Чтение онлайн

Логично было бы предположить, что нацистские руководители, прославлявшие с трибун образ красивого и атлетически сложенного «истинного арийца», сами обладали подобной — идеальной или близкой к этому — внешностью. На самом же деле ситуация с «экстерьером» высших чинов Рейха обстояла практически с точностью до наоборот.

По иронии судьбы, едва ли не меньше всех бонз образу «истинного арийца» соответствовал «фюрер всея Германии» Ааольф Гитлер. Естественно, в самом Рейхе его внешность вообще не комментировали и уж тем более не пытались сопоставить с идеалом. Зато иностранные журналисты, имевшие счастье лицезреть немецкого вождя, с оценками не церемонились. Советские историки Д. Мельников и Л. Черная в книге «Преступник № 1» приводят несколько таких словесных портретов. Например, английский журналист Дьюл гак описывает внешний вид фюрера: «Гитлер выглядит, как миллионы различных «маленьких людей», живущих в этом мире и находящихся в плохой физической форме… Его ноги слишком коротки для торса, слегка искривлены. По определению Раушнинга, ноги и руки у него непропорциональные… У него обвисшие плечи, впалая грудь, намечающееся брюшко. Его темные тонкие волосы, когда на них падает свет, имеют рыжеватый оттенок… Он всегда страдал от сильной перхоти, следы которой постоянно заметны на его воротнике и плечах… Кожа на лице Гитлера грубая, шероховатая, лоснящаяся и усеянная прыщами. Нос у Гитлера крупный и мясистый, уши торчком. Зубы плохие, вероятно, главным образом оттого, что он за ними не следил… в уголках рта собирается слюна, что делает его дикцию неясной…» Американский публицист Никербокер дополняет этот и без того не слишком лицеприятный портрет еще и утверждением о том, что Гитлер кажется глуповатым: «Он похож на собственную карикатуру. Временами создается впечатление, что он всегда ходит с открытым ртом и с отвисшей челюстью». Не отличался фюрер и столь почитаемой им «прусской» солдатской выправкой. Вот что пишет по этому поводу историк Перси Шрамм: «Руки у Гитлера висели, как плети. В кругу друзей он засовывал их в карманы. Ноги у него были слабые. Он наступал с пятки на носок и, согнув колени, делал довольно быстрые шажки. Любой пиджак висел на нем, как мешок, брюки и пальто казались бесформенными, шляпу он нахлобучивал на самый лоб…» Даже в партийной форме Гитлер, по словам Шрамма, «не имел импозантного вида: на коленях образовывались «пузыри», высокие сапоги не облегали ногу. Френч он носил без ремня».

Пародию на «истинного арийца» являл собой и один из ближайших соратников немецкого вождя — министр пропаганды Йозеф Геббельс. Он был щуплым и низкорослым, по словам некоторых современников, даже карликом. Кроме того, идеолог фашизма хромал. Многие утверждали, что он родился с изуродованной ступней. На самом деле это не так. В семилетнем возрасте Геббельс перенес остеомиелит — воспаление костного мозга. В результате неудачной операции на левом бедре его нога усохла и стала короче правой. В связи с этим в годы Первой мировой войны будущий министр пропаганды был признан непригодным к армейской службе. Он остро и болезненно переживал свой физический изъян. Товарищи же за глаза потешались над ним, называя «маленьким мышиным доктором».

Кроме того, не отмеченный гренадерской статью Геббельс не мог похвастаться наличием и другой непременной отличительной черты «белокурой бестии»: он не был белокурым. Наоборот, черные волосы в сочетании с карими глазами навыкате и сильно выдающимся, с горбинкой, носом делали рейхсминистра подозрительно похожим на представителя «недочеловеческой» еврейской расы.

Примерно такое же впечатление производил и заместитель Гитлера по партии Рудольф Гесс. Единственное, чем он был похож на «истинного арийца», — так это ростом. Однако наличие весьма ценимой в Германии военной выправки делало его не столько высоким, сколько долговязым. Дополняли этот «истинно неарийский» образ Гесса маленькие, черные, близко посаженные глаза, сросшиеся над переносицей густые черные брови и такого же цвета волосы, на затылке — плешь.

Несмотря на то что настоящий германский воин должен быть стройным и мускулистым, один из главных военных чиновников — командующий люфтваффе (воздушные силы Германии) Герман Геринг — страдал ожирением. Этот недуг рейхсмаршал «заработал» еще в годы юности. Во время Мюнхенского путча он получил две пули в низ живота. Залечивая раны, Геринг пристрастился к морфию, что вместе с вынужденным постельным режимом и привело к образованию лишних килограммов. Любопытно, что будущий глава нацистской авиации своего недостатка явно не стеснялся: он предпочитал носить вычурные белые мундиры с позолоченными пуговицами, аксельбантами и прочими «украшательствами». А такая одежда лишь подчеркивала необъятные телеса носившего ее.

Не лучше с «арийской внешностью» обстояло дело и у руководителей силовых структур Рейха, в частности СС. И это при условии, что эсэсовцы в нацистской Германии считались элитной, «суперчистопородной» кастой. Замечательным образцом «антибестии» являлся глава СС Генрих Гиммлер. Генерал Доренбергер, руководивший созданием ракет «Фау-1» и «Фау-2», так описывает его внешность: «При всем желании я не мог разглядеть в этом человеке в эсэсовском мундире ничего выдающегося или приметного. Из-под не очень высокого лба смотрели серо-голубые глаза, прикрытые блестевшими стеклами пенсне. Немного полноватое лицо, оттопыренные уши. Ухоженные усики выделялись на этом болезненно-бледном лице темной чертой. Губы были бескровные и очень тонкие. Удивлял меня, пожалуй, только почти незаметный подбородок. Кожа на шее была дряблая, морщинистая…»

Не был эталоном арийской красоты и еще один силовик — руководитель Главного управления имперской безопасности (РСХА) Эрнст Кальтенбруннер. Лаконичный, но емкий портрет своего шефа приводит в мемуарах начальник разведывательного отдела СД Вальтер Шелленберг: «У него был квадратный подбородок, бычий загривок, коричневые от табака пальцы и гнилые зубы». Французский исследователь Жак Деларю дополняет это описание: «Массивный корпус его венчался крупной головой с твердым, тяжелым лицом, словно высеченным из плохо отесанного обрубка дерева. Высокий и плоский лоб отнюдь не свидетельствовал о выдающемся интеллекте. Маленькие темно-карие глаза, наполовину прикрытые тяжелыми веками, жестко поблескивали в глубоких орбитах; широкий, прямой, словно вырезанный одним ударом, рот с тонкими губами и огромный, квадратный, массивный, грубо вытесанный подбородок еще больше подчеркивали тяжеловесный и угрюмый характер этого человека…»

Пожалуй, ближе всех к созданному нацистами образу «белокурой бестии» был предшественник Кальтенбруннера на посту главы РСХА Рейнхард Гейдрих. Во всяком случае, в отличие от большинства своих коллег, он действительно был высоким, атлетично сложенным, голубоглазым блондином. Но при этом в его раскосых глазах угадывалось что-то монгольское. как бы доказательство тому, что далекие предки «истинного арийца» тесно общались с «недочеловеками» в лице воинов Аттилы или Чингисхана.

Одним словом, не стоит заблуждаться: нацистские бонзы, идеализирующие образ «белокурых бестий», сами отнюдь не соответствовали этому эталону.

Атомная бомба. Было ли у Третьего рейха атомное оружие?

Все верят в создание атомной бомбы, а одесситы не верят. Их спрашивают:

— А почему вы не верите в атомную бомбу?

— Если бы атомная бомба была, то она давно бы продавалась у нас на Привозе…Из рассказов об угрозе атомной войны

Вопрос о том, насколько гитлеровская Германия преуспела в создании атомного оружия, всегда волновал не только исследователей истории Третьего рейха, но и все человечество. От ответа на него зависел не только исход Второй мировой войны, но и судьбы мира. Поэтому не удивительно, что он вызвал много дискуссий и, как следствие, породил немало заблуждений, нередко взаимоисключающих.

Заблуждение первое. Руководство Третьего рейха не проявляло должного интереса к разработкам атомного оружия

Долгое время считалось, что руководство нацистской Германии скептически относилось к возможности создания атомной бомбы, считая такую перспективу нереальной, а саму ядерную физику — «еврейскими штучками». Поэтому, дескать, Третий рейх, не сумевший оценить по достоинству достижения своих ученых-ядерщиков, отдал предпочтение обычному вооружению. Сейчас уже ясно, что это не так. Именно немецкие ученые первыми пришли к идее создания принципиально нового оружия — атомного. Фашистское руководство сразу же получило информацию о его перспективах и отнеслось к ней с большой заинтересованностью, поощряя дальнейшие разработки в этом направлении. Однако из-за отсутствия быстрых результатов, вызванного просчетами физиков, нацистские бонзы на некоторое время утратили интерес к атомным проектам, возобновив работу над ними лишь в середине 1942 года.

Перед войной немецкие ученые в области ядерных исследований значительно опережали своих коллег из других стран. Именно они сделали открытие, которое в конце 1938 года всколыхнуло всю мировую научную общественность: физики Отто Ганн и Фриц Штрассман установили, что атомное ядро урана способно расщепляться, выделяя огромное количество энергии. Это дало толчок научным поискам в совершенно ином направлении. Вскоре ученые оценили реальные перспективы использования нового открытия в военных целях. Однако их реакция на представившуюся возможность установить мировое господство была различной. Сам первооткрыватель Отто Ганн много лет спустя признался, что, осознав в 1939 году разрушительный потенциал атомного оружия, был потрясен и подавлен, на долгое время лишился сна и даже подумывал о самоубийстве. Другие же, не столь щепетильные в вопросах морали исследователи, поспешили объяснить, как применить знания теоретической физики на практике. Уже 24 апреля 1939 года в Имперское военное министерство Германии поступило письмо от профессора Гамбургского университета Пауля Гартека и его ассистента Вильгельма Грота. В нем ученые описывали захватывающие перспективы нового открытия: «Мы хотели бы привлечь ваше внимание к последним событиям в истории ядерной физики. По нашему мнению, они открывают возможности для создания взрывчатого вещества, которое по своей разрушительной силе на много порядков превзойдет обычную взрывчатку».

Военное руководство Третьего рейха не могло не заинтересоваться таким известием. И действительно, 28 сентября 1939 года в Берлине в Управлении армейских вооружений состоялось совещание ведущих немецких физиков. На нем было основано «Урановое общество», разработана программа его деятельности, определены задачи отдельных научных групп. Этим нацистское правительство официально утвердило «Урановый проект» как составную часть разработок военного значения. Научным центром нового проекта стал Физический институт Общества кайзера Вильгельма, выполнявший в Германии функцию академии наук. Его ректором назначили видного исследователя в области ядерной физики Вернера Хайзенберга (Гейзенберга). К разработкам «Уранового проекта» также были подключены физико-химические факультеты Гамбургского, Лейпцигского и Гейдельбергского университетов. Курирование всех научных изысканий в рамках этого проекта осуществлял начальник исследовательского отдела Управления армейских вооружений Эрих Шуман. Он взял на себя роль административного руководителя группы, в которую входили Хайзенберг, Ган, Вайцзеккер и другие физики, приступившие к созданию экспериментального уранового котла на военном полигоне недалеко от Берлина. Так что нацистские бонзы вполне серьезно и заинтересованно отнеслись к перспективам создания нового оружия, обладающего огромной разрушительной силой.