из области запредельного. Поэтому просто берем ее с собой в храм. Началась служба – открыли и следим за происходящим, насколько это удастся.

Первое время я и с книжкой ничего не понимала. Но выручили именно страницы с краткими схемами. Позже маркером-текстовыделителем отметила для себя как опорные те места, которые всегда и неизменно звучат на любой службе. Так весь текст оказался разбитым на небольшие кусочки. Потерялась, растерялась, не знаю, на какую страницу сейчас смотреть – жду, пока услышу что-либо хорошо знакомое, опорное. «Вот оно!» – и можно дальше следить по тексту.

Потихоньку все становится яснее.

Не стесняйтесь стоять с раскрытой книжкой. Многие священники специально благословляют на это своих прихожан.

Накануне праздника хорошо провести небольшую подготовку. Возьмем молитвослов или календарь, откроем на соответствующей дате, найдем тропарь и величание и либо выучим наизусть (что просто замечательно), либо перепишем на бумажку. В начале литургии и в самом конце поется тропарь, в большинстве случаев – всеми присутствующими. Самому участвовать в совместном славлении Господа или святого – гораздо лучше, чем слушать, как это делают другие! Кстати, если вы собрались на службу, называемую «вечерня с акафистом», акафист тоже лучше всего иметь свой и следить по нему за словами (либо даже петь вместе со всеми).

Что делать человеку, который, недавно ходя в церковь, попадает на пение величания, тропарей или иных молитв, когда из всех собравшихся, как ему кажется, лишь он один не знает слов? Открывать рот и делать вид, что тоже участвуешь? Конечно, нет. Вслушаться, постараться разобрать слова, подключить к общей молитве пусть пока не свой голос, но свое сердце. Насколько получится. Постепенно будет получаться все лучше и лучше. Потому что, во-первых, вариантов молитв, которые поются всем храмом, всего несколько, и вскоре вы их все выучите просто со слуха. А во-вторых, узнавая про святых и иконы, праздники и события, которые славит Церковь, начиная их принимать и любить, задействуя сердце все больше и больше, уже не стоишь, как прежде, чурбачком бесчувственным (а именно так и бывает со всеми без исключения вначале), а переживаешь и любишь, славишь и радуешься, то есть реально включаешься в происходящее. Так что не стесняйтесь своего сегодняшнего незнания. Ибо уже завтра, быть может, вы будете знать и любить весь чин непонятной вам пока что службы. И испытывать в храме не неловкость, а настоящее, ни с чем не сравнимое счастье. Так и будет, поверьте.